ЧАСТЬ 4 — Я заметил, как соседка каждую ночь смотрела на мой дом, но после одного вопроса её лицо резко побледнело

ЧАСТЬ 4

…Элена не сразу смогла заговорить. В архиве гудела старая лампа, а Виктор стоял у стола, будто его пригвоздили к полу.
— Какое имя? — спросила она.
— Мы не знаем, — ответила женщина из центра. — Лида отказывается отдавать письмо кому-либо, кроме вас.
Элена закрыла глаза.
— Я приеду.
— Сегодня?
— Сейчас.
Она положила телефон и посмотрела на Виктора.
— Ты знал о письме?
— Нет.
— Но ты знал, что Даниэль боялся кого-то.
— Он боялся не за себя.
Виктор провёл рукой по мокрому лицу. В его движении не было привычной наглости, только измождение человека, который слишком долго удерживал один и тот же обман.
— За неделю до смерти он сказал, что нашёл доказательства против Николая Вересова. Тот владел компанией, которая получала наши подряды. Даниэль обнаружил, что деньги уходили через фиктивный фонд. Он собирался передать бумаги журналистам.
— И ты решил забрать эти деньги себе?
— Я решил, что если исчезнут документы и деньги, Вересов не тронет семью.
— Он тронул Лиду?
Виктор молчал.
Ольга резко поднялась.
— Господин Соколов, деньги фонда были защищены распоряжением Даниэля. Вы не имели права прикасаться к ним.
— Я знаю.
— Нет, — сказала Элена. — Ты знал это с самого начала.
Виктор достал из кармана сложенный лист. На нём были перечислены суммы, даты и фамилии. Рядом с каждой стояла короткая пометка: «оплата», «угроза», «долг».
— Вересов заставил меня подписать обязательство. Я должен был передать ему доступ к счёту. Если бы я отказался, он показал бы записи о моих махинациях в фирме.
— Поэтому ты украл деньги Даниэля, чтобы заплатить ему?
— Поэтому я пытался выиграть время.
— Два года?
Он опустил голову.
— Я проигрывал его каждый день.
Мы поехали в центр на моей машине. Элена сидела рядом, крепко держа красную детскую варежку. Только теперь я понял: она носила её не как память о Даниэле. Это была вещь, которую Лида оставила ему при первой встрече.
В маленькой комнате центра пахло гуашью и апельсиновым мылом. Лида сидела за столом и держала конверт обеими руками. Её волосы были собраны жёлтой резинкой, а на большом пальце темнело пятно красного карандаша.
— Ты Элена? — спросила она.
— Да.
— Папа говорил, что ты боишься меня.
Элена опустилась перед девочкой на колени.
— Я боялась не тебя. Я боялась, что не смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь.
— А папа смог?
У Элены задрожали губы.
— Он очень старался.
Лида протянула ей письмо. Бумага была сложена вчетверо, на краю виднелся след от детского зуба.
Элена развернула лист и прочитала вслух:
— «Если со мной что-то случится, ищи не того, кто взял деньги. Ищи того, кому выгодно, чтобы все думали, будто взял Виктор».
Я почувствовал, как по спине прошёл холод.
На обороте стояло имя Николая Вересова и номер ячейки в старом складском помещении.
Виктор резко шагнул к столу.
— Ячейка семьдесят два.
— Ты знаешь, что там? — спросила Элена.
— Даниэль сказал, что там лежит настоящая бухгалтерия.
Мы вернулись в банк, где Ольга помогла зафиксировать документы и заблокировать остаток счёта. Никто не стал устраивать громких сцен. Вересов потерял доступ к подставному фонду ещё до того, как успел понять, что его схема раскрыта. Когда он позвонил Виктору, тот включил громкую связь.
— Ты обещал, что бумаги исчезнут, — сказал Вересов.
— Они не исчезли.
— Ты понимаешь, что я с тобой сделаю?
— Понимаю. Поэтому сегодня я передаю всё владельцам фирмы и бухгалтерской комиссии.
Виктор нажал отбой. Руки у него дрожали.
— Это не искупает того, что ты сделал, — сказала Элена.
— Знаю.
— Ты вернёшь каждый рубль.
— Продам квартиру.
— И будешь работать на Лиду до тех пор, пока она сама не решит, нужен ли ты ей.
Он посмотрел на девочку, стоявшую у стены.
— Я соглашусь.
Лида не улыбнулась. Она просто положила красную варежку на стол рядом с его ключом от машины.
— Это папина, — сказала она. — Он хотел, чтобы ты вернула её мне.
Элена взяла варежку и вложила девочке в ладонь.
— Нет. Теперь она твоя.
Ольга позже подтвердила, что деньги действительно были предназначены Лиде. Тайный счёт не был ловушкой и не скрывал второго наследника. Это был последний выбор Даниэля: оставить дочери средства и заставить Элену узнать правду не из чужих слухов, а от самого близкого к нему человека.
Виктор признался во всём владельцам фирмы и подписал соглашение о возврате денег. Вересов лишился контрактов, когда в ячейке семьдесят два нашли настоящие книги расходов. Элена не стала возвращаться к прежней жизни и не пыталась сделать вид, будто предательства не было.
Она только открыла для Лиды отдельный счёт и каждую субботу приезжала в центр.
В первый раз девочка разрешила ей заплести волосы.
Во второй — показала рисунок.
На нём были три человека у реки: Даниэль, Лида и Элена. Виктора на рисунке не было, но рядом стоял маленький пустой квадрат.
— Это для него? — спросила я.
— Нет, — ответила Лида. — Это место он должен заслужить.
Элена посмотрела на девочку, потом на красную варежку, лежавшую среди цветных карандашей.
— Она права, — сказала она.
Я ничего не ответил.
Лида взяла карандаш и дорисовала у реки ещё одну линию — тонкую, но уверенную.
— Здесь будет мост, — сказала она. — Папа не успел его построить.
Элена накрыла её руку своей.
— Тогда построим вместе.
А на краю рисунка, рядом с красной варежкой, Лида написала: «Для тех, кто всё-таки пришёл».

Вам также могут понравиться эти истории:

Я заметил, как соседка каждую ночь смотрела на мой дом, но после одного вопроса её лицо резко побледнело Я нанял сиделку для сына, но услышал из комнаты слова, которых он не произносил год — и охранник побледнел ЧАСТЬ 4 — Я застала мужа у окровавленного уха нашей глухой дочери, но его лицо изменилось, когда она указала на коридор ЧАСТЬ 4 — Я увидела босую девочку с двумя младенцами в тачке, а когда назвала их адрес, дежурный врач побледнел ЧАСТЬ 4 — Я вошла в квартиру бывшего жениха после его свадьбы, но одна фраза заставила его жену побледнеть Бывший муж сел рядом со мной в самолёте ради насмешки, но после посадки его улыбка исчезла