Я отдала половину обеда незнакомцу перед собеседованием, а через сорок минут семь руководителей побледнели

За девятнадцать минут до самого важного собеседования в моей жизни незнакомец спокойно забрал половину моего бутерброда, а я ещё пошутила, что собираюсь победить его профессионально.

Я сидела в холле штаб-квартиры «Нортбриджа» в Бостоне и делала вид, будто не замечаю, как дрожат пальцы. Сбережения почти закончились, заказы на свободную работу исчезли, а должность старшего координатора по маркетингу обещала не только хорошую зарплату, но и медицинскую страховку. Для меня это была не строчка в резюме. Это был последний мост.

Стеклянные стены, мраморный пол, дорогой кофе и вид на центр города создавали ощущение, будто здесь никто никогда не проверял баланс банковского счёта. Но о компании ходили странные слухи. Говорили, что её перевозки, стройки и ночные клубы связаны с влиятельной преступной семьёй Восточного побережья.

Я называла эти разговоры глупостями.

Пока не села рядом с Джеком Уитмором.

На нём был тёмно-серый костюм, дорогие часы и галстук, который выглядел слишком изысканно для обычного соискателя. У него не было ни папки, ни ноутбука, ни мятых заметок. Только чашка кофе, к которой он не притрагивался.

— Вы выглядите напряжённее меня, — сказала я.

Он медленно повернул голову.

— Правда?

— Это из-за собеседования. Костюм говорит о финансах, а галстук — о маркетинге, который хочет казаться финансами.

Он уставился на меня.

— Простите. От стресса я становлюсь слишком наблюдательной.

Уголок его рта дрогнул.

— Что-нибудь ещё во мне не так?

— Вы голодны.

Его взгляд мгновенно изменился.

— Откуда вы это взяли?

— Вы держите кофе десять минут и ни разу не отпили. Четыре раза посмотрели на автоматы. И сейчас смотрите на мой пакет.

Он опустил глаза на бумажный пакет с маленьким красным логотипом пекарни.

— Моя мать назвала бы это любопытством, — добавила я.

Он впервые улыбнулся.

Я достала бутерброд с индейкой, разломила его пополам и протянула ему часть.

— Серьёзно?

— Если вы упадёте в обморок на собеседовании, вас запомнят не по той причине.

— Вы кормите конкурента?

— Нет. Я просто планирую победить вас после обеда.

Он рассмеялся так громко, что администратор за стойкой подняла голову.

— Эмили, — представилась я.

— Джек.

— И всё-таки смените галстук. Если вас спросят о слабости, не говорите про стремление к совершенству. Укажите на него.

Он снова рассмеялся.

В этот момент администратор назвала моё имя.

— Удачи, Джек.

— И вам, Эмили.

В переговорной меня ждали семь руководителей и длинный стол из тёмного ореха. За окнами блестел Бостон, а во главе стола стояло единственное свободное кресло.

Директор по найму едва начал задавать первый вопрос, когда дверь за моей спиной открылась.

Раздались неторопливые шаги.

Я обернулась.

Джек вошёл в комнату. Двое крепких мужчин в чёрных костюмах остались у двери. Джек снял пиджак, положил его на свободное кресло и сел во главе стола.

Все руководители выпрямились.

— Доброе утро, Эмили, — сказал он. — Джек Уитмор. Основатель «Нортбриджа».

Он сделал паузу.

— И глава семьи Уитморов.

Кровь отхлынула от моего лица. Слухи не были слухами.

Я критиковала галстук человека, который мог уничтожить карьеру одним звонком. Приказала ему поесть. Отдала ему свой обед.

Джек сцепил пальцы и посмотрел на пустой пакет, торчавший из моей сумки.

— Прежде чем мы начнём, у меня один вопрос.

Никто не пошевелился. Я заставила себя поднять подбородок.

— Я слушаю.

Его взгляд остановился на мне.

— Вы отдали бы мне бутерброд, если бы знали, кто я?

ЧАСТЬ 2

— Да, — ответила я. — Но теперь предпочла бы сначала узнать, не собираетесь ли вы съесть и мою карьеру.

У женщины справа дёрнулся уголок рта. Остальные продолжали смотреть на меня так, будто я только что призналась в преступлении.

Джек откинулся на спинку кресла.

— Почему вы не спросили, кто я?

— Потому что голодный человек остаётся голодным независимо от должности.

— А если я опасный человек?

— Тогда тем более не стоило оставлять вас голодным.

В комнате повисло тяжёлое молчание. На столе лежала серебряная ручка с трещиной на колпачке, и я смотрела на неё, чтобы не смотреть на двух мужчин у двери.

Джек едва заметно кивнул директору по найму.

— Начинайте.

Следующие сорок минут были похожи не на собеседование, а на допрос. Меня спрашивали о кризисах, провальных кампаниях, лояльности и границах. Один руководитель предложил мне скрыть плохой отзыв, другой — назвать коллегу виноватым за ошибку команды.

— Что вы сделаете, если правда разрушит прибыль? — спросил финансовый директор.

— Сначала проверю факты. Потом скажу правду тому, кто отвечает за решение.

— Даже если это будет Джек?

— Особенно если это будет Джек.

Джек смотрел на меня, не моргая.

После разговора меня попросили подождать в маленькой комнате рядом с архивом. Там пахло пылью и мятными леденцами. Я уже решила, что провалилась, когда Джек вошёл один и положил передо мной тонкую папку.

— Эта должность не совсем такая, как написано в объявлении, — сказал он.

— А какая?

— Нужно будет разобраться, почему рекламные бюджеты исчезают через подрядчиков, которых никто не помнит.

Я раскрыла папку. Внутри были таблицы с одинаковыми суммами, повторяющимися адресами и названиями фирм, зарегистрированных на людей, не имевших отношения к рекламе.

— Вы хотите, чтобы я нашла вора?

— Я хочу понять, кому вы сообщите, если найдёте его.

— Вам.

— А если вор сидит рядом со мной?

Я подняла глаза.

— Тогда сначала проверю документы. И только потом начну бояться.

Впервые его лицо стало серьёзным.

Он достал из внутреннего кармана маленький ключ на медном кольце.

— В архиве есть коробка с договорами за прошлый год. Доступ к ней был только у четырёх человек. Сегодня утром один из них попытался уничтожить часть бумаг.

— Почему не вызвали полицию?

— Потому что пока не знаю, кого именно защищать от полиции.

За стеной что-то тяжело упало. Джек мгновенно повернул голову.

— Кто ещё знает об этой коробке? — спросила я.

Он посмотрел на меня, затем на ключ.

— Человек, который сейчас стоит за дверью…

ЧАСТЬ 3

Дверь распахнулась, и в комнату вошла финансовый директор Марта Кин. В руке она держала папку, а на лице застыло раздражение.

— Джек, это уже переходит границы, — сказала она. — Ты допрашиваешь случайную девушку из-за старых бухгалтерских ошибок?

— Случайную девушку, которой ты отказала в доступе к архиву десять минут назад? — спросил он.

Марта резко замолчала.

Я почувствовала, как холодеют ладони. На её большом пальце блестело кольцо с чёрной эмалью. Таким же кольцом был отмечен каждый договор в папке — маленьким штампом на обороте.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, — произнесла она.

Джек положил перед ней один лист.

— Тогда объясни подпись.

На бумаге стояло разрешение на перевод двухсот сорока тысяч долларов рекламному подрядчику «Ларк-Хаус». Внизу была подпись Марты. Рядом — копия счёта, где получателем значился ночной клуб, принадлежавший её брату.

— Это подделка, — прошептала она.

— Нет, — сказал Джек. — Подделан только второй экземпляр. Оригинал лежит в коробке, которую ты пыталась вынести сегодня утром.

Марта побледнела и повернулась ко мне.

— Ты понятия не имеешь, во что вмешиваешься.

— Поэтому и читаю каждую страницу, — ответила я.

В дверях появился седой архивариус Томас Рид. Он держал связку ключей, и они мелко звенели о его костяшки.

— Я должен был сказать раньше, — произнёс он. — Марту видели у архива не сегодня утром. Она приходила туда каждую пятницу после закрытия.

— Ты подписывал пропуска, Томас, — бросила Марта.

— Потому что ты сказала, что это распоряжение Джека.

Джек медленно встал.

— Томас, покажи ей журнал.

Архивариус разложил на столе толстую книгу. В ней были даты, время и подписи. Напротив каждой пятницы стояло имя Марты. Но на последней странице рядом с её подписью имелась приписка: «Коробка перенесена в старое хранилище».

— Это написала не я, — сказала Марта.

— Нет, — ответил Томас. — Это написал твой брат. Я узнал почерк.

Вот почему Джек не доверял собственным руководителям. Деньги уходили не в семью Уитморов, а через неё. Марта собиралась свалить исчезновение средств на Джека, заставив совет директоров убрать основателя и передать ей управление компанией.

Марта отступила.

— Ты всё равно не сможешь доказать, что я хотела сделать, — сказала она.

— Мне не нужно доказывать намерение, — ответил Джек. — Ты только что признала, что знала о переводах.

Он достал телефон, но не включил его. Вместо этого посмотрел на меня.

— Эмили, вакансия была ловушкой. Мне нужен был человек, который не продаётся страху.

— А если я откажусь?

— Тогда уйдёшь с полным гонораром за сегодняшнее время.

Марта вдруг улыбнулась.

— Поздно, Джек. Ты думаешь, я действовала одна? Открой письмо от совета.

В этот момент телефон Джека зазвонил. Он взглянул на экран, и цвет его лица изменился.

— Это мой отец, — сказал он. — Он должен быть в больнице…