Муж потребовал ДНК-тест у наших дочерей прямо перед ними — а когда я достала папку, его мать побледнела

В тот момент, когда медсестра коснулась ватным тампоном щеки моей младшей дочери, Полина тихо спросила: «Мам, папа правда думает, что мы чужие?»

В кабинете частной лаборатории пахло спиртом, кварцем и холодным металлом. Арина сидела рядом, выпрямив спину так, будто защищалась от удара. Ей было шестнадцать, но в ту минуту она выглядела старше меня.

Игорь ходил от кулера к окну и звенел ключами в кармане.

— Ну что вы все такие мрачные? — попытался он усмехнуться. — Сделаем анализ, получим бумагу и забудем эту историю.

— Какую историю? — спросила Арина.

Он остановился.

— Бабушка просто волнуется.

— Бабушка сказала, что мы не твои дочери, — ответила Полина. — Это не «просто волнуется».

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладони. Перед глазами стояла другая сцена: две шестнадцатилетние девочки в роддоме, Игорь, который плакал, впервые взяв их на руки, и свекровь Тамара Сергеевна, шептавшая, что у Полины его подбородок, а у Арины — его упрямый взгляд.

Двадцать пять лет она называла моих дочерей своими кровиночками.

А три недели назад внезапно заявила Игорю, что я якобы встречалась с коллегой, пока он работал в другом городе.

— Твоя мать видела что-то, кроме старой фотографии? — спросила я у мужа.

— Она не стала бы лгать о таком.

— Она уже лжёт, когда говорит, что была рядом в день рождения Арины. В тот день она лежала в больнице.

Лицо Игоря дёрнулось.

— Не приплетай сюда старые семейные ссоры.

— Это ты привёл сюда наших детей.

Лаборантка опустила глаза. На чёрной кожаной кушетке остался влажный след от перчатки. Полина вытерла щёку бумажной салфеткой и посмотрела на отца.

— Если результат будет хорошим, ты извинишься?

Игорь открыл рот, но ответил не сразу.

— Конечно.

— Перед нами или перед бабушкой?

В коридоре хлопнула дверь. Тамара Сергеевна вошла, не снимая бежевого пальто, хотя в помещении было душно. В руке она держала небольшую лакированную сумочку и улыбалась так, будто пришла на семейный праздник.

— Я только хотела поддержать сына.

— Вы уже поддержали его, — сказала я. — Вы посадили его между двумя дочерьми и заставили доказывать, что он их отец.

— Если ты невиновна, чего бояться?

Игорь резко повернулся ко мне.

— Вот именно, Елена.

Я посмотрела на него и поняла: он пришёл не за правдой. Он пришёл за разрешением продолжать верить матери.

В этот момент лаборантка положила на стол три бланка согласия. На одном из них я заметила исправленную ручкой дату рождения Арины.

— Здесь ошибка, — сказала я.

— Какая разница? — отмахнулся Игорь.

— Большая. Этот бланк заполнял не я.

Тамара Сергеевна впервые перестала улыбаться.

Я достала из сумки толстую папку с красной застёжкой. Игорь нахмурился.

— Что это?

— То, что я нашла вчера в твоём кабинете.

Он шагнул ко мне.

— Елена, не устраивай сцен.

— Сцена уже устроена. Ты только ещё не понял, кто написал сценарий.

Я положила папку на стол и медленно потянулась к застёжке. Пальцы Тамары Сергеевны сжали ручку сумочки, а Игорь сделал шаг вперёд…

ЧАСТЬ 2

…Я расстегнула красную застёжку, и первой на стол выпала не справка из лаборатории, а копия нотариального заявления.

Игорь застыл.

— Откуда это у тебя?

— Из твоего рабочего шкафа. Ты забыл запереть нижний ящик.

На бумаге стояла его подпись. Он просил оформить доверенность на управление семейным магазином «Северный двор» на имя Тамары Сергеевны сроком на пять лет.

— Это не имеет отношения к девочкам, — быстро сказал он.

— Имеет. Ты подписал документ через два дня после того, как мать впервые заговорила о моём «романе».

Тамара поставила сумочку на колени.

— Игорь хотел защитить имущество.

— От кого? — спросила я. — От жены, которая двадцать пять лет работала в этом магазине без зарплаты и помогла тебе его открыть?

Полина подняла голову.

— Папа, ты собирался отдать бабушке магазин?

— Я не отдавал.

— Тогда зачем доверенность?

Он смотрел на неё, но не находил подходящего ответа. Я видела, как на его виске выступила капля пота.

— Мама сказала, что ты собираешься уйти и забрать половину бизнеса, — произнёс он наконец.

Я рассмеялась, хотя внутри всё оборвалось.

— Я собиралась уйти? Куда? В комнату над магазином, где я жила после рождения Полины? Или в кладовую, которую сама утепляла зимой?

Тамара резко поднялась.

— Ты всегда умела выставить себя жертвой.

— А вы всегда умели говорить так, чтобы сын чувствовал себя виноватым.

— Я спасала его от тебя!

В кабинете стало тихо. Даже кулер перестал гудеть.

Игорь медленно повернулся к матери.

— От чего именно?

Тамара отвела взгляд.

— От женщины, которая годами использовала тебя.

— Елена родила мне дочерей.

— Возможно, — бросила она. — Но дети не всегда принадлежат тому, кто их растит.

Арина вскочила с кушетки.

— Хватит!

Её голос сорвался, и я шагнула к ней. Она вцепилась в мой рукав, пальцы у неё дрожали.

— Мам, мы уйдём отсюда?

— Да.

— Без результатов? — спросил Игорь.

Я посмотрела на него.

— Результаты нужны тебе. Не им.

— Я имею право знать.

— А они имеют право не проходить через это унижение.

Лаборантка неловко кашлянула.

— Простите, но образцы уже взяты. Отменить исследование нельзя.

— Кто записывал девочек? — спросила я.

Она проверила журнал.

— Заявку оформляла женщина по телефону. Представилась родственницей. Оплату внесли наличными.

Я почувствовала, как холод проходит по спине.

— Какую женщину вы видели?

— Я не принимала оплату. Но администратор сказала, что приходила пожилая дама в бежевом пальто.

Тамара схватила сумочку.

— Я не обязана оправдываться перед невесткой.

— Вы обязаны оправдаться перед внучками, — сказала я.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет вошла администратор — невысокая женщина с серебряной заколкой в волосах.

— Елена Андреевна, можно вас на минуту?

— Говорите здесь.

Она посмотрела на Игоря, потом на Тамару.

— Мне кажется, я уже видела эту женщину. Она приходила не только за анализом.

Тамара побледнела.

— Вы ошибаетесь.

Администратор достала из папки лист регистрации посетителей.

— Нет. Я записала её просьбу, потому что она показалась мне странной.

— Какую просьбу? — спросил Игорь.

Женщина развернула лист, но прежде чем успела прочитать, телефон Игоря зазвонил. Он взглянул на экран и нахмурился.

— Это из лаборатории.

— Мы и есть лаборатория, — сказала администратор.

— Нет. Звонят из центрального отделения. Говорят, что один из образцов нельзя принимать к исследованию.

Полина крепче сжала мою руку.

— Почему?

Игорь включил громкую связь.

И тогда из динамика прозвучала фраза, после которой Тамара Сергеевна медленно села обратно на кушетку…

ЧАСТЬ 3

…— У нас не сходится подпись человека, который передал образцы, — сообщил мужской голос. — Кто подписывал пакет?

Лаборантка посмотрела на меня.

— Я передала его курьеру.

— Курьер утверждает, что получил пакет от вашей родственницы. В журнале стоит другое имя.

Игорь выключил громкую связь.

— Какое имя?

Администратор раскрыла лист регистрации.

— Валентина Михайловна Корнеева.

Тамара Сергеевна схватилась за край стола.

— Я не знаю никакой Валентины.

Я знала. Это была её младшая сестра, с которой Тамара не общалась после давнего конфликта из-за наследства. Полгода назад Валентина звонила мне, но я не ответила: Тамара сказала, что сестра хочет занять денег.

— Вы сказали, что оплатили анализ сами, — медленно произнёс Игорь.

— Я хотела помочь.

— Почему под чужим именем?

— Потому что ты бы не позволил.

— А доверенность тоже была «помощью»?

Тамара отвернулась.

Администратор достала из папки ещё один лист.

— Здесь указано, что женщина просила результаты отправить не заказчику, а на адрес нотариальной конторы. Она сказала, что анализ нужен для оформления отказа от наследственных прав.

Я посмотрела на Игоря.

— Вот зачем ей нужно было доказать, что девочки не твои.

— Что ты несёшь? — прошептала Тамара.

— Если бы тест оказался отрицательным, ты заставила бы Игоря записать магазин на себя, а потом убедила бы его, что дочери не имеют права на наследство. Ты хотела оставить ему только долги и забрать всё имущество через доверенность.

— Ложь!

Дверь снова открылась. На пороге стояла худенькая женщина в тёмно-зелёном плаще. Ей было около шестидесяти, а в руке она держала старый матерчатый кошелёк.

— Не ложь, Тамара.

Тамара отступила.

— Валя, зачем ты пришла?

— Потому что ты третий раз использовала чужую жизнь, чтобы закрыть свои долги.

Игорь смотрел на неё, будто видел впервые.

Валентина положила на стол банковские выписки.

— Она взяла кредиты под залог своей квартиры. Потом подделала согласие Игоря на поручительство. Я узнала об этом, когда банк прислал письмо мне, потому что Тамара указала мой старый адрес.

— Ты обещала молчать, — прошипела Тамара.

— Я обещала молчать, пока ты не тронешь детей.

Валентина повернулась к Игорю.

— Она сама попросила меня забрать образцы и отвезти их в другую лабораторию. Хотела получить любой результат, который заставил бы тебя поверить в измену Елены. А потом сказала, что ты подпишешь всё, если испугаешься потерять дочерей.

У Игоря задрожали руки.

— Почему ты не сказала раньше?

— Потому что она шантажировала меня распиской. Но сегодня я увидела девочек в коридоре. Они плакали. И поняла, что молчание тоже становится поступком.

Полина отвернулась. Арина прижалась ко мне плечом.

Лаборантка осторожно сказала:

— Мы остановили исследование. Образцы не уничтожены. Можно провести новый забор в присутствии всех участников.

Игорь посмотрел на дочерей.

— Я должен был поверить вам.

— Да, — ответила Арина.

Он закрыл глаза.

Я думала, на этом всё закончится. Но телефон Валентины зазвонил. Она выслушала собеседника, и её лицо стало белым.

— Тамара, они уже приехали к твоей квартире.

— Кто?

— Те, кому ты должна деньги.

Игорь резко поднял голову.

— Что значит «приехали»?

Валентина посмотрела на него.

— Они знают, что магазин записан на твоё имя. И знают, где сегодня находятся твои дочери…