Мне запретили смотреть на умирающего хозяина, но после одной моей фразы его мать побледнела

—К воскресенью он не доживёт, — сказала мать Адриана так спокойно, будто обсуждала меню свадебного ужина.

Я услышала это в кабинете на втором этаже клиники Санта-Фе, стоя за дверью с подносом лекарств. Было 7:20 утра, и от холодного стекла в моей ладони остался влажный след. Врач Элиас Рентерия говорил тихо, но каждое слово резало воздух.

—Семь дней, максимум десять, если организм будет сопротивляться.

—А если он женится? — спросила Виктория Монтель.

Я не видела её лица, но представила тонкие пальцы, сжимающие ручку сумочки.

—Тогда юридическая ситуация изменится, — ответил врач.

Я отступила, прежде чем они открыли дверь. Через час Адриан Монтель, тридцативосьмилетний хозяин строительных компаний и складов, вышел из клиники, опираясь на Томаса Карденаса. На парковке он остановился, тяжело вдохнул и сказал:

—Мать не должна знать, насколько всё плохо.

—Она уже знает, — ответил Томас.

Адриан посмотрел на него так, что тот опустил глаза.

В тот же день Виктория вызвала меня в особняк в Лас-Ломас. Я приехала туда в 18:40, с единственной сумкой и пластиковой коробкой для лекарств моей матери. Администратор Инес Дуарте показала мне комнату для прислуги и перечислила правила.

—Никаких фотографий. Никаких гостей. Не задавать вопросов. И не смотреть господину Монтелю прямо в лицо.

—Почему?

—Потому что здесь любопытство обходится дороже, чем зарплата.

Я вспомнила уведомление о выселении, лежавшее у нас на столе, и промолчала.

На кухне пахло воском, жареным шалфеем и дорогим мясом. В 22:15 за ужином Виктория объявила Адриану, что Камилла Бельтран переедет в дом утром.

—Ты должен оставить после себя семью, — сказала она.

—Я ещё не умер.

—Именно поэтому у тебя есть семь дней, чтобы сделать разумный выбор.

Камилла улыбнулась, но её серебряная серьга качнулась слишком резко.

Адриан попытался встать. Ноги подломились. Томас поймал его у стола, бокал ударился о мрамор и рассыпался блестящими осколками.

—Позовите врача! — крикнула Виктория.

Я увидела не падение. Я увидела, как Адриан сжал пальцы, будто ступни обжигало изнутри.

—У вас горят подошвы? — спросила я.

Все повернулись ко мне.

Адриан поднял мутный взгляд.

—Кто разрешил тебе говорить?

—Никто. Я просто видела такое раньше.

Я три года училась на медсестру, пока смерть отца не оставила нас с долгами. Потом ухаживала за стариком, у которого были почти такие же признаки: слабость, жжение, выпадение волос и тёмная кайма у дёсен.

На следующий день я сама купила продукты для Адриана, сама приготовила ему рис, овощи и бульон, сама отнесла поднос. Он съел половину порции. Через три дня — почти всё.

Прошло десять дней. Он выжил. На семнадцатое утро, в 6:50, я заметила желтизну в его глазах и чёрное пятно возле десны. За стеной тикали старинные часы.

Я положила ладони ему на щёки.

Томас дёрнулся к пистолету под пиджаком, но Адриан поднял палец.

—Говори, — произнёс он.

Я наклонилась к его уху.

—Вы не умираете от болезни. Вас медленно травят.

Его зрачки сузились.

—Кто?

Я услышала шаги за дверью и увидела, как ручка медленно повернулась. Адриан сжал моё запястье, а за дверью кто-то уже заносил руку к замку…

ЧАСТЬ 2

Ручка опустилась, но дверь не открылась. За ней кто-то задержал дыхание, а затем быстро ушёл по ковровому коридору.
—Закройте её, — прошептал Адриан.
Я повернула ключ. В 7:03 он приказал Томасу никого не впускать, а мне велел повторить всё с самого начала.
Я рассказала о жжении в ногах, слабости, выпадении волос, расстройстве желудка и тёмной кайме у дёсен. Во время практики я видела подобное у старика, которого отравляли тяжёлым металлом.
—Я не врач, — сказала я. — Но меня пугает другое.
—Что именно?
—Вам обещали семь дней. Вы прожили десять. Потом прогноз изменился на три недели. Врач, который не понимает причину, обычно становится осторожнее. Здесь он каждый раз увереннее называет новую дату.
Адриан посмотрел на закрытую дверь.
—Кому выгодна моя смерть?
—Если вы умрёте после свадьбы, вашей матерью будет управлять вдова. А если вдовой станет Камилла…
Он не дал мне закончить.
—Купи новую тетрадь. Записывай всё, что попадает в мой организм.
Одиннадцать дней я готовила ему еду на кухне, которую запирала сама. В тетради появились часы, названия продуктов и фамилии тех, кто приносил лекарства. Адриан начал ходить. На шестой день он сделал восемь шагов, держась за спинку кресла.
Камилла перехватила меня на лестнице в 16:20. На её пальце блестел тяжёлый перстень.
—Не путай благодарность с чувствами. Ты прислуга.
—Я помню.
—Тогда держись подальше от него.
—Передать господину Монтелю ваши распоряжения?
Её улыбка исчезла.
Ночью Адриану стало резко хуже. В 4:10 он задыхался, а к восьми утра доктор Рентерия объявил ухудшение неизбежным. Я стояла у кислородного баллона и чувствовала, как леденеют пальцы.
За одиннадцать дней никто, кроме меня, не касался его еды. Значит, яд сменил путь.
Вечером Адриан рассказал о смерти отца двадцать лет назад. Те же жжение, слабость, выпадение волос и невозможность держать вилку. Мой отец, Мартин Кирос, погиб шесть лет назад на сухой дороге. За две недели до аварии он сказал, что нашёл огромную дыру в счетах компании Монтелей.
Утром Виктория положила передо мной сведения о долгах моей семьи и чек с пустой суммой.
—Запиши, сколько нужно, и исчезни из жизни моего сына.
—Нет.
—Тогда ни одна больница города тебя не наймёт.
—Пусть.
Я ушла, но перед этим взяла прядь волос с подушки Адриана и маленькую бутылочку тоника. Её каждую ночь лично приносил Дамиан Феррер — человек, которого Адриан называл братом.
А через час мне позвонили из лаборатории и сказали, что в образце нашли не один след отравления, а два. Второй появился только после того, как я ушла из дома…

ЧАСТЬ 3

—Росио, приезжайте немедленно, — сказала лаборантка по телефону. — Мы нашли вещество, которого не должно быть в тонике.

Я стояла у аптеки в Иcтапалапе и держала трубку так крепко, что пластик впился в пальцы. Было 22:35. Мать ждала меня на диализе, брат — у дверей училища, но я повернула к дому Монтелей.

В гостиной меня встретил Томас. Его рубашка была порвана у воротника.

—Адриан спросил, где вы.

—Кто принёс тоник?

Томас отвёл взгляд.

—Дамиан. Он приехал в 21:50.

В спальне Адриан лежал под кислородной маской. Виктория стояла у шкафа, Камилла плакала у окна, а Дамиан держал в руке пустую бутылочку.

—Она украла лекарство, — сказал он. — Её нужно немедленно выгнать.

Я положила на стол заключение лаборатории.

—В бутылке мышьяк и вещество, которое усиливает его действие. Первый яд попадал в еду. Второй вы добавляли в тоник.

—Безумие, — усмехнулся Дамиан.

Дверь открылась, и вошла Елена Салас, бывшая помощница отца Адриана. Она держала кожаную папку, перехваченную потрескавшейся резинкой.

—Не безумие, — сказала она. — Я видела, как вы двадцать лет назад передали доктору Рентерии деньги после смерти господина Монтеля-старшего.

Адриан приподнялся на подушке.

—Элиас лечил моего отца?

—Да. А потом подписал свидетельство о естественной смерти, — ответила Елена. — Ваш отец собирался раскрыть хищения со складов. Мартин Кирос нашёл его записи и передал копию мне.

У меня задрожали колени.

Елена раскрыла папку. Внутри лежали страницы с цифрами, подписью Дамиана и пометками моего отца.

—Дамиан крал деньги через подставные перевозки. Старший Монтель узнал. Мартин тоже. Через две недели оба были мертвы.

Дамиан шагнул к ней.

—Ты ничего не докажешь.

—Докажу, — сказала Елена. — На последней странице стоит дата и ваша фраза: «Сын последует за отцом, если оставить прежний состав».

Виктория закрыла рот рукой.

—Ты убил его отца? — спросила она.

—Я спасал компанию! — выкрикнул Дамиан. — А теперь спасал её от безвольного наследника, который хотел всё продать!

Адриан посмотрел на него, и в комнате стало тесно от чужого дыхания.

—Ты хотел женить меня на Камилле, чтобы получить доступ к доле?

Дамиан молчал всего секунду, но этого хватило.

Виктория опустила глаза.

—Я знала, что с твоим отцом было нечисто, — сказала она. — Поэтому хотела свадьбу. Не чтобы убить тебя. Чтобы после твоей смерти управлять акциями раньше него.

Адриан побледнел.

В этот момент на телефон Томаса пришло сообщение: утром совет директоров должен был объявить Дамиана временным управляющим. Но внизу была ещё одна строка — Мартин Кирос оставил нотариальное распоряжение, которое могло лишить Дамиана всего…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я упала у отеля после ночной смены, а незнакомец увидел следы на моей руке — его лицо мгновенно изменилось На свадьбе сестры отец убрал мой стул ради «идеальных» фотографий, но после моего сообщения его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Бывший муж увидел мой восьмимесячный живот в частной клинике — и его охранник внезапно побледнел ЧАСТЬ 4 — Муж оставил меня за железными воротами в бурю, а когда я позвонила в дом, незнакомая женщина перестала улыбаться Сестра выгнала мою шестилетнюю дочь из гостиничного номера, а когда я потребовала объяснений, отец внезапно замолчал Коллеги отправили меня на свидание ради жестокой шутки, но когда я вошла в ресторан, миллионер перестал улыбаться