ЧАСТЬ 4

Лука бросился к боковой двери, а я — за ним.

Мы выбежали в холодный двор ровно в двенадцать пятнадцать. Над озером рвался ветер, с флагштока хлестала оборванная лента, а у гаражей мигала жёлтая лампа.

— Где Дэнни? — спросила я.

— У старой лодочной станции, — ответил Лука. — Он позвонил Томасу с чужого телефона.

— Почему не мне?

Лука на секунду задержал взгляд на моём лице.

— Потому что думал, что я продал тебя.

Эти слова обожгли сильнее ветра.

Я забралась на переднее сиденье его машины. Томас сел сзади, Доннелли осталась в доме с охраной и журналом. Двигатель рявкнул, и мы понеслись по извилистой дороге к озеру.

— Расскажите всё, — потребовала я.

Лука держал руль так крепко, что побелели костяшки.

— Ричард был финансовым управляющим моего отца. После его смерти он начал переводить деньги через подставные фирмы. Твой брат случайно взломал одну из них, когда ставил приложение для ставок. Ричард нашёл его первым.

— А потом заставил Дэнни привести меня.

— Да.

— И вы знали?

— Я знал, что кто-то внутри семьи готовит нападение. Но не знал имени исполнителя. Когда увидел тебя у гобелена, понял, что план рассчитан не только на мою смерть. Ричард хотел уничтожить сразу двух свидетелей.

— Почему вы не вызвали полицию?

— Потому что половина полиции получала деньги от его людей. Поэтому я собирал доказательства сам.

Томас наклонился между сиденьями.

— И поэтому мы позволили Ричарду думать, что он контролирует завещание.

— Вы позволили ему использовать моего брата как приманку! — крикнула я.

— Я пытался найти его раньше, — ответил Лука. — Но Ричард перевёз Дэнни из дома за час до бала.

Машина резко свернула к причалу.

Вдалеке, под ржавым навесом, мелькнула фигура Дэнни. Он бежал, прижимая к груди кожаную папку. За ним двигались два автомобиля без фар.

— Дэнни! — закричала я, распахивая дверь.

— Нора, назад! — крикнул Лука.

Но я уже бежала.

Дэнни поскользнулся на мокрых досках причала и упал на колени. Папка выскользнула из его рук. Один из мужчин догнал его и схватил за воротник.

Я ударила нападавшего металлическим фонарём. Он отпустил брата и отшатнулся.

— Беги к машине!

— Нора, я всё испортил!

— Потом будешь просить прощения. Сейчас беги!

Второй мужчина поднял руку, но Томас выстрелил в воздух. Нападавшие замерли. Лука тем временем поднял папку и раскрыл её прямо под тусклой лампой.

Внутри лежали банковские выписки, списки переводов и фотографии. На каждой странице стояли даты, суммы и инициалы людей, которым Ричард платил за молчание. Последний документ был датирован сегодняшним утром.

Получатель: Ричард Витал.

Назначение: устранение Луки Витала и Норы Куинн.

Дэнни плакал, стоя у моей руки.

— Я не хотел втягивать тебя, — сказал он. — Он сказал, что если я не устрою тебя на работу, тебя найдут возле колледжа. Я думал, что просто помогу им положить пистолет. Думал, тебя задержат, но не убьют.

Я смотрела на его разбитую губу и не могла заставить себя обнять его.

— Ты должен был сказать мне.

— Знаю.

— Ты мог сказать одно слово.

Он опустил голову.

Лука закрыл папку.

— Это не конец. Ричард всё ещё в доме.

Мы вернулись в особняк через служебный вход. В бальном зале гости уже снимали маски, но никто не смеялся. На мраморном полу лежала разбитая белая маска Ричарда.

Он стоял возле лестницы, зажав в руке тонкий лист бумаги. Рядом находился молодой юрист семейной компании — тот самый человек, который должен был утром объявить Луку недееспособным.

— Ты привёл мальчика, — сказал Ричард.

— Я привёл доказательства.

Лука положил папку на рояль.

Ричард взглянул на неё и понял, что проиграл, но всё ещё пытался удержать лицо.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Без меня эта семья развалится.

— Она уже развалилась, — ответил Лука. — Просто все боялись назвать это вслух.

Юрист протянул руку к папке.

— Если документы подлинные, совет должен немедленно приостановить полномочия Ричарда.

— Ты тоже получал деньги, — сказала я.

Он замер.

Я вытащила из папки лист с его инициалами.

— Две тысячи долларов за каждую подпись. Здесь есть все.

Юрист медленно снял очки.

— Я… могу объяснить.

— Объяснять будете тем, кому платили, — сказал Лука.

Он не стал вызывать полицию прямо в зале. Вместо этого позвонил всем членам попечительского совета, затем пригласил работников кухни, охранников и управляющих. Через двадцать минут они стояли полукругом вокруг рояля, пока Доннелли читала вслух записи из журнала.

Ричард слушал, как его собственная подпись превращается в обвинение, но главным для него было не это.

— Ты потеряешь компанию, — прошептал он Луке.

— Нет. Я потеряю право владеть ею единолично.

— Твой отец хотел, чтобы она осталась Виталям.

— Мой отец хотел, чтобы она перестала быть крепостью.

Лука развернул дополнительное соглашение и поставил подпись на последней странице.

— С завтрашнего дня сеть ресторанов и грузовая компания переходят под управление совета работников, семейного фонда и независимого бухгалтера. Долги Дэнни будут закрыты из фонда помощи сотрудникам. Но он должен будет вернуть каждый цент, который сможет заработать.

Я резко повернулась к нему.

— Не покупайте нашу благодарность.

— Я не покупаю её. Я исправляю часть того, что сделал мой дом.

Это было не прощение. Пока нет.

Ричард шагнул к нему.

— Ты отдаёшь миллионы из-за этой девчонки?

Лука посмотрел на меня.

— Нет. Из-за того, что ты сделал с людьми, которых считал расходным материалом.

Ричард сорвался. Он схватил со стола подсвечник и замахнулся, но Дэнни встал между ними.

— Хватит!

Подсвечник выпал на пол.

Дэнни тяжело дышал, но не отступил.

— Вы сказали, что я никто, — произнёс он. — Но я всё равно пришёл обратно.

Ричард впервые посмотрел на него не как на должника, а как на человека, который мог разрушить его жизнь. Охрана вывела его из зала. Юрист сам отдал документы совету и уехал вместе с ним. Доннелли передала оригинал соглашения нотариусу, а Лука отдал папку представителю работников.

Потом он подошёл ко мне.

— Я должен был сказать, кто я, ещё в коридоре.

— Вы боялись, что я поверю Ричарду?

— Я боялся, что вы уйдёте. Люди обычно уходят, когда узнают моё имя.

Я посмотрела на золотую маску льва, лежавшую на ступени.

— Я не ушла, потому что мой брат был в опасности.

— А теперь?

Я перевела взгляд на Дэнни. Он сидел на краю сцены, прижимая ладонь к разбитой губе. Перед ним лежала папка, из-за которой он наконец перестал прятаться.

— Теперь я останусь, пока он не расскажет всё до конца. Потом вернусь к учёбе.

Лука кивнул.

— Я оплачу восстановление вашей ладони.

— Только врача. Не мою жизнь.

— Договорились.

На рассвете бал закончился. Свечи догорели, а на лестнице осталась одна тыква с вырезанным лицом, которое уже никого не пугало. Я нашла свой белый фартук в кармане Луки. На ткани темнело пятно от вина, а возле шва была моя кровь с разбитой ладони.

Я хотела выбросить его, но Доннелли остановила меня.

— Оставьте, мисс Куинн.

— Зачем?

— Для бухгалтерии. Первый настоящий расход этой ночи.

Я рассмеялась — коротко, устало, почти испуганно.

Дэнни подошёл ко мне и протянул папку.

— Нора, я сам отнесу её совету.

Я не стала держать его за руку. Только сказала:

— Иди.

Он пошёл через зал, где ещё час назад мужчины в масках решали, кому жить.

У лестницы Лука снял с себя чёрную маску и положил её рядом с золотым львом.

— Вы всё-таки не спросили моё имя в полночь, — сказал он.