Маленькая дочь исчезнувшей служанки указала на гостя у ворот, и мой человек вдруг выронил чашку

В тот день трёхлетняя Мия впервые заговорила после исчезновения матери — и её короткая фраза заставила меня запереть все ворота поместья.

Я стоял у окна кабинета, когда девочка резко выпрямилась на мраморной лестнице. В руках она сжимала потрёпанного плюшевого кролика с криво зашитым животом, а её маленький палец дрожал, указывая на подъездную дорогу.

— Дядя забрал мою маму.

Внизу, за чугунными воротами, по гравию шёл мужчина в коричневом пальто. Он не спешил. Даже не смотрел по сторонам. Но Мия узнала его сразу.

Я почувствовал, как холодеют ладони.

— Марко, закрой восточные ворота, — сказал я.

Мой помощник схватился за телефон.

— Кто этот человек?

— Я спросил не это. Закрой ворота.

В доме стало тихо. Слишком тихо для места, где тридцать вооружённых людей сменяли друг друга, а на кухне каждое утро звенели ножи и чашки.

Елена Росси работала у меня почти четыре года. Вдова, молодая, молчаливая, аккуратная. Она знала, какие двери скрипят, какой повар пересаливает соус и где я оставляю документы, когда возвращаюсь после полуночи. Но она никогда не задавала лишних вопросов и почти не попадалась мне на глаза.

Три дня назад её не стало.

Она не пришла на кухню. Не забрала пальто. Не оставила записки. Её небольшая комната в служебном крыле была прибрана так тщательно, будто Елена собиралась вернуться через час. На кровати лежала детская расчёска, у стены стояли два пустых ботинка Мии, а на подоконнике засохла чашка молока.

Все решили, что она сбежала.

— Может, нашла другого мужчину, — пробормотал тогда управляющий.

Я посмотрел на него так, что он сразу опустил глаза.

— Елена не бросила бы дочь.

Но доказательств у меня не было.

Мия почти не говорила. Она сидела на лестнице, прижимая кролика к груди, и каждый раз поворачивала голову, когда за воротами раздавался звук двигателя. На правом ухе игрушки висела тонкая медная бусина — Елена пришила её вместо потерянного кусочка ткани, чтобы дочь могла узнавать кролика среди других игрушек.

Я видел эту бусину сейчас. Она тряслась вместе с рукой ребёнка.

— Ты знаешь того мужчину? — спросил я, присев перед Мией.

Она спряталась за игрушкой.

— Он улыбался маме.

— Что ещё?

— Потом мама плакала. А он сказал, что дядя Алессандро всё разрешил.

Марко замер у лестницы.

— Босс, никто не мог войти без записи в журнале.

— Тогда журнал врёт.

Я поднялся и посмотрел на камеры. На экране мужчина в коричневом пальто остановился перед воротами. Он поднял лицо, будто точно знал, где находилось окно моего кабинета.

У меня зазвонил телефон. Номер был скрыт.

— Говорите.

В ответ послышался женский вдох. Елена.

— Алессандро, если Мия скажет, что видела его, не верьте никому из тех, кто носит фамилию Моретти…

Связь оборвалась.

Я медленно повернулся к Марко.

— Никого не впускать. Даже родных.

Но мужчина за воротами уже поднимал руку, показывая охране какую-то папку. Марко побледнел, а я увидел, как замок на воротах начал поворачиваться. Кто-то из моих людей получил приказ открыть их. Я бросился к лестнице, но Мия вдруг схватила меня за рукав и прошептала:

— Мама спрятала это, пока он не нашёл…

Она сунула руку под криво зашитый живот кролика и достала маленький латунный ключ. В ту же секунду дверь кабинета распахнулась, и человек в коричневом пальто вошёл внутрь, протягивая мне папку…

ЧАСТЬ 2

…Я не взял папку. Сначала посмотрел на его руки.

На правом большом пальце у мужчины виднелся белый шрам в форме полумесяца. Я помнил этот шрам. Когда-то он принадлежал Виктору Моретти — брату моего отца, человеку, которого семья считала погибшим в пожаре на складе двенадцать лет назад.

— Виктор, — произнёс я.

Он слегка улыбнулся.

— Ты вырос, Алессандро.

— А ты должен быть мёртв.

Марко поднял оружие, но я остановил его ладонью. В коридоре стояли охранники, повар Роза и две перепуганные горничные. Мия прижимала кролика к груди и пряталась за моей ногой.

Виктор положил папку на стол.

— Елена жива.

Внутри меня что-то рванулось, но лицо осталось неподвижным.

— Где она?

— Сначала подпиши бумаги.

— Ты пришёл в мой дом и торгуешься жизнью женщины?

— Я пришёл забрать то, что принадлежит нашей семье.

Его голос был мягким. Именно это пугало сильнее всего.

Я взял папку, но не открыл. На обложке стояла печать нотариальной конторы, которую я знал. Мой отец пользовался ею для передачи имущества, а после его смерти доступ к архивам получил только один человек — мой дядя Виктор.

Мия потянула меня за рукав.

— Не отдавай ключ.

Виктор услышал и сразу перестал улыбаться.

— Какой ключ?

— Тот, что ты искал в маминой комнате, — сказала девочка.

Роза резко вдохнула. Я медленно повернул голову к ней.

— Ты видела, как кто-то входил туда?

Она сжала полотенце так сильно, что побелели костяшки.

— Ночью. После того как Елена исчезла.

— Почему молчала?

— Мне сказали, что дочь будет следующей.

Виктор сделал шаг вперёд.

— Старуха испугалась и придумала сказку.

— Тогда почему ты знаешь о ключе? — спросил я.

Он не ответил.

Я открыл папку. Там лежало соглашение о передаче контрольного пакета моей компании и несколько страниц с подписями, похожими на подпись моего отца. На последнем листе стояла дата, поставленная за два дня до его смерти.

— Это подделка, — сказал я.

— Докажи.

— Докажу.

— А пока Елена будет ждать.

Он достал телефон и показал фотографию. Елена сидела на деревянном стуле в незнакомой комнате. На её лице была кровь, но глаза оставались открытыми. За спиной виднелась зелёная кафельная стена и ржавая труба.

Мия увидела снимок и издала тихий звук, похожий на всхлип.

Я спрятал телефон Виктора резким движением и прижал его к столу.

— Ещё одна угроза моей девочке — и ты не выйдешь отсюда.

— Ты уже потерял контроль, племянник. Твоя мать подписала мне доступ к архиву. Твой отец оставил мне долю. А Елена нашла то, чего не должна была видеть.

— Что именно?

Виктор наклонился ближе.

— Спроси у своей матери.

В этот момент в дверях появилась старуха Агата, бывшая экономка моего отца. Она держала поднос с лекарствами. Увидев Виктора, Агата выронила стакан. Осколки разлетелись по мрамору.

— Ты не можешь быть здесь, — прошептала она.

— Но я здесь.

Агата посмотрела на меня и сжала губы.

— Алессандро, твой отец не погиб в ту ночь случайно.

У Виктора дёрнулась щека.

Я почувствовал, как все кусочки прошлого начали складываться в опасную картину. Пожар, исчезновение Виктора, внезапная смерть отца, страх Елены и ключ, спрятанный внутри детской игрушки.

— Где архив? — спросил я.

Агата посмотрела на кролика.

— Там, где твой отец хранил вещи, которые не доверял даже семье.

— В старой часовне? — спросил я.

Она кивнула.

Виктор рванулся к Мие, но Марко перехватил его руку. Из внутреннего кармана дяди выпал маленький металлический жетон с выбитой буквой «А».

Агата увидела его и закрыла лицо ладонью.

— Нет, — прошептала она. — У него их было два.

Я поднял жетон и перевернул его. На обороте была дата, которую я не мог забыть: день смерти моего отца. В ту же секунду зазвонил телефон Марко. Он выслушал несколько слов, а потом посмотрел на меня так, будто увидел призрака.

— Босс, в часовне нашли женщину. Она говорит, что знает, где Елена. Но просит приехать одному…

ЧАСТЬ 3

…Я вырвал у Марко телефон.

— Кто говорит?

В ответ раздался хриплый женский голос.

— Агата уже рассказала вам про архив?

Старая экономка побледнела.

— Лидия, — прошептала она.

Это имя я слышал лишь однажды. Лидия была бухгалтером моего отца и исчезла в ту самую ночь, когда загорелся склад. Все считали, что она погибла.

— Где Елена? — спросил я.

— В подземном помещении под часовней. Живая. Но времени мало.

Виктор засмеялся.

— Она врёт, чтобы выманить тебя.

Лидия услышала его голос и ответила:

— Ты всё ещё носишь жетон, Виктор. Значит, не научился прятать свои следы.

Я посмотрел на дядю.

— Отпусти Елену.

— Сначала отдай ключ.

— Нет.

— Тогда она умрёт.

— Если ты действительно держишь её, ты уже знаешь, что ключ открывает.

Его лицо изменилось. Не страх. Расчёт, который внезапно перестал работать.

Я повернулся к Агате.

— Говори всё.

Она стояла среди осколков, босая, потому что один тапок слетел с ноги.

— Твой отец узнал, что Виктор выводил деньги из компании и продавал имена людей чужим группировкам. Он собирался отдать бухгалтерские книги тебе, когда тебе исполнится двадцать пять. Но Виктор узнал раньше.

— Пожар устроил он?

Агата закрыла глаза.

— Да. Он запер твоего отца в кабинете склада. Лидия успела вынести одну книгу, но Виктор преследовал её. Елена нашла часть страниц случайно, когда убирала старую кладовую. Она увидела переводы и поняла, что исчезновение Виктора было ложью.

У меня перехватило дыхание.

— Почему она не сказала мне?

— Потому что получила письмо с фотографией Мии. Ей приказали молчать и передать книгу. Она спрятала её в игрушке дочери, а потом попыталась уйти, чтобы увести Виктора от ребёнка.

Мия смотрела на Агату огромными глазами.

— Мама сказала, что вернётся до ужина.

Я присел перед ней.

— Вернётся. Я обещаю.

Виктор резко ударил ладонью по столу.

— Ты ничего не понимаешь! Если эти записи выйдут наружу, погибнут все. Твой отец был не святым. Он тоже отмывал деньги. Он хотел передать тебе власть, а не спасти город.

— Возможно, — ответил я. — Но ты убил его не ради правды.

Я достал ключ и положил его на стол.

— Он открывает тайник в часовне. Мы идём туда.

— Один, — напомнил Виктор.

— Ты пойдёшь со мной.

Через двадцать минут мы спустились по каменной тропе к заброшенной часовне. Ветер гнул сосны, а медный крест над крышей стучал о цепь. Под алтарём нашлась железная дверца. Ключ повернулся с тяжёлым скрежетом.

Внизу пахло сыростью, лекарствами и кровью.

Елена сидела у стены, связанная, но живая. Увидев Мию, она заплакала.

— Мама!

Девочка бросилась к ней. Я перерезал верёвки ножом, а Виктор остался у лестницы.

Лидия вышла из тени. В руках она держала толстую бухгалтерскую книгу.

— Здесь не только его преступления, — сказала она. — Здесь есть подпись Алессандро.

Я взял книгу.

На странице действительно стояла моя подпись. Под приказом, который разрешал перевод денег на счёт Виктора в день, когда мне было всего пятнадцать.

Елена сжала мою руку.

— Ты не мог знать.

Но Виктор вдруг усмехнулся.

— Мог. Потому что именно он тогда передал мне печать компании.

У меня внутри всё оборвалось. Я вспомнил тот день: отец положил мою руку на металлическую печать и сказал, что однажды я стану хозяином всего. Я думал, это была детская игра.

Лидия перевернула следующую страницу.

— Подпись подделана, но печать настоящая. И это ещё не самое важное. В книге есть запись о том, кому Виктор передавал деньги после пожара.

Она показала последнюю строку.

Имя принадлежало человеку, которого я считал своим самым верным союзником.

В этот момент наверху прогремел выстрел. Камни посыпались с потолка. Елена прижала Мию к себе, а Виктор посмотрел на меня с настоящим ужасом.

— Они нашли нас, — сказал он. — И теперь убьют не только Елену. Они идут за девочкой…