ЧАСТЬ 4 — Соседка каждую ночь подключала машину к моей розетке, а после моего вопроса её спокойная улыбка исчезла

ЧАСТЬ 4

— Елена, вы слышите меня? — переспросил Виктор.
— Слышу. Где запись?
— В архиве. Но есть ещё кое-что. Покупатель уже внёс задаток.
Я посмотрела на Монику. Она сидела, вцепившись в ремешок сумки. Ричард стоял у стены, бледный и растерянный, а Сара прятала лицо в красный рюкзак.
— Ты собиралась продать дом вместе с моей линией? — спросила я.
Моника подняла голову.
— Я не собиралась продавать твою землю.
— Ты показала её как часть участка.
— Потому что без этой линии покупатель бы отказался.
— Значит, собиралась.
Она открыла рот, но Ричард остановил её жестом.
— Довольно. Я поеду с Еленой в архив.
Моника вскочила.
— Ты не посмеешь!
— Я уже посмел подписать поддельное объяснение. Второй раз тебя прикрывать не буду.
В его голосе не было героизма. Только усталость человека, который наконец увидел цену собственной уступчивости.
Мы приехали в муниципалитет в половине шестого. В коридоре пахло мокрыми зонтами и старой краской. Виктор ждал у окна, держа в руках регистрационную книгу.
— Вот первоначальный план, — сказал он. — А вот исправление, внесённое три года назад.
Он положил рядом два листа.
На первом линия заканчивалась у гаража Павла. На втором она внезапно проходила через мою клумбу и уходила к дому Моники.
— Исправление выглядит официально, — сказала я.
— Потому что печать настоящая. Подпись поддельная.
Ричард наклонился над книгой. Его лицо стало серым.
— Это мой служебный номер.
— И ваши учётные данные, — ответил Виктор. — Но запись внесена ночью, когда вы были в отпуске.
Я посмотрела на Ричарда.
— Кто имел доступ?
Он долго молчал, затем достал телефон.
— Моника брала мой ключ от кабинета. Говорила, что ей нужно забрать документы на детей.
— Ты знала, что делаешь? — спросила я.
— Я знала, что иначе мы не сможем продать дом.
— Почему тебе так срочно нужны деньги?
Она сжала губы. Сара тихо сказала:
— Мама должна банку за гараж. И ещё за машину.
Моника закрыла глаза.
Это не оправдывало её. Но объясняло, почему она цеплялась за каждый бесплатный киловатт, за каждую чужую вещь, за любую возможность сделать вид, что всё под контролем.
В девять утра следующего дня мы встретились у нотариуса. Покупатель, господин Белов, приехал с папкой и раздражённым лицом.
— Мне обещали участок с отдельным подъездом и дополнительной линией, — сказал он.
— Вам обещали чужую собственность, — ответила я.
Моника перебила:
— Это ошибка в документах.
— Нет, — сказал Ричард. — Это моя подпись на поддельной копии и твой доступ к архиву.
Покупатель медленно закрыл папку.
— Задаток возвращается сегодня.
Моника схватилась за край стола.
— Вы не можете просто уйти.
— Могу. Я покупал дом, а не спор с соседкой и муниципалитетом.
Он ушёл. За ним вышел нотариус, чтобы подготовить отказ от сделки.
Моника осталась сидеть, глядя на пустое место перед собой. Она потеряла не только продажу. Она потеряла возможность спрятать долги за красивым фасадом.
— Елена, — сказала она, — я верну деньги за электричество.
— Вернёшь не мне. Сначала оплатишь счёт, потом заменишь повреждённый щиток.
— А если я не смогу сразу?
— Тогда составим расписку и график. Но кабель будет отключён сегодня.
Она кивнула.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Я хочу, чтобы ты больше не входила на мой участок без разрешения.
Моника посмотрела на Сару. Девочка держала в руках тот самый красный рюкзак, из бокового кармана которого торчал мой садовый гном — маленькая керамическая фигурка, которую Моника забрала прошлым летом.
Сара достала его и протянула мне.
— Простите. Я знала, где он.
Я взяла гнома. На его шляпе осталась трещина, но смешное лицо всё ещё улыбалось.
— Спасибо, что сказала правду.
Моника отвернулась.
— Я думала, если буду выглядеть обеспеченной, никто не заметит, что всё рушится.
— Я заметила не долги, — ответила я. — Я заметила, что ты решила платить чужими деньгами.
Она заплакала беззвучно, прикрыв лицо ладонями. Ричард поставил перед ней чистый лист.
— Напиши Елене расписку. И признайся в архиве, что это ты внесла исправление.
— А если это уничтожит продажу?
— Она уже уничтожена.
Моника подписала.
Потом сама поехала со мной к щитку. Было холодно, и металлическая дверца неприятно резала пальцы. Артём снял перемычку, заменил оплавленный контакт и установил отдельный счётчик на линию Моники. Она стояла рядом и держала фонарик, пока он работал.
— Сколько я должна за прошлый месяц? — спросила она.
Я показала расчёт.
— Сто восемьдесят четыре рубля и тридцать копеек.
Она усмехнулась сквозь слёзы.
— Из-за этой суммы я чуть не потеряла дом.
— Не из-за суммы.
Она посмотрела на меня.
— Из-за того, что решила, будто соседка одна и потому беззащитна.
Я не ответила.
Вечером Сара пришла ко мне с письмом. Не с просьбой о прощении — с предложением помочь в саду, пока Моника выплачивает долг. Я согласилась, но попросила её больше ничего не брать без разрешения.
— Даже гнома? — спросила девочка.
— Особенно гнома.
Она улыбнулась и поставила фигурку на край клумбы. Садовый человечек наклонился набок, будто прислушивался к щелчку нового счётчика.
Из гаража донёсся ровный звук работающего прибора. Теперь каждый его импульс был записан на имя того, кто его включал.
А на медной табличке у розетки я дописала одну короткую строку: «Соседство начинается там, где заканчивается чужая розетка».

Вам также могут понравиться эти истории:

После смерти мужа-миллиардера адвокат сказал, что я не получу ни гроша, но, увидев конверт, побледнел сильнее меня ЧАСТЬ 4 — За праздничным столом моему внуку сказали, что он чужой, но мой спокойный жест заставил её побледнеть Я вышла замуж за мальчика из детского дома, а утром незнакомец постучал и заставил моего мужа побледнеть ЧАСТЬ 4 — Я привела сына в обычную парикмахерскую, но после одного шёпота мастера мой полицейский муж внезапно побледнел ЧАСТЬ 4 — После похорон мужа соседка забрала весь урожай из моего сада, но увидев то, что я поставила у её дома, побледнела Я подняла свадебную фату и увидела вместо жениха его брата, а когда бросилась к Луке, он лишь побледнел