Я пришла на роскошный ужин подруги без кошелька, а когда официант поставил счёт передо мной, её улыбка исчезла

В тот момент, когда официант поставил передо мной папку с суммой в двадцать четыре тысячи восемьсот семьдесят долларов, Рената ещё улыбалась гостям и уверяла всех, что сегодня платит она.

Три дня назад она написала в нашу общую переписку: «В субботу приглашаю я. И не принимайте отказ». Следом отправила фотографию закрытого зала в одном из самых дорогих ресторанов Майами: хрустальные люстры, бордовые кресла и окна во всю стену, за которыми темнела бухта.

Я перечитала сообщение дважды.

Не потому, что Рената любила размах. Это я знала. В прошлом году на её день рождения она тоже обещала всё оплатить, а потом у кассы заявила, что банк заблокировал карту. Я внесла почти четыре тысячи долларов. Рената вернула мне шестьсот за три месяца и после этого перестала вспоминать о долге.

Через полгода она повела нас в клуб после болезненного расставания. Заказала дорогие напитки, исчезла «на минутку» и оставила официанту мой номер телефона. На следующий день я увидела в её сети фотографию нового браслета.

Когда я спросила о деньгах, она ответила:

— После десяти лет дружбы мы не станем считать каждую мелочь, правда?

Я промолчала. Не потому, что могла себе это позволить. Мне хотелось понять, где заканчивается её беспечность и начинается сознательное использование людей.

Меня зовут Оливия Торрес, мне тридцать пять лет, и я руковожу отделом оценки рисков в инвестиционной компании. Каждый день я разбираю отчёты людей, которые называют долговую яму временной трудностью. С Ренатой я почему-то выключала профессиональную осторожность.

В четверг она написала мне отдельно:

— Оденься потрясающе. Этот ужин может изменить мою жизнь.

— Что ты задумала?

— Потом расскажу. Кстати, твоя карта с большим лимитом всё ещё действует?

Я не ответила. Через пять минут это сообщение исчезло.

В пятницу позвонила Селеста.

— Рената сказала, что ты помогла выбрать меню.

— Я ничего не выбирала.

В общей переписке уже лежал список: устрицы, икра, лобстеры, японская говядина и четыре бутылки коллекционного шампанского. Под ним Рената написала: «У Оливии лучший вкус. Она всё организовала».

— Она снова собирается оставить тебе счёт? — тихо спросила Селеста.

— Не собирается.

— Тогда что?

— Собирается. Я просто не позволю.

В субботу я надела чёрное платье, удобные туфли и взяла заряженный телефон. Кошелёк оставила дома вместе с картами, наличными и чековой книжкой. С собой была только переносная батарея.

Перед выходом пришло голосовое сообщение Ренаты:

— Сегодня вся моя репутация зависит от тебя.

Через минуту она добавила: «Не забудь оставить себе пространство для манёвра».

Я сохранила оба сообщения.

В ресторан я приехала на двадцать минут раньше. Управляющий провёл меня в зал и показал карточки на двенадцать персон. Мы собирались ужинать вшестером.

— Остальные гости — деловые знакомые мисс Блейк, — объяснил он. — Она сказала, что вы покрываете весь заказ.

Он повернул ко мне планшет. Там были мои имя, рабочий телефон, название компании и последние цифры старой карты.

— Я ничего не подтверждала.

На лбу управляющего выступили капли пота.

— Она сказала, что вы её деловая партнёрша.

— Это неправда. Скопируйте мне всю бронь и переписку с ней.

— Может, отменить вечер?

Из коридора уже доносился смех.

— Пока нет.

Через несколько минут вошла Рената в новом красном платье и с тем самым браслетом, который купила после клубного ужина. Рядом шёл её парень Дилан Мерсер, улыбавшийся так, будто весь зал принадлежал ему.

— Ты рано, — сказала Рената.

— Я хотела увидеть, что именно организовала.

Её взгляд скользнул по меню.

— Тебе нравится?

— Я его не выбирала.

— Мы это обсуждали.

— Нет.

Дилан рассмеялся, но Рената приблизилась ко мне и прошептала:

— Не начинай. Сегодня важный вечер.

— Для кого?

— Для нас обеих.

— Не используй моё имя, чтобы произвести впечатление на своих гостей.

Она отстранилась, потому что в зал вошли остальные. Рената мгновенно стала идеальной хозяйкой: поднимала бокал, заказывала новые блюда и повторяла, что никто не должен смотреть на цены.

Одна бутылка превратилась в три. К икре добавили устрицы, затем лобстера. Один из гостей заказал коньяк, стоивший больше моей прежней месячной аренды.

Селеста наклонилась ко мне:

— У тебя есть способ остановить это?

— Да.

— Какой?

— Я не принесла кошелёк.

Она посмотрела на меня, а я увидела, как официант направляется к столу с закрытой папкой. Рената подняла бокал и громко сказала:

— А теперь я хочу объявить о своём новом профессиональном этапе.

Гости зааплодировали. Дилан рассказал о её будущей должности в своей компании. И тогда я поняла: этот ужин был не праздником, а представлением для инвесторов.

Во время десерта Рената наклонилась ко мне.

— Оплати сейчас. Завтра я всё переведу.

— Нет.

— Не устраивай сцену.

— Ты устроила её, когда внесла мои данные.

Она побледнела и позвала управляющего. Тот подошёл, положил папку на стол и тихо сказал:

— Счёт должен быть передан человеку, который подтвердил заказ.

Рената резко повернулась ко мне.

— Поставь его перед Оливией.

Управляющий открыл папку, но я остановила его жестом.

— Передайте счёт той, кто подписывала заказ.

Рената вскочила.

— Не смей унижать меня из-за денег!

— Это не деньги, Рената. Это подмена моей личности.

Дилан схватил лежавшую под столом папку, которую она пыталась спрятать. На обложке стояли названия его компании и моей фирмы, а внизу была изображена подпись, которой я никогда не ставила. Он поднял глаза и протянул документ мне. Я потянулась к нему, но в этот момент Рената схватила папку первой и прижала к груди…

ЧАСТЬ 2

Рената прижала папку к груди так, будто внутри лежала не презентация, а её последняя возможность остаться в живых.

— Отдай, — сказал Дилан.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— Тогда объясни при всех.

В зале стало так тихо, что я услышала, как лёд ударился о стенку бокала. На скатерти растеклась капля соуса, похожая на маленькое красное пятно.

Рената посмотрела на меня.

— Оливия, ты можешь просто помочь мне сегодня. Ты даже не представляешь, что поставишь на карту, если устроишь скандал.

— Я представляю слишком хорошо.

Я достала телефон и показала управляющему сохранённые фотографии планшета.

— Вот мои данные, внесённые без согласия. А теперь откройте документ.

Управляющий осторожно забрал папку у Ренаты. Дилан встал рядом. Он листал страницы, и с каждой следующей его лицо становилось жёстче.

— Здесь написано, что инвестиционная компания Оливии входит в совместный фонд, — произнёс он.

— Это предварительный вариант, — быстро сказала Рената.

— С её подписью.

— Она собиралась подписать.

— Я не собиралась.

Пара инвесторов переглянулась. Женщина в жемчужных серьгах закрыла лежавший перед ней блокнот.

— Рената, ты пригласила нас на обсуждение действующего предложения.

— Оно действующее.

— Почему тогда внизу стоит название компании Оливии?

— Потому что мы сотрудничаем.

— Не сотрудничаем, — сказала я.

Дилан резко повернулся ко мне.

— Ты не имеешь отношения к этому проекту?

— Никакого.

— А твоя подпись?

— Подделана.

Слово упало на стол тяжелее, чем папка.

Рената попыталась рассмеяться.

— Она драматизирует. Я просто использовала образец, чтобы показать, как будет выглядеть окончательный документ.

— Ты использовала мою подпись, название моей компании и мои банковские данные, — ответила я. — Это не образец.

Управляющий поднял руку.

— Мисс Торрес, у нас есть ещё один вопрос. В брони указано, что после ужина будет оформлена гарантия оплаты с вашего счёта.

— Какая гарантия?

Он открыл другую страницу.

— Электронное подтверждение на списание средств. Запрос должен поступить сегодня в одиннадцать сорок пять.

Я взглянула на часы. Было десять пятьдесят две.

Рената шагнула ко мне.

— Это стандартная формальность.

— На сумму двадцать четыре тысячи долларов?

— Ты всё равно можешь её покрыть.

— Могу. Но не обязана.

Дилан отодвинул стул.

— Рената, ты говорила, что Оливия уже согласилась.

— Она согласится.

— Ты говорила, что её фирма войдёт в фонд.

— Войдёт.

— Ты говорила, что ужин оплачен заранее.

Рената сжала губы.

— Мне нужно было создать правильное впечатление.

— Ложное впечатление, — сказал я.

Он посмотрел на меня.

— Ты знала, что я приглашён как представитель компании?

— Я знала, что ты привёл своих инвесторов. Не знала, что меня сделали их гарантией.

— Рената, ты сказала, что Оливия будет финансировать первую сделку.

— Я сказала, что она поддержит меня.

— Ты сказала, что у неё есть десять миллионов на расширение гостиничного направления.

Я почувствовала, как холод проходит от пальцев к плечам. Рената не просто хотела оставить мне счёт. Она продавала чужое имя людям, которых даже не предупредила о её настоящем положении.

— Сколько ты уже получила от них? — спросила я.

Женщина в жемчужных серьгах ответила вместо неё:

— Мы ещё ничего не перевели. Но сегодня должны были подписать письмо о намерениях.

— На основании этого документа?

— На основании её заверений и вашей подписи.

Рената резко сказала:

— Не слушайте её. Она мстит мне за старые долги.

Селеста поднялась.

— Ты сама оставляла ей счета. Мы все это видели.

— Это дружеское недоразумение.

— Поддельные документы не бывают дружескими, — сказала я.

Дилан молча листал папку. На последней странице была таблица, где указывались предполагаемые взносы участников. Рядом с моим именем стояла сумма десять миллионов долларов.

— Я никогда не обещала тебе этих денег, — сказала я.

— Ты бы обещала, если бы поняла, как это важно.

— Для кого?

Рената посмотрела на Дилана.

Он отвёл взгляд.

Это движение было коротким, но я заметила его. Рената тоже.

Управляющий подошёл ко мне и понизил голос:

— В семь минут двенадцатого система ожидает подтверждение. Если вы хотите заблокировать запрос, нужно сделать это сейчас.

— Кто его отправил?

— Указан пользователь с доступом к вашим корпоративным данным.

— У меня таких пользователей нет.

Дилан резко поднял голову.

— Рената, кому ты дала доступ?

— Никому.

И тут к нашему столу подошёл молодой мужчина в белой рубашке. Я видела его раньше у стойки регистрации. Он держал в руках тонкую папку с жёлтой наклейкой.

— Простите, — сказал он. — Я должен передать это мисс Торрес до того, как будет отправлена банковская заявка.

Рената шагнула к нему.

— Оставьте документы мне.

— Мне велели передать их только Оливии.

— Кто велел?

Мужчина взглянул на меня и сказал:

— Человек, который готовил эти бумаги вместе с Ренатой. Он попросил меня не вмешиваться, пока не увидит, что она произнесёт перед всеми…

ЧАСТЬ 3

— Кто это? — спросила я.

Мужчина поставил папку рядом с моей рукой. На жёлтой наклейке была написана дата сегодняшнего ужина и фамилия, которую я не знала.

— Меня зовут Матео Сантос, — сказал он. — Я работал помощником у Ренаты последние два месяца.

Рената резко выдохнула.

— Ты уволен.

— Я уже ушёл.

— Ты ничего не понимаешь.

— Я понимаю достаточно, чтобы сохранить копии поручений.

Дилан медленно повернулся к Ренате.

— Какие поручения?

Матео открыл папку. Внутри лежали распечатки писем, таблица расходов и лист с образцами моей подписи.

У меня пересохло во рту.

— Где ты это взял?

— В кабинете Ренаты. Она попросила меня подготовить документы для «предварительного согласования». Я думал, что вы действительно её партнёрша. Потом увидел письмо, в котором она просила заменить фамилию настоящего поручителя на вашу.

Рената протянула руку.

— Это вырвано из контекста.

— Какого контекста? — спросил Матео. — Вот полная переписка.

Он разложил листы на столе. В одном письме Рената писала: «Оливия не проверит детали, если я скажу, что это нужно для ужина». В другом просила Матео перенести мою подпись из старого договора в новую презентацию.

Селеста прикрыла рот ладонью.

Дилан побледнел.

— Ты сказала, что Оливия сама дала согласие.

— Я собиралась попросить её.

— После того как уже отправила инвесторам документы?

— Я знала, что она поддержит меня.

Я подняла лист.

— А банковская заявка?

Матео достал ещё один документ.

— Рената создала запрос на списание с корпоративного счёта вашей компании. Он должен был уйти под видом оплаты консультационных услуг. Сумма — двадцать четыре тысячи восемьсот семьдесят долларов.

У меня задрожали пальцы. Сумма совпадала до цента.

— Ты собиралась списать с моей фирмы не только ресторанный счёт, — сказала я.

Рената посмотрела на меня, и в её лице больше не осталось привычной уверенности.

— Я вернула бы деньги.

— Когда?

Она молчала.

Дилан резко отодвинул папку.

— Ты использовала мою компанию, чтобы создать фонд, и её имя, чтобы привлечь инвесторов. Зачем?

— Потому что ты сказал, что без крупного партнёра совет не утвердит меня директором по развитию.

В зале прошёл гул.

Дилан сжал челюсти.

— Я сказал, что мне нужен реальный партнёр.

— Ты сказал, что если я приведу десять миллионов, ты женишься на мне.

Наступила такая тишина, что за дверью было слышно звяканье посуды.

Дилан отступил.

— Я никогда не обещал тебе брак.

— Обещал, когда мы были одни.

— Я говорил, что мы обсудим будущее.

— Ты говорил: «Докажи, что можешь быть частью моей жизни».

Теперь всё стало ясно. Рената хотела не просто впечатлить гостей. Она пыталась купить себе место рядом с Диланом, а для этого превратила моё имя в залог.

Женщина-инвестор забрала у Матео документы.

— Мы прекращаем переговоры, — сказала она. — И требуем письменного объяснения до утра.

— Вы не можете так со мной, — прошептала Рената.

— Можем. Потому что ваши материалы были ложными.

Управляющий встал рядом со мной.

— Банковский запрос остановлен. Я также сохранил данные брони и передам их в отдел безопасности платёжной системы.

Рената схватила меня за запястье.

— Оливия, пожалуйста. Если они узнают всё, я потеряю работу.

Я высвободила руку.

— Ты уже потеряла право на моё доверие.

Дилан посмотрел на неё с выражением, которого я раньше не видела.

— Ты сказала, что у тебя есть доступ к деньгам Оливии.

Рената застыла.

— Я хотела, чтобы ты думал, будто я сильная.

— Ты поставила под угрозу мою компанию.

— Я делала это ради нас.

— Нет. Ты делала это ради должности.

Он забрал со стола свой телефон и отошёл к стене. Через минуту вернулся.

— Доступ к корпоративным системам закрыт. Совет получил копии документов.

Рената повернулась ко мне.

— Ты довольна?

— Нет.

— Тогда чего ты хочешь?

— Чтобы ты признала всё письменно и вернула каждый доллар, который получила благодаря моему имени.

— У меня нет таких денег.

Матео тихо сказал:

— Есть. В сейфе её кабинета лежит чек на восемь тысяч от одного из поставщиков. И ещё браслет, купленный за деньги из аванса.

Рената закрыла глаза.

Дилан посмотрел на неё, потом на меня.

— Ты ещё не знаешь главного, — сказал он. — Я только что получил сообщение от совета. Они нашли другой договор, подписанный твоим именем, Оливия. И он уже действует…