ЧАСТЬ 4 — Свёкр предложил мне миллионы за развод, но на моей свадьбе с его сыном незнакомец вдруг побледнел

ЧАСТЬ 4

Сирена оборвалась так же внезапно, как началась.
У ворот стояла не полиция, а белый автомобиль швейцарского консульства. Из него вышел мужчина в тёмном пальто, держа в руках кожаную папку.
София была рядом с ним.

— Это доктор Анри Леклер, — сказала она. — Он подписывал документы о рождении детей.

Анри подошёл ко мне и снял шляпу.

— Простите, что так долго молчал.

Ричард резко выпрямился.

— Вам здесь нечего делать.

— Напротив, — ответил доктор. — Я приехал именно из-за вас.

На площади перед домом стояли гости, официанты, музыканты и родственники Уитморов. Никто уже не думал о свадьбе. Ванесса держала букет так крепко, что белые орхидеи смялись в её пальцах.

Анри открыл папку.

— Через три недели после рождения детей к нам пришёл человек, назвавшийся представителем семьи Уитмор. Он предъявил доверенность и потребовал копии свидетельств, медицинские данные и адрес матери.

— Я никого не посылал, — сказал Джулиан.

— Вы не посылали, — ответил доктор. — Но доверенность была подписана Ричардом Уитмором.

Марта тихо произнесла:

— Я знала.

Ричард повернулся к ней.

— Ты была частью этого дома. Я платил тебе зарплату.

— Вы платили мне за уборку. Не за то, чтобы я продавала детей.

Я почувствовала, как Ноа прижался к моей ноге. Он всегда делал так, когда слышал резкие голоса. Итан держал деревянный самолёт, который таскал с собой с самого утра. Грейс теребила край моего рукава, а Лили смотрела на Джулиана настороженно, словно пыталась понять, почему этот высокий незнакомец так похож на них.

Джулиан сделал шаг.

— Алина, я хочу увидеть документы.

— Ты уже их видел.

— Я хочу увидеть всё.

Анри протянул ему копию доверенности. Джулиан прочитал первую строку, потом вторую. Внизу стояла подпись Ричарда и дата: через четыре дня после родов.

— Ты хотел забрать их? — спросил Джулиан.

Ричард стиснул зубы.

— Я хотел защитить фамилию.

— От моих детей?

— От женщины, которая сбежала и могла использовать их против нас.

Я почувствовала, как внутри поднимается прежняя боль, но она уже не была прежней. Тогда я хотела, чтобы Джулиан остановил отца. Теперь мне было достаточно видеть, как он читает строки, написанные человеком, которому доверял всю жизнь.

Ванесса бросила букет на каменные плиты.

— Ты говорил, что мальчики станут владельцами всего!

— Станут, если ты перестанешь истерить, — огрызнулся Ричард.

— Я не истерю! Я хочу то, что ты обещал!

Её лицо изменилось. Плач исчез, и перед нами осталась не несчастная беременная женщина, а человек, который два года считал будущих детей валютой.

Джулиан посмотрел на неё.

— Ты знала, что они не мои?

Ванесса молчала.

— Ванесса.

Она отвела взгляд.

— Я знала, что анализы не совпадали. Ричард сказал, что это не важно. Он сказал, что ты никогда не проверишь.

Джулиан отшатнулся, будто она ударила его.

Но самым неожиданным стало другое.

Анри достал ещё один лист.

— В клинике сохранился первичный журнал. В нём указано, что Ванесса пришла туда одна, без медицинских показаний и без подтверждения отцовства. Процедура была проведена по распоряжению Ричарда, но три эмбриона создали не из материала Джулиана. Их генетический отец неизвестен.

Ванесса закрыла лицо ладонями.

Ричард посмотрел на неё с презрением.

— Ты обещала мне, что они будут его.

— А ты обещал мне место рядом с ним! — закричала она.

Их ссора рассыпала последнюю иллюзию. Они не любили друг друга. Они заключили сделку и оба решили, что смогут пережить последствия.

Джулиан подошёл ко мне.

— Я не прошу тебя вернуться, — сказал он. — Я знаю, что не имею права.

Я подняла ладонь, останавливая его.

— Тогда чего ты хочешь?

Он посмотрел на детей.

— Познакомиться с ними. Медленно. На твоих условиях. И подписать отказ от управления семейным фондом, если это даст им безопасность.

Ричард резко обернулся.

— Ты не посмеешь.

— Именно это я и сделаю.

— Ты уничтожишь всё, что я построил!

— Нет. Я перестану позволять тебе строить это на чужой жизни.

Адвокат Ричарда медленно закрыл папку.

— При таком отказе контроль действительно перейдёт попечительскому совету. Алина может войти в него как законный представитель детей.

Я посмотрела на Джулиана.

— Мне не нужны твои миллионы.

— Я знаю.

— Мне нужны документы, медицинская страховка и запрет на любые поездки детей без моего согласия.

— Будет сделано.

— И ты не появишься рядом с ними с подарками, охраной и фамильными обещаниями. Сначала ты научишься приходить вовремя.

Он кивнул.

— С чего начать?

Я взглянула на Грейс. Она всё ещё держалась за мою юбку.

— С имён.

Джулиан опустился на колено перед детьми, не пытаясь прикоснуться к ним.

— Меня зовут Джулиан.

Ноа спрятался за братом. Итан поднял деревянный самолёт.

— Он летает, — сказал мальчик.

— Да, — ответил Джулиан. — А как тебя зовут?

— Итан.

— Красивое имя.

Лили посмотрела на него и вдруг спросила:

— Ты тот папа с фотографии?

Вокруг снова стало тихо, но это была не тишина страха. Это был момент, когда нельзя было спрятаться за деньгами, фамилией или чужими слезами.

Джулиан посмотрел на меня.

— Да, — сказал он. — Я тот папа.

Я не улыбнулась. Я не простила его в тот день. Прощение не выдают вместе со свидетельством о рождении.

Но я позволила ему остаться на расстоянии вытянутой руки.

Ричард уехал из поместья один, потому что попечительский совет отстранил его от управления фондом ещё до вечера. Ванесса забрала своих детей и уехала в гостиницу; её свадьба закончилась там, где должна была начаться новая власть. Позже выяснилось, что она действительно не знала личность донора, но знала достаточно, чтобы согласиться на обман. Ей оставили средства на лечение и содержание детей, однако ни одного места в совете.

Марта получила не деньги, а право жить в маленьком доме на территории сада до конца жизни. Она попросила только об одном: чтобы там больше никогда не запирали архивную комнату.

А я забрала из папки четыре заключения и разложила их на столе перед нотариусом. Рядом лежал тот самый чек на двенадцать миллионов. Я хранила его не ради суммы.

Я хотела, чтобы Ричард увидел, что однажды попытался купить.

Он посмотрел на чек и спросил:

— Ты всё равно откажешься?

— Да.

— Почему?

Я положила рядом четыре свидетельства о рождении.

— Потому что мои дети никогда не были ценой за ваш страх.

Вечером Джулиан сидел на дальней скамье у фонтана и слушал, как Итан объясняет ему устройство деревянного самолёта. Ноа показывал Грейс, как запускать камешки по воде. Лили держала в руках старую фотографию и больше не прятала её лицом вниз.

Я стояла рядом с Софией и смотрела, как мужчина, потерявший семью из-за чужого решения и собственного молчания, учится произносить четыре имени.

Он ошибся на имени Грейс.

Девочка нахмурилась.

— Ещё раз.

Джулиан выпрямился.

— Грейс.

— Теперь правильно.

Она протянула ему деревянную корону, которую нашла в саду.

— Держи. Но не теряй.

Джулиан взял её обеими руками, словно это был самый хрупкий документ в мире.

А на столе в кабинете Ричарда чек на двенадцать миллионов медленно намокал под разбитой трубой отопления, пока рядом сохли четыре свидетельства о рождении.