ЧАСТЬ 4 — Муж изменил мне после одиннадцати лет брака, а когда я положила снимки на стол, его рука дрогнула

ЧАСТЬ 4

Виттория успела произнести это, прежде чем в коридоре хлопнула дверь.

Деймон поднял пистолет.

— Уберите оружие, — приказал Марко.

— Все отойдите от Елены.

Виттория не двинулась. Она стояла под мигающей аварийной лампой, сжав ключи в кулаке. На её лице не было раскаяния. Только усталость человека, который слишком долго считал себя единственным взрослым среди безрассудных детей.

— Ты должен был узнать это раньше, — сказала она сыну.

— Что именно?

— Что Елена была беременна не от тебя.

Я смотрела на неё и чувствовала, как дочь снова шевельнулась. Легко. Почти доверчиво.

— Вы все говорите так, будто ребёнок — это вещь, которую можно передавать из рук в руки, — сказала я.

— Для Веккио это не ребёнок, — ответила Виттория. — Это доказательство.

Марко сделал шаг к ней.

— Ты продала номер палаты людям Сальваторе?

— Я дала им дорогу внутрь.

— Зачем?

Виттория посмотрела на Деймона.

— Потому что он разрушил соглашение.

Деймон побледнел.

— Я не заключал никакого соглашения с Веккио.

— Заключал твой отец. До того, как умер. Он обещал, что кровь Веккио не исчезнет из семьи Моретті.

Я медленно села на край кровати. Под пальцами хрустнула бумага медицинской карты.

— Объясните нормально.

Виттория повернула голову ко мне.

— Одиннадцать лет назад, ещё до вашей свадьбы, Деймон встретился с Марко Веккио. Они были друзьями. Потом поссорились из-за перевозок. Деймон забрал себе маршруты, склады и людей. Он думал, что Марко погиб в пожаре на пристани.

Марко усмехнулся без радости.

— Я не погиб.

Я смотрела на него.

Он опустил глаза.

— Я был тем, кого Деймон должен был найти. Тем самым Марко Веккио.

В палате стало так тихо, что я услышала гул лампы над дверью.

Деймон медленно повернулся к нему.

— Ты всё это время работал на меня?

— Я работал рядом с тобой, — ответил Марко. — Это не одно и то же.

— А Елена?

Марко посмотрел на меня.

— Я встретил её один раз, за месяц до вашей свадьбы. Она выходила из библиотеки с книгами по архитектуре. Мы поговорили десять минут. Потом я увидел, как Деймон заставил её отказаться от учёбы и переехать в его дом. Я решил, что вы сделали свой выбор.

— Я не знала тебя, — сказала я.

— Знаю.

Деймон шагнул к нему.

— Ты был с моей женой?

— Нет.

— Тогда почему мать говорит, что ребёнок твой?

Марко достал из внутреннего кармана сложенный лист. Бумага была испачкана пылью.

— Потому что она не сказала всей правды.

Он протянул лист мне.

Это был результат генетического анализа, сделанный в клинике шесть месяцев назад. В графе отца стояло имя Деймона Моретті. Совпадение — девяносто девять целых восемь десятых процента.

Я подняла глаза.

— Ребёнок его.

Марко кивнул.

— Виттория подделала заявление, чтобы заставить Деймона поверить, будто ребёнок связан с Веккио. Она хотела вернуть старое соглашение и отдать вашу дочь людям, которые считали её наследницей двух семей.

Виттория сжала губы.

— Я хотела остановить войну.

— Вы хотели использовать мою дочь, — сказала я.

— Я хотела, чтобы она выросла живой.

— Для этого вы отправили вооружённых людей в больницу?

Женщина впервые отвела взгляд.

В коридоре послышались шаги. Медсёстры кричали, кто-то опрокинул металлическую тележку.

Деймон подошёл ко мне.

— Елена, я не знал.

— Но ты всё равно приказал убить её.

— Я думал, что спасаю тебя от Веккио.

— Ты даже не спросил меня.

— Я испугался.

Это признание прозвучало так просто, что оказалось страшнее оправдания.

Деймон опустил пистолет.

— Я боялся, что она станет твоей слабостью. Что враги увидят в тебе то, чего я сам не хотел видеть.

— И поэтому решил стереть её?

— Да.

Слово повисло между нами.

Снаружи раздался взрыв. Стекло в окне задрожало. Дочь внутри меня вздрогнула, и я инстинктивно накрыла живот ладонью.

Деймон увидел это.

— В машине под больницей есть тоннель к старому ангару, — сказал он. — Оттуда можно уйти в пустыню.

— А ты?

— Я задержу их.

Марко перехватил его за плечо.

— Нет. Ты пойдёшь с ней.

— Если я уйду, они войдут сюда.

— Если останешься, они будут стрелять по всем.

Виттория вдруг шагнула к двери.

— Я знаю, как остановить Веккио.

Деймон резко поднял взгляд.

Она достала из кармана ключ и положила его на тумбочку.

— В старом ангаре хранится книга счетов твоего отца. Там записаны все маршруты и имена людей, которые двадцать лет живут за счёт этой войны. Веккио придёт за ней.

— Где книга? — спросил Деймон.

— У меня.

— Ты столько лет держала её у себя?

— Я ждала, когда ты поймёшь, что империя — это не стены и не оружие. Это люди, которых ты заставляешь бояться.

Я посмотрела на Витторию.

— И что вы хотите взамен?

Она ответила не сразу.

— Чтобы ребёнок носил фамилию Моретті.

— Нет.

Деймон вздрогнул.

— Елена…

— Она будет носить мою фамилию. А ты получишь право видеть её только после того, как уничтожишь все документы, связывающие её с этим бизнесом.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Да. Она никогда не станет частью вашей войны.

Деймон смотрел на меня долго. Потом достал телефон, открыл список счетов и передал его Марко.

— Отправь копии всем владельцам складов и перевозчикам. Пусть каждый узнает, на чьих страхах построена эта система.

Марко удивлённо поднял глаза.

— После этого ты потеряешь всё.

— Я уже потерял то, что было важнее всего.

Он посмотрел на мой живот.

Виттория закрыла глаза.

— Деймон, это уничтожит имя Моретті.

— Оно должно быть уничтожено, если для его сохранения нужно убивать детей.

В дверь ударили снаружи.

— Сейчас! — крикнул Марко.

Он повёл меня к служебному проходу. Деймон остался в палате, а Виттория подняла с пола металлическую стойку и встала рядом с ним.

— Ты правда останешься? — спросил он.

— Я начала это. Мне некуда больше идти.

Мы уже спускались по лестнице, когда услышали выстрелы. Потом сирены. Потом гул множества машин.

В старом ангаре Марко открыл железный шкаф и достал толстую книгу в обгоревшем переплёте. Страницы пахли пылью и керосином. На первой стояла дата двадцатилетней давности и подпись отца Деймона.

Марко пролистал её.

— Здесь имена всех. Веккио, советники, банкиры, даже люди из городской администрации.

— Отдай книгу журналистам, — сказала я.

— Если отдать, рухнут не только Моретті.

— Тогда пусть рухнут все, кто пришёл за моей дочерью.

Через час в ангар ворвался Сальваторе Веккио. Он был старше, чем я представляла, и хромал на левую ногу. В одной руке он держал трость, в другой — фотографию моего ещё не родившегося ребёнка.

— Деймон обещал мне наследницу, — сказал он.

Деймон стоял напротив него без оружия.

— Я ничего тебе не обещал.

— Твой отец обещал.

— Мой отец умер. Его обещания закончились вместе с ним.

Веккио перевёл взгляд на меня.

— Ты думаешь, сможешь уйти?

— Нет, — ответила я. — Я знаю, что уйду.

Марко положил книгу на капот машины.

— Сделаешь шаг к ней — весь город узнает, кто ты.

Веккио рассмеялся.

— Ты предал меня ради женщины?

— Нет, — сказал Марко. — Я предал войну.

Он раскрыл книгу и начал читать имена.

Одно за другим.

Веккио перестал улыбаться. Деймон смотрел на страницы, будто видел собственную жизнь, разобранную на чужие подписи.

Через несколько минут он сам взял книгу.

— Я передам её всем, кто пострадал от нас.

— Ты потеряешь империю, — прошептал Веккио.

— Она давно потеряла меня.

Виттория вышла из больницы с разбитым виском. Она остановилась передо мной и протянула маленькую фарфоровую птицу, которую я спрятала в дорожной сумке. Я даже не заметила, что она забрала её.

— Я нашла это в твоей комнате, — сказала она.

Я взяла птицу. Отколотое крыло царапнуло ладонь.

— Почему вы сохранили её?

— Потому что Деймон однажды хотел выбросить. А ты сказала, что даже сломанная вещь может помнить, откуда прилетела.

Я не ответила.

Деймон подошёл ко мне, но остановился на расстоянии.

— Я не прошу прощения, — сказал он. — Я не имею права просить.

— Хорошо.

— Я хочу сделать то, что должен был сделать одиннадцать лет назад.

— Что?

Он посмотрел на мой живот.

— Записать её имя. Не в завещании. Не в счётах. Здесь.

Он взял лист бумаги из медицинской папки и написал: «Мия Елена Моретті».

Я увидела, как дрогнула его рука.

— Её будут звать Мия, — сказала я. — И фамилия будет моей.

— Я знаю.

— Ты не получишь её просто потому, что она твоя дочь.

— Я знаю.

— Тогда начни с того, что расскажешь ей правду. Всю. Даже ту часть, где ты хотел, чтобы её не стало.

Деймон кивнул.

За его спиной Марко сжигал страницу за страницей из книги, оставляя документы с именами для тех, кто должен был их увидеть. Виттория сидела на ступеньке, прижимая к виску белую салфетку. Веккио уводили люди, которые ещё утром работали на него.

А внутри меня Мия снова толкнулась.

Я положила ладонь на живот и почувствовала, как под кожей движется маленькая жизнь, ради которой один человек потерял империю, другая женщина — власть, а я сама отказалась быть чьей-то тихой тенью.

На бумаге рядом с именем Мии остался след от дрогнувшей руки Деймона.

Я не стала его стирать.