ЧАСТЬ 4 — Меня сделали стажёром после двадцати пяти лет работы, а через месяц начальник потребовал спасти компанию — и побледнел

ЧАСТЬ 4

…Я перечитал письмо ещё раз.
«Мы готовы встретиться с Алексеем Морозовым лично. С другими представителями компании переговоры продолжать не будем».

В кабинете никто не произнёс ни слова.

Марк снял очки и потёр переносицу.

— У нас сорок восемь часов, — сказал он. — Если «НордТрейд» не вернётся, банк заморозит кредитную линию. Без неё мы не выплатим зарплаты в конце месяца.

— А если вернётся только он? — спросил я.

— Тогда «Вектор» тоже выслушает тебя. Они уже ответили на письмо Веры.

Председатель совета директоров положил ладонь на папку.

— Нам нужно назначить тебя исполняющим обязанности директора по клиентским операциям.

Я посмотрел на пластиковый пропуск, который всё ещё лежал в кармане. На нём было написано «стажёр».

— Вы хотите, чтобы стажёр спас компанию?

— Я хочу, чтобы её спас человек, которого мы слишком долго не замечали, — ответил Марк.

Он сказал «мы» и не стал прятаться за Блейка. Это было важно. Но недостаточно.

— Нет, — сказал я.

Марк нахмурился.

— Алексей…

— Я не вернусь в прежнюю систему. Не буду снова работать по ночам, закрывая чужие провалы, пока руководители получают премии за «стабильную работу».

— Что ты предлагаешь?

Я открыл свой старый блокнот. Треснувший жёлтый колпачок карандаша зацепился за край страницы.

— Отдел контроля клиентов должен стать самостоятельным. У него будет право блокировать опасный договор, требовать ответа от руководителя и напрямую сообщать совету директоров о риске. А все дополнительные обязанности будут прописаны и оплачены.

Председатель поморщился.

— Это усложнит управление.

— Нет. Это усложнит скрытие ошибок.

Вера тихо усмехнулась. Лена смотрела на меня, будто впервые видела не старшего сотрудника, а человека, который мог отказать.

Марк кивнул.

— Согласен.

— И Вера получает защиту от увольнения за свидетельство. Её муж не должен потерять работу из-за угроз Блейка.

— Согласен.

— Лена сама расскажет совету, что пересылала Блейку. Без прикрытия и без обещаний, что её оставят.

Лена вытерла глаза.

— Я расскажу.

— И ещё, — продолжил я. — Никакой сделки с компанией Блейка. Даже если она окажется выгодной.

Председатель резко поднял голову.

— Компания может не пережить отказ от денег.

— Она уже чуть не погибла из-за того, что вы согласились доверить её человеку, который хотел купить труп.

Марк подписал первый приказ прямо на столе. Чернила расплылись на бумаге, потому что перо плохо писало.

В этот момент снаружи раздался грохот.

Блейк стоял у стеклянной стены и пытался вырвать папку у сотрудника службы безопасности. Его лицо было красным.

— Вы не понимаете! — кричал он. — Если сделка сорвётся, кредиторы придут ко мне первому!

Марк вышел в коридор.

— Вот оно, — сказал он. — Не спасение компании. Твои личные долги.

Блейк остановился.

Никто не видел, что его инвестиционная фирма была заложена под кредит. Он рассчитывал приобрести нашу долю дёшево, перепродать её и закрыть собственные обязательства. Компания была для него не бизнесом, а последним выходом.

— Я поднял эти продажи, — сказал он тише. — Я сделал из отдела то, чем он стал.

— Нет, — ответил я. — Ты получил отдел, который уже держался на людях. А потом решил, что людей можно выдернуть, как детали из механизма.

— Ты мог предупредить меня.

— Я предупреждал. Двадцать пять лет.

Он посмотрел на мой пропуск.

— Ты правда хочешь, чтобы они назначили тебя?

— Нет.

Блейк усмехнулся.

— Тогда чего ты добиваешься?

Я снял карточку «стажёр» и положил её на стол рядом с его приказом.

— Чтобы никто больше не мог назначить другого человека вместо меня, а потом требовать от него спасения.

В тот же вечер мы встретились с «НордТрейдом» в переговорной на третьем этаже. Директор компании, Павел Громов, не пожал мне руку.

— Мы отменили продление, потому что ваш сотрудник прислал нам письмо с неверными условиями, — сказал он.

— Я знаю.

— А потом никто не отвечал на наши звонки.

— Я знаю.

— Почему мы должны снова вам доверять?

Я положил перед ним не презентацию и не обещание скидки. Только копию старого договора и лист с расчётами.

— Не должны. Проверьте каждую цифру. Я лично подпишу график контроля, а компания даст вам право расторгнуть договор без штрафа, если хоть один пункт будет нарушен.

Павел долго смотрел на меня.

— Вы готовы так рисковать?

— Я рискую не впервые. Просто раньше риск был только моим.

Он позвал юриста. Мы просидели до двух часов ночи, разбирая каждую страницу.

Утром «НордТрейд» вернулся.

Через несколько часов согласился «Вектор». Ещё два клиента потребовали личной встречи, и я провёл её прямо в комнате с принтером, где месяц назад мне велели сидеть.

Когда новости дошли до совета, председатель объявил о моём назначении. Я отказался от должности директора.

— Почему? — спросил Марк.

— Потому что должность можно снова отнять одним приказом. Полномочия должны быть у отдела и закреплены в уставе.

Марк посмотрел на меня, затем поставил подпись под новым положением.

Блейк потерял право распоряжаться компанией ещё до того, как его инвестиционная фирма рухнула. Сделка сорвалась, банк потребовал досрочного возврата кредита, а люди, которым он обещал должности, отказались подтверждать его документы. Лена сохранила работу только после открытого объяснения совету. Она больше не руководила мной, но стала одним из самых внимательных специалистов отдела.

Вера получила официальный контракт и сама выбрала нового поставщика для складов, где работал её муж. Блейк больше не мог использовать эту зависимость против неё.

Марк лично извинился передо мной в кабинете, где всё началось.

— Я видел результаты, но не видел цену, — сказал он.

— Это разные вещи.

— Что мне сделать, чтобы ты остался?

Я достал из кармана пластиковый пропуск. Его край уже поцарапался о связку ключей.

— Оставьте его в архиве.

— На память?

— Для обучения новых руководителей. Пусть знают, что бывает, когда человеку приказывают делать меньше, а потом обвиняют его в последствиях.

Марк взял карточку.

— А кем ты будешь с понедельника?

Я посмотрел на новое положение отдела. В нём впервые были указаны мои полномочия, зарплата и право остановить сделку, если она угрожает компании.

— Тем, чья работа написана на бумаге, — ответил я. — И тем, кого наконец слышат.

Вечером я вошёл в операционный отдел. На моём прежнем месте у принтера стояла новая табличка: «Комната контроля договоров».

Лена протянула мне папку.

— Здесь продление «НордТрейда». Проверьте?

Я открыл документ, нашёл ошибку в третьем пункте и поднял глаза.

— Исправим вместе. Но подпись поставит тот, кто за это отвечает.

За стеклом Марк прикреплял мой старый пропуск к стенду с правилами отдела. Буквы «СТАЖЁР» оказались под прозрачной плёнкой, а рядом уже висела новая табличка:

«Если Алексей предупреждает — остановитесь и прочитайте».

Я провёл пальцем по треснувшему жёлтому колпачку карандаша и открыл первый договор, который теперь нельзя было спрятать в чужих обязанностях.