ЧАСТЬ 4 — Мне запретили смотреть на умирающего хозяина, но после одной моей фразы его мать побледнела

ЧАСТЬ 4

Утром совет директоров должен был объявить Дамиана временным управляющим.

Я перечитала сообщение Томаса дважды.

—Где распоряжение? — спросил Адриан.

Елена медленно закрыла папку.

—Не у нотариуса. Ваш отец спрятал его там, где никто из Монтелей не стал бы искать.

—Где?

Она посмотрела на меня.

—Мартин Кирос знал, что за ним следят. Он передал копию вашей семье, Росио.

У меня пересохло во рту.

—У нас ничего нет.

—Есть, — сказала Елена. — Только вы не знали, что именно ищете.

В 6:15 мы приехали в мою квартиру в Иcтапалапе. Мать лежала на узкой кровати после процедуры, а брат Хулиан стоял у стола с отвёрткой. На стене висела старая швейная машина отца — тяжёлая, чёрная, с золотыми завитками.

—Папа никому не разрешал её трогать, — сказал Хулиан.

Елена опустилась на колени и провела пальцами по нижней крышке.

—Здесь есть второй винт.

Я держала фонарик телефона, пока Хулиан снимал металлическую панель. Внутри, за ржавой пружиной, лежал плоский жестяной футляр, обёрнутый в промасленную ткань.

Мои пальцы задрожали.

В футляре находились две страницы, нотариальная копия и маленький ключ.

На первой странице отец Адриана передавал контрольный пакет акций не Виктории и не сыну, а независимому фонду помощи работникам, пострадавшим на стройках компании. Адриан должен был стать его попечителем, если докажет, что готов очистить предприятия от преступных схем.

На второй странице стояла подпись моего отца как свидетеля.

Хулиан тихо выругался.

Мать прижала ладонь к груди.

—Значит, папа погиб из-за этого?

Я не ответила. Бумага стала тяжёлой, будто впитала в себя все шесть лет нашей бедности.

Ключ открывал банковскую ячейку. В ней лежал не клад и не деньги. Там хранилась записная книжка моего отца с номерами перевозок, фамилиями и датами. На последней странице он написал: «Если со мной случится авария, ищите того, кто первым предложит семье помощь».

Я вспомнила Викторию и её чек.

Но внизу была приписка: «Виктория знает не всё. Дамиан знает всё».

К 8:30 мы уже сидели в переговорной компании. За длинным столом собрались члены совета, юристы и руководители филиалов. Дамиан вошёл уверенно, в тёмном костюме, с серебряными запонками.

—Адриан не способен управлять, — заявил он. — Его состояние нестабильно. Ради компании я беру ответственность на себя.

—Ты опоздал, — сказала я.

Он повернулся ко мне.

—Прислуга не участвует в заседаниях.

Адриан вошёл следом, опираясь на трость. Он был бледен, но стоял сам.

—Она не прислуга, — сказал он. — Она человек, который сохранил мне жизнь.

Дамиан усмехнулся.

—И принесла поддельные бумаги.

Елена положила на стол нотариальную копию. Затем я положила рядом лабораторное заключение. Томас добавил распечатку переводов на счета врача Рентерии.

Дамиан побледнел, но быстро взял себя в руки.

—Даже если тоник был испорчен, это ничего не доказывает. Бутылку могла заменить Росио.

Он повернулся к Виктории.

—Скажите им, что вы приказали убрать её из дома.

Виктория подняла глаза.

—Я действительно приказала.

Дамиан улыбнулся.

—Вот видите.

—Но я не знала, что ты травишь моего сына, — продолжила она. — И я не позволю тебе прикрываться моим страхом.

Он резко отодвинул стул.

—Ты сама хотела свадьбу. Ты сама готовила Камиллу.

Камилла вздрогнула.

—Что ты имеешь в виду?

—Ты должна была выйти за Адриана, получить супружеские права, а затем передать мне управление. Таков был наш договор.

Камилла медленно сняла с пальца перстень и положила его на стол.

—Ты сказал, что он умирает от болезни.

—Ты получила бы всё.

—Нет, — прошептала она. — Я получила бы мужа, которого ты убивал.

Она достала из сумочки конверт и бросила его перед Адрианом. Внутри лежал проект брачного соглашения. На последней странице стояла подпись Дамиана и пункт о передаче ему полномочий после смерти Адриана.

Адриан прочитал документ до конца.

—Ты даже не собиралась выходить за меня, Камилла?

Она заплакала.

—Я собиралась. Но не знала, что свадьба должна стать частью убийства.

Я ожидала, что Адриан отвернётся. Он только кивнул.

—Спасибо, что сказала.

В дверь вошёл доктор Рентерия. Он держал небольшой чемодан и выглядел так, будто за ночь постарел на десять лет.

—Я больше не буду лгать, — сказал он.

Дамиан повернулся к нему.

—Закрой рот.

—Я подписал свидетельство о смерти вашего отца. Потом подделал первые анализы Адриана. Но вчера ночью вы пришли ко мне и потребовали новый состав тоника. Вы сказали: «К воскресенью его не будет».

Виктория закрыла глаза.

Адриан сжал край стола.

—Почему вы заговорили сейчас?

Врач посмотрел на меня.

—Потому что эта девушка принесла образец, который нельзя было объяснить случайностью. И потому что я понял: следующий человек, которого он убьёт, буду я.

Дамиан бросился к футляру с документами. Томас перехватил его у стола, но Адриан поднял руку.

—Не трогай его.

Все замерли.

Адриан сам подошёл к Дамиану. Дорога от двери заняла у него почти минуту, но он не попросил помощи.

—Ты был рядом с моим отцом, когда он умирал?

—Я делал то, что было нужно.

—А с моим отцом, Росио?

Я почувствовала, как в груди сжался воздух.

Дамиан посмотрел на меня.

—Твой отец украл документы. Он собирался разрушить всё, что строили наши семьи.

—Он не украл, — сказала я. — Он сохранил доказательства.

—Он должен был молчать.

—Поэтому ты устроил ему аварию?

Дамиан усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

—Он сам сел за руль.

Именно тогда Виктория встала.

—Нет, — сказала она. — Он не сам сел.

Дамиан повернулся к ней.

—Что ты говоришь?

—В тот вечер я видела, как ты забирал ключи от машины. Ты сказал, что отвезёшь Мартина поговорить. Я испугалась и промолчала.

Елена достала из папки старую расписку автосервиса.

—Мартин приезжал туда за день до аварии. Механик записал: тормозной шланг был повреждён намеренно.

Я почувствовала, как подо мной качнулся пол.

Отец не погиб на сухой дороге случайно. Он пытался предупредить их, а они заставили его замолчать.

Адриан взял со стола нотариальные бумаги и передал их председателю совета.

—Я отказываюсь от личного контроля над компаниями. Фонд работников получает пакет, который завещал мой отец. Все счета будут проверены. А дом и мои частные средства пойдут на лечение людей, пострадавших на наших объектах.

Виктория смотрела на него, будто видела чужого человека.

—Ты отдаёшь всё?

—Я отдаю то, что никогда не было только нашим.

Дамиан засмеялся.

—Ты думаешь, эти бумаги спасут тебя? Без меня компания развалится.

—Пусть развалится, — ответил Адриан. — Если она держится на отравлении и страхе, её уже нет.

Дамиан потерял не только управление. Он потерял причину, ради которой убил двух людей и пытался убить третьего. Контрольный пакет больше ему не принадлежал. Камилла отказалась от сделки. Врач передал свои записи. Виктория подписала показания и отдала совету все документы, которые прятала двадцать лет.

Она подошла ко мне после заседания.

—Я не прошу прощения, — сказала она. — Я не заслужила его.

—Нет, — ответила я. — Но вы можете оплатить лечение моей матери и учёбу Хулиана. Не мне. В фонд.

Виктория кивнула.

—Я так и сделаю.

Адриан остался в лечебнице ещё на несколько недель под наблюдением. Я не стала его личной сиделкой. Он сам настоял, чтобы меня приняли в программу подготовки медицинских работников, которую создал фонд.

В день подписания документов он позвонил мне из кабинета фонда. На столе перед ним лежала та самая тетрадь, где я записывала каждый глоток, каждый час и каждую фамилию.

—Росио, — сказал он, — я хочу, чтобы вы возглавили медицинскую часть проекта.

—Я ещё не закончила обучение.

—Зато вы заметили то, что пропустили дипломированные люди.

Я провела пальцем по обложке тетради.

—Я согласна. Но одно условие.

—Какое?

—Никаких закрытых дверей для тех, кто задаёт неудобные вопросы.

На другом конце линии Адриан тихо рассмеялся.

—Это будет первым правилом.

Через час я принесла в фонд папку с именем отца. В ней лежала его записная книжка, нотариальная копия и выцветшая квитанция автосервиса. Я положила документы в архив, где их могли увидеть не только наследники, но и семьи рабочих.

На последней странице тетради я написала дату и имя первого пациента, которого фонд должен был принять.

Им оказался мальчик с той самой стройки, где когда-то исчезли деньги Дамиана.

Адриан прочитал запись и спросил:

—С чего начнём?

Я закрыла тетрадь ладонью.

—С того, чтобы никто больше не перепутал яд с судьбой.

И на стене фонда рядом с именем Мартина Кироса появилась первая фамилия, которую уже нельзя было стереть.