Я подняла свадебную фату и увидела вместо жениха его брата, а когда бросилась к Луке, он лишь побледнел

Я сорвала фату прямо у алтаря и увидела лицо мужчины, которого боялся весь Чикаго, — а мой настоящий жених стоял внизу и аплодировал вместе с гостями.

Музыка оборвалась так резко, что последняя нота повисла под золотым потолком. Я смотрела на Габриэля Моретти, державшего мою руку, и не могла заставить себя вдохнуть. На его чёрной трости блестела серебряная рукоять в форме головы ворона. Я помнила эту трость по газетным фотографиям. Помнила истории о трёх пулях, принятых им когда-то за младшего брата.

— Это не Лука, — прошептала я.

Габриэль не отвёл взгляда.

— Нет.

Внизу кто-то уронил бокал. Звон стекла прокатился по залу, словно выстрел.

Я вырвала руку и побежала по мраморной лестнице. Каблук зацепился за край платья, но я удержалась и влетела в нижний зал. Лука стоял у бара, в белом смокинге, с бокалом шампанского в пальцах. Он выглядел не испуганным. Скорее человеком, которого застали за слишком поздней шуткой.

— Почему я только что вышла замуж за твоего брата?

Все разговоры стихли.

Лука поставил бокал.

— Тебе не сказали?

У меня похолодели ладони.

— О чём?

Он провёл взглядом по гостям, будто искал среди них того, кто мог бы спасти его от ответа.

— Я познакомился с тобой по просьбе Габриэля. Он хотел узнать, какая ты.

Я рассмеялась, но звук вышел хриплым.

— Ты держал меня за руку у больницы. Целовал меня под мостом у реки. Ты говорил, что мы будем жить вместе.

— Я говорил то, что от меня требовалось.

За моей спиной послышался тяжёлый удар трости.

Габриэль спускался по ступеням медленно, но каждый его шаг заставлял людей расступаться. Его лицо оставалось неподвижным. Только пальцы сильнее сжали серебряную рукоять.

— От кого требовалось? — спросил он.

Лука посмотрел на него и сразу отвёл глаза.

— Тебе лучше спросить её родителей.

Я повернулась к матери. Она стояла возле колонны, сжимая маленькую сумочку так, что побелели костяшки пальцев. Отец рядом с ней не шевелился.

— Вы знали?

Мама заплакала.

— Клэр, мы хотели защитить тебя.

— Вы отдали меня ему?

— Мы оплатили лечение Томаса, — тихо сказал отец. — Страховка отказала. Без денег Моретти твой брат не пережил бы операцию.

Слово «деньги» ударило сильнее пощёчины. Я посмотрела на кольцо с узкой гравировкой внутри: «Всегда твоя». Лука сам выбирал его в ювелирной мастерской.

— Вы продали меня за больничный счёт.

— Не говори так, — прошептала мать.

— А как мне говорить?

Лука шагнул ко мне.

— Не устраивай сцену.

И в этот момент во мне окончательно умерла девушка, которая ждала его у алтаря.

Позже, в запертой комнате для невесты, я услышала его разговор с дядей. Они говорили о дочери сенатора Изабелле Каллахан, о нужных голосах и о том, что я стала неудобной частью сделки.

Дверь открылась. На пороге стоял Габриэль с подносом и ключом, зажатым между пальцами. Он положил ключ на стол.

— Это от твоей комнаты.

— Она запирается?

— Изнутри.

— А утром?

— Утром ты получишь расторжение брака, если захочешь.

Я посмотрела на него.

— А долг моей семьи?

— Я его погашу.

— Почему?

Его взгляд стал жёстким.

— Потому что ты не плата за три пули.

Он ушёл спать на диван в гостиной. Я не сомкнула глаз, слушая, как за стеной поскрипывает его трость.

Утром внизу меня ждали люди Моретти. Лука появился с дорожной сумкой и бросил брату:

— Позаботься о ней.

Габриэль поднял голову.

— Не учи меня обращаться с моей женой.

И тут вошёл его советник Марко, прижимая к груди кожаную папку.

— Габриэль, мы нашли соглашение с Каллаханами.

Лука остановился.

Марко раскрыл папку, а я увидела на первой странице своё имя рядом с именем Изабеллы. Габриэль протянул руку к документу и начал читать первую строку…

ЧАСТЬ 2

Габриэль взял папку так, словно внутри лежал не договор, а оружие. Марко положил её на длинный стол в библиотеке, где пахло воском и мокрой кожей. Было девять утра, но за окнами уже собрались журналисты: свадьба Моретти всегда привлекала внимание, а странная замена жениха стала городской сенсацией.
— Кто подписал это? — спросил Габриэль.
Марко перелистнул страницу.
— Твой дядя Витторио. Отец Клэр. И представитель Каллаханов.
— Моё имя есть?
— Нет.
Я наклонилась над документом. Под заголовком о передаче доли в компании стояли две фамилии: «Клэр Морелли» и «Изабелла Каллахан». Рядом была напечатана сумма, от которой у меня перехватило дыхание.
— Почему я указана как имущество? — спросила я.
Лука бросил сумку на кресло.
— Не драматизируй. Это временная гарантия.
— Гарантия чего?
— Ты всё равно ничего не понимаешь.
Габриэль повернул к нему лицо.
— Объясни.
Лука сжал челюсть.
— Каллаханы получают право на участок у старого порта. Для этого нужна подпись наследницы Морелли. А Изабелла должна была выйти замуж за тебя, чтобы сделать соглашение законным и обеспечить поддержку сенатора.
Я почувствовала, как кольцо впивается в палец.
— Но почему я вышла за Габриэля?
Лука посмотрел на меня всего на секунду.
— Потому что Изабелла отказалась идти к алтарю с человеком, которого считает чудовищем.
Габриэль усмехнулся без радости.
— Значит, ты решил отдать ей меня, а мне — женщину, которую уже обманул.
— Я спасал семью.
— Нет. Ты спасал своё место рядом с сенатором.
В десять часов я позвонила брату Томасу в больницу. Его голос был слабым, а на фоне пищал прибор. Я спросила, знал ли он о сделке.
— Клэр, я думал, Лука любит тебя, — сказал он.
— Кто приходил оплачивать счета?
На другом конце повисла пауза.
— Не Лука. Приходил бухгалтер Моретти. Он сказал, что деньги идут от Габриэля.
Я посмотрела на мужчину у камина. Он стоял, опираясь на трость, и не вмешивался.
— Ты слышал?
— Да.
— Ты знал, что мои родители взяли деньги?
— Знал только о лечении. Не о браке.
— Почему не спросил меня?
Его лицо дрогнуло.
— Потому что после трёх пуль я привык, что люди принимают решения за меня. Я не хотел сделать то же с тобой.
Эта фраза не оправдала его, но впервые за двое суток я услышала правду без украшений.
В полдень приехала Изабелла. На ней было зелёное пальто, а в руке — белая папка с золотой застёжкой. Она вошла без охраны и остановилась напротив меня.
— Я не знала, что они привезут тебя вместо меня.
— Но знала о соглашении.
— Знала, что отец пытается получить порт. Не знала, что твою семью заставили подписать.
— Ты отказалась из-за Габриэля?
Изабелла взглянула на его трость.
— Я отказалась, потому что он отказался быть частью этой сделки.
Габриэль резко повернулся.
— Я никогда не видел бумаги.
Изабелла побледнела.
— Тогда почему на последней странице стоит твоя подпись?
Марко выхватил папку. В комнате зазвенели часы. Я увидела подпись, похожую на почерк Габриэля, и рядом дату, поставленную за три недели до нашей свадьбы.
Габриэль взял лист, провёл по нему большим пальцем и медленно сказал:
— Этого документа не существовало в моём кабинете.
В ту же секунду в коридоре раздался топот. Один из охранников вбежал, держа телефон.
— Босс, Томас исчез из больницы. И человек, который его вывез, оставил записку с вашим именем…

ЧАСТЬ 3

Охранник протянул телефон, и на экране была фотография записки, приколотой к больничной двери. Чёрные буквы складывались в одну фразу: «Спроси у своей жены, кому она должна доверять».
— Томас не мог уйти сам, — сказала я.
— Он был под охраной, — ответил Марко.
Габриэль уже направлялся к выходу, но Изабелла схватила его за рукав.
— Подожди. Это ловушка.
— Мой брат у них.
— А если они хотят, чтобы ты бросился туда и оставил здесь документы?
Я заметила белую папку в её руке. На застёжке был след бурой пыли, такой же, как на ботинках Марко после поездки к старому порту. Он увидел мой взгляд и побледнел.
— Ты была там? — спросила я.
Марко сжал папку.
— Я ездил по поручению.
— По чьему?
— Клэр, сейчас не время.
— Именно сейчас.
Габриэль шагнул между нами.
— Марко, отвечай.
Советник выдержал его взгляд всего несколько секунд. Потом положил трость, которую Габриэль оставил у кресла, на стол и достал из кармана маленький ключ.
— Витторио держал второй экземпляр соглашения в портовом архиве. Я забрал его ночью.
— Ты подделал мою подпись? — спросил Габриэль.
— Нет. Я только заменил страницу.
Изабелла открыла папку. Под фальшивой страницей лежал оригинал, пожелтевший по краям. Внизу стояла подпись Габриэля, но она была перечёркнута жирной линией. Рядом рукой было написано: «Отказался. Сделку прекратить».
Я подняла глаза.
— Ты отказался от сделки?
Габриэль кивнул.
— За десять дней до свадьбы. Я узнал, что Витторио использовал долг твоих родителей, чтобы получить землю твоей семьи. Я приказал вернуть документы и оплатить лечение Томаса без условий.
— Почему ты молчал?
— Потому что Лука сказал, что расскажет тебе сам. Я ошибся.
Лука резко ударил ладонью по столу.
— Ты ничего не понимаешь! Если бы я не подписал замену, Каллаханы уничтожили бы нас. У них были счета, записи, люди в мэрии. Они обещали закрыть порт и отправить Томаса обратно в клинику без лечения.
— Поэтому ты похитил его? — спросила я.
— Я не похищал.
Марко отвернулся.
— Томас в старой реабилитационной клинике у озера. Его увёз человек Лука. Он хотел заставить Клэр подписать передаточный акт.
Лицо Луки стало серым.
— Я не приказывал трогать Томаса.
— Но ты знал, что это произойдёт, — сказала Изабелла.
Он молчал, глядя на свою дорожную сумку. Из бокового кармана выпал конверт. На нём стояла печать сенаторского офиса и дата сегодняшнего дня.
Габриэль раскрыл его. Внутри лежало приглашение на вечерний приём и список гостей. Напротив имени Луки была приписка: «После передачи участка объявить его новым руководителем фонда Каллаханов».
Лука хотел не просто жениться на Изабелле. Он хотел получить власть над портом и отодвинуть брата.
Я взяла акт, который требовал моей подписи.
— Если я подпишу, Томаса отпустят?
— Нет, — ответил Габриэль. — Если подпишешь, они получат всё.
Телефон Марко зазвонил. Он включил громкую связь.
Мужской голос произнёс:
— У вас два часа. Затем больной останется без лекарств. И пусть Клэр приготовит паспорт.
Связь оборвалась.
Габриэль посмотрел на меня, а я сжала в руке акт. На последней странице было место для одной подписи, но ниже, под печатью, скрывалась ещё одна строка, которую никто не заметил…

Вам также могут понравиться эти истории:

В брачную ночь я заперлась в ванной после жестоких шуток родных, а когда открыла дверь, его лицо изменилось ЧАСТЬ 4 — Я не позволил стюардессе вытолкнуть мальчика из первого класса, но после звонка его отца её лицо изменилось ЧАСТЬ 4 — Муж называл контроль заботой, но после одного осмотра я увидела его за стеклом — и его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я пыталась скрыть измену после драки мужа с моим любовником, но когда Купер приехал к нам, Габриэль побледнел ЧАСТЬ 4 — Я застала хозяина поместья в запертой комнате и предложила помощь — но его охранник внезапно побледнел Муж заставил меня беременной ехать пятьдесят часов стоя, но на конечной станции его улыбка исчезла