Я привела трёхлетнюю дочь в запретный кабинет хозяина, и после её дерзкой выходки его охранник побледнел

В тот момент, когда моя трёхлетняя дочь передразнила самого опасного человека в доме, я поняла: работы мне больше не видать.

— Ты всё время так хмуришься? — спросила Мия, стоя перед массивным столом Винсента Касталано.

У меня в руке дрогнула чашка с кофе. Несколько капель упали на поднос, но я даже не посмотрела вниз.

В кабинете повисла такая тишина, что я услышала, как за окном по стеклу стучит мокрая ветка. Ренцо Моретти, правая рука Винсента, замер с планшетом в пальцах. Двое охранников у книжного шкафа смотрели куда угодно, только не на хозяина.

А Винсент смотрел на Мию.

Он стоял за дубовым столом в безупречном угольном костюме. Его брови сошлись, губы превратились в тонкую линию, подбородок был чуть поднят. Я знала это выражение. За восемь месяцев работы в поместье я видела, как взрослые мужчины начинали подбирать слова, едва Винсент опускал взгляд.

Мия внимательно изучила его лицо.

Потом нахмурилась.

Сжала губы.

Скрестила ручонки на груди и подняла подбородок с такой точностью, будто репетировала перед зеркалом.

Ренцо подавился воздухом.

— Не смейся, — резко сказал Винсент, даже не повернув головы.

Ренцо тут же прикрыл рот ладонью.

Мия посмотрела на него и повторила:

— Не смейся.

У охранника слева задрожали плечи.

Я закрыла глаза.

— Мия! — прошептала я. — Немедленно извинись.

— За что? Он сам смешно смотрит.

Мне захотелось провалиться сквозь мраморный пол.

В шесть без пяти утра няня позвонила и сказала, что не может прийти: её сын заболел. Моя сестра дежурила в больнице, срочный детский сад стоил почти столько же, сколько моя недельная зарплата, а пропустить рабочий день означало не заплатить за квартиру.

Я надела на Мию жёлтый сарафан, сунула в сумку сухое печенье, карандаши и маленький красный флакончик мыльных пузырей. Думала, Винсент будет в городе до вечера.

Он вернулся в восемь сорок.

В девять Мия исчезла из прачечной.

Я нашла её босиком на ковре кабинета, рядом с креслом Винсента. На белой манжете хозяина темнело пятно от её шоколадного пальца.

— Мистер Касталано, простите, — выдохнула я. — Няня заболела. Я не могла оставить её одну. Она должна была сидеть в прачечной, я отвернулась всего на минуту…

Винсент поднял указательный палец.

Я оборвала себя. Нужда в этой работе жгла сильнее стыда.

Он обошёл стол и медленно присел перед Мией. Его колено коснулось ковра, а дорогие часы блеснули под манжетой.

Мия не отступила.

Винсент посмотрел ей прямо в глаза.

— Как тебя зовут?

— Мия.

— А это кто?

— Моя мама. Она боится, что ты её съешь.

Ренцо издал странный хрип.

На этот раз уголок рта Винсента действительно дрогнул. Он достал из кармана сложенный платок, вытер шоколад с манжеты и неожиданно протянул его Мие.

— Покажи, как я смотрю, когда злюсь.

Я перестала дышать.

Мия сжала кулачки, нахмурилась ещё сильнее и изобразила его так преувеличенно, что один из охранников отвернулся к окну.

Винсент смотрел на неё несколько секунд. Потом его лицо изменилось, будто внутри что-то треснуло.

— Елена, — произнёс он тихо. — Закрой дверь. Нам нужно поговорить…

ЧАСТЬ 2

Винсент произнёс это спокойно, но у меня внутри всё сжалось. Я закрыла дверь и осталась возле неё, готовая услышать приказ собирать вещи.
— Если вы хотите меня уволить, я пойму, — сказала я.
— Я ещё не решил, — ответил он.
Мия тем временем забралась в его кресло и крутила между пальцами красный флакончик мыльных пузырей. На лакированном столе рядом лежала тонкая латунная коробочка с выцветшей гравировкой в виде птицы.
— Не трогай это, — резко сказал Винсент.
Мия сразу убрала руку.
Его голос прозвучал так, будто он испугался не за коробочку, а за неё.
— Простите, — прошептала я.
— За ребёнка не извиняются, если ребёнок голоден, — сказал он. — Но в мой кабинет без разрешения больше не входите.
— Мы не войдём.
— Обе?
— Обе.
На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку.
— Хорошо. С этого дня Мия будет обедать на кухне. Марта присмотрит за ней.
— Вы не увольняете меня?
— Нет. Мне нужна сотрудница, которая умеет отвечать за свои ошибки, а не прячется за оправданиями.
Я почувствовала, как ноги становятся ватными.
Ренцо положил планшет на стол.
— Винсент, у нас встреча через десять минут.
— Выйди.
— Но документы по фонду…
— Я сказал: выйди.
Ренцо улыбнулся, однако улыбка не дошла до глаз. Уходя, он задержался возле Мии.
— Хорошо подражаешь, малышка.
— Я ещё умею показывать, как ты улыбаешься, — ответила она.
На этот раз Винсент усмехнулся открыто. Ренцо вышел, прикрыв дверь чуть сильнее, чем требовалось.
В полдень на кухне Мия сидела на высокой табуретке и рисовала. Марта поставила перед ней тарелку с макаронами, а мне тихо сказала:
— Не оставляй её одну сегодня.
— Почему?
Марта оглянулась на коридор.
— Потому что Ренцо злится.
— На Мию?
— На тебя. Девочка просто попала ему под руку.
Я сжала край полотенца.
— Что я сделала?
— Увидела слишком много.
До вечера я пыталась работать, но замечала каждое движение Ренцо. Он разговаривал с охранниками у лестницы, заглядывал в кабинет Винсента, несколько раз проверял часы. В шесть двадцать Винсент уехал на благотворительный ужин, а Ренцо остался.
В семь Мия прибежала ко мне с рисунком. На нём были три человечка: я, она и большой чёрный человек с огромными бровями.
— Это дядя Винсент, — сказала она. — Он подарил мне печенье.
В тот же момент в коридоре разбилось стекло.
Я выбежала и увидела у двери кабинета Винсента фарфоровую птицу, лежавшую на полу. Рядом стоял Ренцо, а в его руке блестел латунный ключ.
— Что вы здесь делаете? — спросила я.
Он медленно повернулся.
— Это я хотел спросить у тебя.
За его спиной дверь кабинета была открыта. На столе зиял пустой прямоугольник, где прежде лежала латунная коробочка.
Ренцо поднял ключ и громко сказал охранникам:
— Позвоните Винсенту. Пусть узнает, что его новая любимица забрала вещь из кабинета…

ЧАСТЬ 3

Ренцо не успел договорить: Мия выскочила из-за моей спины и подняла рисунок.
— Он врёт, — сказала она. — Коробочка была у дяди Ренцо.
В коридоре стало тесно от чужих взглядов.
— Мия, иди к Марте, — приказала я.
— Но он прятал её под пиджаком.
Ренцо побледнел.
— Ребёнок ничего не понимает.
— Зато я понимаю, — сказала я и встала перед ним. — Вы только что обвинили меня в краже, хотя сами держите ключ от кабинета.
Он шагнул ближе.
— Ты забыла, с кем разговариваешь?
— Нет. Я как раз слишком хорошо это помню.
В этот момент из боковой двери вышла Марта. В руках она держала старую бухгалтерскую книгу, перевязанную лопнувшей резинкой.
— Хватит, Ренцо, — сказала она.
Он резко обернулся.
— Убирайся на кухню.
— Я тридцать два года работала в этом доме. И видела, как ты каждую пятницу выносил папки из кабинета.
— Осторожнее.
Марта положила книгу на консоль и раскрыла её. Между страницами лежали копии переводов и листы с подписями.
— Винсент думал, что деньги уходят на лечение детей через фонд. Но счета принадлежали фирме, оформленной на твоего брата.
Я почувствовала холод в ладонях.
— Сколько?
— Почти два миллиона, — ответила Марта.
Ренцо засмеялся, но звук вышел сухим.
— Поддельные бумажки старой женщины.
— Не поддельные, — раздался голос из конца коридора.
Винсент стоял у лестницы. Он вернулся раньше и держал в руке мокрые перчатки. Его лицо было спокойным, слишком спокойным.
Ренцо выпрямился.
— Винсент, она пытается настроить тебя против меня.
— Кто подписывал распоряжения?
— Ты сам доверил мне управление.
— Я спросил не это.
Ренцо посмотрел на книгу, затем на ключ у себя в руке.
— Ты хотел знать, куда идут деньги? На охрану дома, на людей, которые кормятся за этим столом. Все здесь живут за твой счёт.
— А ты решил, что можешь забрать всё?
— Я решил, что ты слишком стар, чтобы удерживать то, что построил.
Марта тихо сказала:
— Коробочка не была украдена. Ренцо взял её из сейфа, чтобы найти вторую половину завещательного распоряжения.
Винсент медленно повернул голову.
— Какого распоряжения?
Марта посмотрела на меня.
— Того, где он лишён доступа к фонду и управлению поместьем.
Ренцо рванулся к книге, но Винсент перехватил его запястье.
— Ты обвинял Елену, чтобы выиграть время.
— Она была удобной мишенью, — процедил Ренцо.
У меня перехватило дыхание. Всё это началось с Мии, с её случайного шага в кабинет, с детского рисунка, который Ренцо счёл пустяком.
Винсент отпустил его руку и взял латунную коробочку.
— Вторая половина распоряжения здесь. Но есть одна проблема.
Он открыл крышку. Внутри лежал не документ, а маленькая записка, исписанная детским почерком.
Винсент прочитал её и вдруг посмотрел на меня.
— Елена, почему здесь написано имя твоей матери?…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я прыгнула в озеро за самым опасным человеком Чикаго, а после спасения его сестра побледнела ЧАСТЬ 4 — Я отправила сообщение о расставании чужому номеру и приехала по адресу — но хозяин дома внезапно перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Меня впервые вывели на закрытый приём вместо босса, а когда в окне появилась чужая машина, его рука дрогнула Я случайно заговорила с отцом хозяина вечера на его родном диалекте, и тогда музыка в зале внезапно оборвалась ЧАСТЬ 4 — Мой муж привёл любовницу в наш дом, а утром я оставила на столе одну вещь — и его лицо изменилось ЧАСТЬ 4 — Бывший унизил меня перед всем рестораном, но после одного поступка незнакомца его улыбка внезапно исчезла