ЧАСТЬ 4 — На тренировке мой тренер позволил громиле довести меня до потери сознания — но мой брат шагнул на мат, и его улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

— Сара, это из больницы. Роман очнулся. И он просит поговорить именно с тобой…

Коул убрал телефон от уха, но ещё несколько секунд не двигался.

— Что с ним? — спросила я.

— Он сказал, что помнит, кто держал его, когда он уже постучал.

Дерек перестал улыбаться.

Марк резко поднял руку.

— Никто никуда не поедет, пока мы не разберёмся внутри клуба.

Я посмотрела на него.

— Мы только что разобрались.

Он двинулся к скамье, где лежал журнал, но Коул перехватил его за предплечье. Не выкручивая руку, не причиняя боли. Просто остановил.

— Не трогайте бумаги.

— Уберите руки, — прошипел Марк.

— Уберу, если вы отойдёте.

Марк отступил. На его лице не осталось ни капли прежней уверенности. Он оглядел зал, словно искал того, кто встанет рядом. Никто не двинулся.

Дерек вытер ладонь о пояс.

— Это всё из-за одной слабой девчонки? — сказал он. — Вы серьёзно собираетесь разрушить клуб из-за того, что она не выдержала раунд?

У меня внутри что-то оборвалось.

Не от обиды.

От ясности.

Он всё ещё считал, что речь идёт о его репутации, о статусе, о том, кто сильнее. Даже после признания Марка Дерек не видел людей. Только препятствия.

— Я выдержала достаточно, — сказала я. — А ты просто привык, что никто не отвечает.

— Ты хочешь ответить?

— Хочу, чтобы ты услышал.

Я подняла с мата медный свисток и сжала его в кулаке. Рука всё ещё дрожала, но звук, который он мог издать, был резким и ясным. Когда-то я носила его на шее, потому что боялась оказаться без голоса. Теперь он оказался у меня в ладони после того, как Дерек попытался его отнять вместе с дыханием.

— Лена, позвони Роману и скажи, что мы едем, — попросила я. — И возьми копию журнала.

Лена кивнула.

— Я поеду с вами.

— Нет, — сказал Марк. — Вы не понимаете, что делаете. Если эта история выйдет наружу, клуб закроют. Люди останутся без работы.

— Вы боялись не за людей, — ответила я. — Вы боялись потерять деньги.

Он побледнел.

Коул достал из спортивной сумки телефон и положил его на скамью.

— Пока вы говорили, я позвонил владельцу здания. Он не знал о травмах и поддельных записях. Я отправил ему фотографию журнала.

Марк уставился на него.

— Ты не мог…

— Мог.

Это был первый поворот, которого Дерек не ожидал. Он привык, что его прикрывает хозяин клуба, а хозяин даже не знал, что происходило в его зале. Марк использовал его имя, чтобы удерживать учеников, а Дерек позволил ему это делать, потому что получал свободные занятия, деньги за частные уроки и право выбирать себе партнёров.

Но теперь оба остались без привычной защиты.

Телефон Марка зазвонил. Он посмотрел на экран и не ответил.

— Это владелец, — сказала Лена.

— Возьми трубку, — велел Коул.

Марк нажал на кнопку.

— Да.

Мы слышали только его сторону разговора.

— Нет, это недоразумение… Роман сам сорвал приём… Нет, журнал настоящий… Я могу объяснить…

Его голос становился всё тише.

Дерек шагнул к выходу.

— Я ухожу.

— Не сегодня, — сказала я.

Он повернулся.

— Ты думаешь, этот худой парень будет рядом всегда?

— Мне не нужно, чтобы он был рядом всегда.

Я вложила медный свисток в ладонь Лены.

— Подай его мне, если я снова решу замолчать.

Лена сжала его пальцами.

Коул посмотрел на Дерека.

— В больнице Роман даст показания. Там ты не сможешь назвать его слабым и уйти.

— Он испугается.

— Возможно, — сказала я. — Но теперь он будет бояться не один.

В приёмном покое больницы пахло йодом и горячим пластиком. Роман лежал на узкой кровати, бледный, с фиксатором на шее. Его младшая сестра сидела рядом и держала его за пальцы.

Когда я вошла, он открыл глаза.

— Это ты? — спросил он.

— Да.

— Я слышал, как ты стучала в тот вечер, — сказал Роман. — Дерек тоже слышал. Он велел мне не останавливаться, потому что Марк смотрел.

Коул стоял у стены, не вмешиваясь.

— Почему ты молчал? — спросила я.

Роман отвернулся.

— Потому что Дерек сказал, что найдёт мою сестру на тренировке. Я решил, что лучше потерять своё имя, чем подвергнуть её опасности.

Его сестра сжала ему руку.

— Но ты всё равно заговорил.

— Потому что сегодня Сара вернулась за мной.

Я не сразу поняла, о чём он.

— Я не возвращалась.

— Ты вернулась, — сказал Роман. — Когда сказала, что не хочешь, чтобы следующая девушка винила себя. Я услышал это в коридоре. И понял, что если промолчу, Дерек получит ещё одного человека.

В этот момент в палату вошёл владелец клуба — высокий мужчина с папкой под мышкой. За ним стоял представитель страховой компании. Они попросили всех повторить случившееся по порядку.

Марк пытался обвинять Дерека.

Дерек обвинял Марка.

Но журнал, подписи и показания Лены с Романом складывались в одну картину. Дерек потерял право тренировать и доступ в зал. Марк лишился должности и должен был вернуть деньги за частные занятия, которые продавал под видом безопасных тренировок.

Никто не посадил их за решётку в ту ночь. Но последствия пришли быстрее, чем они рассчитывали: клуб расторг с ними договор, ученикам вернули оплату, а записи о травмах отправили в спортивную комиссию. Роман получил лечение. Лена заняла место администратора и отказалась подписывать хоть один документ без копии для ученика.

Я тоже ушла из «Апекса».

Не потому, что проиграла.

Потому что больше не хотела строить себя в месте, где чужая жестокость называлась дисциплиной.

Через неделю мы с Коулом приехали в небольшой зал на другом конце города. Там стены были облуплены, маты — разноцветные, а тренер каждую пару минут спрашивал, всё ли в порядке.

Он протянул мне руку.

— Сара? Готова попробовать?

Я посмотрела на Коула.

— Только если можно остановиться.

— Нужно остановиться, — сказал тренер. — Это часть обучения.

Я вышла на мат.

У входа Лена повесила медный свисток на крючок возле аптечки. Не как украшение. Как правило.

Роман пришёл позже, осторожно, в мягком шейном воротнике. Он не стал сразу тренироваться. Просто сел у стены и смотрел, как люди спрашивают друг друга о согласии перед каждым раундом.

Дерек не появился.

Марк тоже.

Но их голоса ещё долго жили в памяти — особенно в тот момент, когда я лежала под чужим весом и думала, что никто не придёт.

Коул помог мне собрать вещи из старой квартиры, как и обещал. Он не стал говорить, что всё будет хорошо. Он вообще редко обещал то, чего не мог гарантировать.

Перед отъездом он остановился у машины.

— Ты понимаешь, что сделала? — спросил он.

— Попросила людей не молчать?

— Нет. Ты дала им место, где можно говорить.

Я посмотрела на свисток в руке Лены. Она стояла у мата и объясняла новому ученику:

— Если не нравится приём, стучи. Партнёр отпускает сразу. Без споров.

Мальчик кивнул.

Я услышала короткий металлический звук.

Не тревога.

Сигнал, что кто-то наконец услышал.