ЧАСТЬ 4 — Моя дочь назвала холоднейшего босса своим папой посреди офиса, и его мать, увидев фотографию, застыла у лифта

ЧАСТЬ 4

Элена вошла, опираясь на ручку медицинской сумки. На её пальто блестела круглая металлическая застёжка, потемневшая по краям. Я помнила её. Семь лет назад такая же застёжка зацепилась за край моей больничной простыни, когда Элена впервые наклонилась ко мне.

Адриан смотрел на неё, будто боялся моргнуть.

— Вы знали меня? — спросил он.

— Я держала вашу дочь на руках, когда вы даже не знали, что она родилась.

Мия перестала качать ногой.

Элена подошла к столу и положила перед Адрианом тонкую папку.

— Здесь журнал родильного отделения, копия распоряжения о переводе ребёнка и заявление, которое ваша мать заставила подписать дежурного администратора.

Адриан открыл папку.

Листы зашелестели.

Эвелин резко стукнула тростью по полу.

— Это украденные документы.

— Нет, — ответила Элена. — Я забрала их из архива в ту ночь, когда вы приказали уничтожить оригиналы.

У меня дрогнули колени. Все эти годы я думала, что у меня осталась только одна выцветшая страница. Я не знала, что Элена хранила целую историю.

Адриан перевернул первый лист.

— Здесь написано, что мать ребёнка отказалась от передачи младенца.

— Потому что она не отказывалась, — сказала Элена. — Я видела, как миссис Кейн подписала распоряжение сама.

Эвелин сжала губы.

— Ты была молодой медсестрой. Тебе угрожали увольнением.

— Да. И я боялась. Но ваша подпись осталась.

Она достала увеличенную копию документа. Внизу стояли инициалы Эвелин и дата.

Адриан поднял глаза.

— Вы отняли у меня дочь ради брака с дочерью сенатора?

— Ради твоего будущего.

— Нет. Ради своего влияния.

В этих словах не было крика. Именно поэтому они прозвучали страшнее.

Мия спустила ноги с дивана.

— Значит, он правда мой папа?

Я закрыла глаза на секунду.

Семь лет я защищала её от ответа, который мог разрушить нашу жизнь. Но теперь ответ стоял перед ней, бледный, растерянный и живой.

— Да, милая, — сказала я. — Адриан твой папа.

Она посмотрела на него.

— Ты уйдёшь?

Адриан опустился перед ней на колени. Неуверенно, словно не имел права приближаться.

— Я не знал о тебе.

— А если бы знал?

Он взглянул на меня.

— Я бы искал тебя каждый день.

Мия нахмурилась.

— Но ты всё равно не помнишь маму.

Этот вопрос ударил точнее любого обвинения.

Адриан провёл ладонью по лицу.

— Помню. Я просто позволил другим убедить меня, что это было сном.

Я резко встала.

— Не перекладывай на память то, что сделал твой страх.

Он не возразил.

— Ты права.

Эвелин отступила к окну.

— Если ты поднимешь эти документы, рухнет не только моя репутация. Совет директоров узнает, что я использовала семейные счета и поддельные благотворительные платежи. Они отстранят тебя от управления.

— Вы всё ещё думаете, что я выбираю между вами и компанией? — спросил Адриан.

— Я думаю, что без меня ты никто.

Он посмотрел на неё с такой усталостью, что мне стало почти жаль эту женщину.

Почти.

— Без вас я не знал, кем был, — сказал он. — Но с вами я не знал, кем являюсь.

Эвелин побледнела.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя Дэниела.

— Клэр, — сказал он, едва я ответила, — я нашёл ещё кое-что. Ты помнишь закрытый счёт, который открыли на имя Мии?

— Да. Я считала, что это деньги Эвелин.

— Это не её счёт. Его открыл отец Адриана за неделю до смерти. И получателем указал не Мию.

Я почувствовала, как холод проходит по позвоночнику.

— Кому?

Дэниел замолчал.

— Клэр, получателем значится доктор Самуэль Ортис. А сегодня утром он снял все деньги.

Адриан услышал имя.

— Ортис умер шесть лет назад, — сказал он.

— Тогда кто снял деньги? — спросила я.

Дэниел прислал фотографию. На ней был мужчина у банкомата возле вокзала. Седые волосы, трость, тёмное пальто.

Я увеличила изображение.

У меня перехватило дыхание.

Элена шагнула ближе.

— Это не доктор Ортис, — прошептала она. — Это его брат. Виктор.

Адриан взял телефон.

— Почему брат врача получил деньги?

Элена закрыла глаза.

— Потому что Самуэль не умер. Он исчез.

Комната будто сжалась.

Я вспомнила старую запись в больничной карте: «врач отсутствует по семейным обстоятельствам». Тогда я решила, что он просто уехал. Теперь поняла: кто-то помог ему исчезнуть.

Адриан быстро набрал номер.

— Виктор, — сказал он, когда на другом конце ответили, — где ваш брат?

Ответа я не слышала. Но увидела, как меняется его лицо.

— Он жив, — сказал Адриан.

Эвелин закрыла глаза.

— И он готов говорить, — добавил он.

— О чём? — спросила я.

Адриан повернулся ко мне.

— О том, почему в день рождения Мии в документах появилась ещё одна фамилия.

Я почувствовала, как Мия взяла меня за руку.

— Какая?

Адриан посмотрел на Элену. Та медленно достала из папки последний лист.

В графе «отец» стояло его имя. Ниже, красными чернилами, была приписка, сделанная чужой рукой: «Проверить замену образца».

Эвелин прошептала:

— Я не знала, что он оставил эту отметку.

— Кто не знал? — спросила я.

Никто не ответил.

Мия потянула меня за пальцы.

— Мама, а можно папа сегодня поужинает с нами?

Адриан посмотрел на неё, словно эта простая просьба была тяжелее всех документов.

Я хотела сказать «нет». Хотела забрать дочь и уйти, не позволяя прошлому снова распоряжаться нами.

Но Мия уже смотрела на него с осторожной надеждой.

— Один ужин, — сказала я. — И никаких обещаний, которые ты не сможешь выполнить.

— Я согласен.

— И завтра ты встретишься с врачом.

— Да.

— И расскажешь всё сам.

Адриан кивнул.

Эвелин медленно села на стул. Впервые она выглядела не властной женщиной, а человеком, который понял цену собственного решения.

Мия протянула Адриану Джеральда.

— Подержи. Только осторожно. У него внутри колокольчик.

Адриан взял слона обеими руками.

Колокольчик звякнул.

Он улыбнулся Мие, но взгляд его оставался на мне.

— Я не знаю, как стать твоим отцом за один вечер.

Мия пожала плечами.

— Начни с ужина. И не забудь поесть сам.

Я впервые за весь день позволила себе вдохнуть.

А в папке между свидетельством Элены и листом с красной припиской лежала фотография из университетского архива: на её обороте рукой Адриана было написано всего четыре слова — «Клэр, я вернусь за тобой».

Он не помнил, что написал её.

Но когда увидел, то попросил оставить фотографию у меня.

Мы вышли из комнаты втроём, а Элена осталась рядом с документами, которые наконец перестали быть тайной.

У лифта Мия взяла Адриана за руку.

— Папа, ты умеешь готовить макароны?

Он посмотрел на меня.

— Нет.

— Тогда сегодня научишься.

Медный колокольчик внутри Джеральда звякнул ещё раз, когда Адриан ответил:

— Сегодня я начну с самого важного.