Я нашла окровавленного мужчину за рестораном, а когда он открыл глаза, мой начальник внезапно перестал улыбаться

Начальник ресторана увидел, как я перерезаю стяжки на руках окровавленного незнакомца, и закричал так, будто я только что украла его деньги.

Это случилось в половине первого ночи, в переулке за рестораном «Лира». Дождь лупил по жестяным крышкам мусорных баков, а от мокрого картона пахло плесенью и вчерашним супом. Я держала два тяжёлых пакета и чувствовала в кармане чаевые — тридцать четыре доллара, которые собиралась потратить на лекарства для матери.

Потом услышала рычание.

За контейнерами сидел мужчина в дорогом костюме. Белая рубашка прилипла к груди, на ней расплывалось тёмное пятно. Его запястья были стянуты толстыми пластиковыми хомутами к ржавой трубе. Рядом дёргался питбуль с разорванным ухом. Собака пыталась лизнуть хозяину пальцы, но поводок душил её шею.

Я знала правило этого города: если видишь в переулке человека в дорогом костюме и кровь — проходи мимо.

— Анна! — крикнул кто-то из служебного входа. — Не трогай его!

Я обернулась. В дверях стоял управляющий Максим Беляев, сухой, аккуратно причёсанный, с серебряными часами на запястье. Он смотрел не на раненого, а на мою руку, в которой блестел маленький нож для вскрытия коробок.

— Он жив, — сказала я.

— Тебе показалось.

Пёс снова зарычал, но рычание быстро сорвалось в хриплый скулёж. Я опустилась в лужу. Колени мгновенно промокли, холод пробрался под форму.

— Если я уйду, он задохнётся.

— Это не твоя проблема.

— Уже моя.

Я перерезала поводок. Собака рухнула на бок, судорожно втянула воздух и тут же прижалась мордой к ладони мужчины. На ошейнике висела медная пластинка в форме рыбы. Она звякнула о бетон, и мужчина вдруг открыл один глаз.

Взгляд был ясным. Слишком ясным для человека без сознания.

— Не вызывай скорую, — прошептал он.

— Вы истекаете кровью.

— Скорую… вызови. Но не через ресторан.

Максим сделал шаг вперёд.

— Анна, отойди от него. Немедленно.

Мужчина с трудом повернул голову.

— Как тебя зовут?

— Анна.

— Анна, если он скажет, что я умер, не верь ему.

У меня внутри всё сжалось. Ветер швырнул дождь прямо в лицо, а из кухни донёсся звон упавшей посуды. Максим уже доставал телефон.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязалась, — произнёс он.

Я посмотрела на кровь, на дрожащего пса и на его часы, разбитые ровно в двенадцать двадцать семь.

— Зато теперь имею.

В этот момент из переулка донёсся звук подъезжающей машины. Фары полоснули по мокрому асфальту. Максим отступил, а мужчина в костюме вдруг сжал мои пальцы.

— В левом кармане моей куртки, — выдохнул он. — Достань папку. Только ты можешь…

Его рука поползла к карману, и я потянулась следом…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы коснулись края внутреннего кармана, но в ту же секунду задняя дверь ресторана распахнулась. На пороге стоял шеф-повар Павел, державший в руке тяжёлую чугунную сковороду.
— Максим, кто эти люди? — спросил он.
— Уходи на кухню, Павел.
— Я слышал крик.
— Ты услышал дождь.
Машина в конце переулка не остановилась. Она медленно проехала мимо, будто водитель хотел убедиться, что всё закончено. Я заметила на её заднем стекле белую наклейку в виде маленькой короны.
Максим сунул телефон в карман.
— Анна, я ещё раз повторяю: отойди.
— Вы знаете его?
— Нет.
— Тогда почему вы так боитесь папки?
Его лицо на мгновение стало неподвижным. Потом он улыбнулся.
— Потому что ты устала и видишь то, чего нет.
Мужчина на земле застонал. Питбуль, которого хозяин назвал Громом, вцепился зубами в рукав Максима, когда тот попытался приблизиться. Максим отдёрнул руку и выругался.
— Сумасшедшая псина!
— Он защищает человека, — сказала я.
— Он защищает улику.
Слово вырвалось у него само. Павел побледнел.
Я всё-таки вытащила папку. Она была тонкой, коричневой, с разрезанным углом и запахом табака. Внутри лежали не деньги и не фотографии, а копии платёжных поручений. На каждом стояла подпись Максима Беляева. Деньги уходили со счёта благотворительного фонда ресторана на фирмы, зарегистрированные на разных людей, но с одним и тем же адресом.
Мужчина поднял веки.
— Я Виктор Орлов, — сказал он. — Владелец «Лиры».
Павел уронил сковороду.
— Но Максим говорил, что вы уехали за границу.
— Максим много чего говорит.
Я почувствовала, как тридцать четыре доллара в кармане впиваются в бедро. Ещё час назад я думала только о лекарствах для матери. Теперь держала бумаги, из-за которых кто-то едва не убил хозяина ресторана.
— Почему вы не позвоните своим людям? — спросила я.
Виктор слабо усмехнулся.
— Потому что среди моих людей есть тот, кто заказал это.
— А почему доверились мне?
Он посмотрел на медную рыбку на ошейнике Грома.
— Твой отец носил такой же знак.
Я застыла.
— Вы знали моего отца?
— Он спас мне жизнь пятнадцать лет назад. И перед смертью оставил одну просьбу: если я когда-нибудь увижу его дочь, не позволить ей работать на человека, который разрушил нашу семью.
Максим резко шагнул к нам.
— Не слушай его, Анна. Твой отец был вором.
Фраза ударила сильнее, чем я ожидала. Мать всегда говорила, что отец погиб на складе, защищая чужих людей. Максим произнёс это слишком уверенно.
Павел поднял сковороду.
— Отойдите, Максим.
— Ты тоже решил стать героем?
— Нет. Я просто помню тот вечер.
Максим повернулся к нему, и в этот момент Виктор прошептал:
— Павел, скажи ей, кто привёз машину с короной…
Шеф-повар открыл рот, но из кухни донёсся резкий звонок. На старом телефоне высветился номер, которого я не видела десять лет. Номер моей матери…

ЧАСТЬ 3

Номер моей матери принадлежал стационарному телефону, отключённому после смерти отца. Я схватила трубку.
— Анна? — голос матери дрожал. — Не возвращайся домой. Он уже здесь.
— Кто?
В ответ послышался грохот, потом чужой мужской голос:
— Папка у тебя?
Максим рванулся ко мне, но Павел перегородил проход. Гром зарычал, прижав уши.
— Максим, — сказал Виктор. — Хватит притворяться.
— Ты ничего не докажешь.
— Докажет не я.
Из кухни вышла женщина в мокром пальто. Это была Вера Соколова, бывшая бухгалтерша «Лиры». Я знала её: три года назад Максим уволил её за «ошибку в отчётах».
Вера положила на стол толстую тетрадь.
— Я не ошибалась, — сказала она. — Я нашла переводы, которыми Максим оплачивал людей через подставные фирмы.
Максим усмехнулся.
— Старуха с тетрадкой решила меня напугать?
— Нет. Я решила вернуть Виктору то, что он потерял.
Она раскрыла тетрадь. Между страницами лежал лист с подписью Максима и печатью охранной компании. Внизу стояла дата — день исчезновения Виктора.
— Здесь указано, что охрана должна была открыть служебный вход в двенадцать двадцать, — сказала Вера. — А в двенадцать двадцать семь камеры выключили. Твои люди привязали Виктора к трубе и отвезли его мать в дом Анны.
У меня перехватило дыхание.
— Мою мать?
— Она видела, как твой отец спрятал настоящие бухгалтерские книги, — ответила Вера. — Максим думал, что книги у неё.
Максим побледнел.
— Ты врёшь.
— Тогда объясни свою подпись.
Он схватил тетрадь и порвал страницу. Но из разорванного корешка выпал второй лист — нотариально заверенное заявление отца.
Я прочитала его вслух. Отец писал, что не воровал деньги. Он обнаружил, что Максим присваивает средства фонда, и спрятал оригиналы в старой печи ресторана. Если с ним что-то случится, бумаги должны были перейти Анне, когда ей исполнится двадцать пять.
Мне было двадцать пять три недели.
Виктор смотрел на меня, сжав зубы от боли.
— Я искал тебя, но Максим каждый раз подсовывал другой адрес.
— Почему вы позволили мне работать здесь?
— Я не знал, что ты уже рядом. А потом понял, что он наблюдает за тобой.
Максим отступил к двери.
— Ты ничего не получишь. Ресторан заложен.
Вера спокойно вынула из кармана ещё один документ.
— Не весь. Половина принадлежит фонду твоего отца. Вторая половина по завещанию переходит Анне.
На улице завыла сирена скорой помощи. Максим посмотрел на папку, на Виктора и на меня.
— Если она войдёт в печь, — прошептал он, — вы все пожалеете.
Он бросился к кухне. Павел попытался удержать его, но Максим успел сорвать с плиты металлическую крышку старой печи.
Внутри вспыхнуло пламя.
И тогда мать снова позвонила, крича, что в её доме открылась дверь, которой там никогда не было…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Муж потребовал, чтобы я ушла из квартиры ради другой женщины, но после моей улыбки его рука задрожала ЧАСТЬ 4 — Свекровь потребовала присоединиться к нашему отпуску, но после моего спокойного ответа мой муж внезапно перестал дышать ЧАСТЬ 4 — Я увидел бывшую жену с двумя младенцами у пустой дороги, но после её взгляда моя невеста перестала улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я отказалась отдавать мужу квартиру тёти, но после его слов свекровь вдруг перестала улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я запретила свекрови занимать нашу квартиру на Новый год, но после моего ответа Олег перестал улыбаться Я не позволил бывшему жениху сестры друга забрать семейную хижину ночью, но когда открылась дверь, он перестал улыбаться