ЧАСТЬ 4

…У меня внутри всё оборвалось.

Я бросилась в коридор, но Даниил оказался быстрее. Он мчался к лестнице, перепрыгивая через ступеньку, а я слышала только собственное дыхание и звон металлического ключа в кармане.

На первом этаже стояла пустая стойка регистрации.

Телефон медсестры валялся на полу.

Дверь чёрного выхода хлопнула.

— Люсия! — закричал Даниил.

Снаружи взревел двигатель.

Мы выскочили под дождь. Чёрная машина уже выезжала со двора. Даниил рванулся следом, но Аркадий схватил его за руку.

— Не бегите вслепую. У них ребёнок.

— Это моя дочь!

— И именно поэтому вы должны думать.

Я достала телефон.

— Где полиция?

— Уже едет, — сказал Аркадий. — Я отправил им запись ещё до вашего приезда.

Даниил посмотрел на меня с такой болью, что я едва выдержала его взгляд.

— Если с ней что-то случится…

— Не случится, — сказала я, хотя сама не была уверена. — Виктору нужна не Люсия. Ему нужен ключ и папка.

Телефон зазвонил.

— Валерия, — произнёс Виктор. — Приезжай на заброшенный склад у реки. Одна. Привези документы, и девочка выйдет.

— Я хочу услышать Люсию.

Пауза.

Потом раздался её голос:

— Папа, я не боюсь.

В её словах дрожали слёзы, но голос оставался удивительно твёрдым.

— Люсия, послушай меня. Скажи, что видишь.

— Красную дверь. На стене нарисован белый круг. И у мужчины пахнет мятными конфетами.

Виктор выругался и отключился.

Аркадий уже набирал номер следователя.

— Я знаю этот склад. Там три входа.

— Я поеду, — сказал Даниил.

— Мы поедем вместе, — ответила я.

Через двадцать минут мы подъехали к реке. Дождь превратил землю в грязь. Вдалеке мигали проблесковые маячки, но машины остановились без сирен.

Я вошла через красную дверь одна.

Виктор стоял у бетонной колонны. На его лице не осталось прежней уверенности. Рядом сидела Люсия, связанная пластиковыми стяжками, но невредимая.

— Отпусти её.

— Сначала папку.

Я подняла сумку.

— Здесь нет оригинала.

— Не лги мне.

— Оригинал уже у следователя. А запись твоего разговора — у трёх журналистов.

Виктор резко схватил Люсию за плечо.

— Ты думаешь, всё закончится из-за старого видео?

— Нет. Всё закончилось, когда ты решил, что я останусь одна.

В этот момент включился громкоговоритель. По складу разнёсся голос Виктора:

«Пусть Валерия исчезнет на пару месяцев. Когда найдут её сумку, все решат, что она сбежала с деньгами».

Он замер.

Собственные слова ударили по нему сильнее, чем любой крик. Виктор медленно повернул голову к динамику, словно надеялся увидеть там другого человека.

— Это подделка, — прошептал он.

— Твой голос, — сказала я. — Твоя интонация. Твои слова.

С разных сторон вошли следователи.

— Виктор Сантильян, вы задержаны.

Он отпустил Люсию. Даниил ворвался внутрь и прижал дочь к себе. Она уткнулась ему в грудь, а я впервые позволила себе заплакать.

Виктор смотрел на меня, пока на его запястьях защёлкивались наручники.

— Ты всё равно ничего не сможешь без меня.

— Смогу.

— Компания развалится.

— Возможно. Но теперь это будет моя ошибка, а не твоя власть.

Аркадий провёл следующие двое суток в прокуратуре. Он передал все документы, счета и переписку. Расследование показало, что Виктор вывел деньги через девятнадцать подставных фирм, подделал мою подпись и подкупил нескольких сотрудников.

Моё имя восстановили официально.

Компания вернула мне контроль над фондом.

А когда биржа открылась после публикации документов, стоимость акций выросла настолько, что газеты назвали меня самой богатой женщиной мира.

Я узнала об этом в маленькой кухне Даниила.

Он жарил сырники, Люсия рисовала за столом, а я сидела в той самой кофте с вышитой жёлтой звездой.

— Ты теперь самая богатая? — спросила Люсия.

— Похоже на то.

— А у тебя будет большой дом?

— Наверное.

— Тогда в нём должна быть комната для тех, кому некуда идти.

Я посмотрела на Даниила.

Он ничего не сказал, только перевернул сырник и улыбнулся.

Через три недели я сняла квартиру в тихом районе, недалеко от школы Люсии. Не дворец. Не башню из стекла. Просто светлое место с широкими окнами и маленькой комнатой, которую мы назвали гостевой.

Я начала работать с юристами, чтобы создать фонд помощи женщинам, потерявшим жильё. В первый день мы купили двадцать складных кроватей. Во второй — договорились о медицинской помощи. В третий Люсия принесла рисунок.

На нём были нарисованы три человека под огромным жёлтым солнцем. У женщины в руках была чёрная сумка, у девочки — луна на рюкзаке, а мужчина держал всех за руки.

— Это мы, — сказала Люсия.

— А почему солнце жёлтое?

— Потому что тёмным комнатам нужны звёзды.

Я прикрепила рисунок над рабочим столом.

Даниил не стал моим спасителем в привычном смысле. Он не обещал чудес и не говорил громких слов. Он просто продолжал чинить заводские станки, забирал Люсию из школы и иногда оставлял у моей двери контейнер с ужином.

Я училась принимать заботу без страха, что за ней последует счёт.

Через два месяца Виктор позвонил из следственного изолятора. Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.

— Валерия, — сказал он. — Я могу всё объяснить.

— Ты уже всё объяснил своей записью.

— Мне нужна помощь с адвокатом.

— У тебя есть адвокат.

— Он отказался. Сказал, что дело безнадёжное.

Я закрыла глаза.

Когда-то я бы нашла лучшего защитника, оплатила его услуги и сказала себе, что это последняя вещь, которую я делаю для семьи.

Теперь я просто сказала:

— Я больше не буду спасать тебя от последствий твоих решений.

— Ты не можешь так со мной.