На крестинах муж выбил стул из-под моей матери, а после моих слов его улыбка исчезла

В тот момент, когда моя мать ударилась лбом о мраморный пол, я услышала не её вскрик, а смех свекрови.

— Господи, даже упасть нормально не умеет! — протянула Маргарет, поправляя жемчужное ожерелье. — Деревенщина, убирайся отсюда, пока не испортила нам праздник.

Под хрустальными люстрами отеля «Плаза» всё вокруг сверкало: бокалы, золотые приборы, вышитые скатерти. Только моя мать лежала среди этой роскоши в выцветшем кардигане, прижимая ладонь ко лбу. На коже уже выступила тонкая красная полоска.

Я бросилась к ней.

— Мам, ты слышишь меня?

— Не сердись, Изабелла, — прошептала она. — Я сама виновата. Наверное, не надо было приходить в таком виде.

Эти слова обожгли сильнее, чем её рана.

Джейсон стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. Он даже не посмотрел на неё.

— Я предупреждал, что здесь будут важные люди, — сказал он. — Зачем ты устроила сцену?

— Ты убрал из-под неё стул.

— Она сама попятилась.

— Я видела.

Он усмехнулся, будто мы спорили о пустяке.

— Не начинай, Изабелла. Сегодня крестины нашего сына, а не собрание твоей родни.

Я помогла матери сесть на ближайший стул. На его спинке висела маленькая тканевая салфетка с вышитой золотой буквой «Т» — эмблемой семьи Торнтон. Мать сжала её в пальцах, словно пыталась удержаться не за ткань, а за остатки достоинства.

Три года я делала вид, что являюсь обычной женщиной. Носила недорогие платья, ездила на метро, сама оплачивала счета и ни разу не упомянула, что после смерти отца стала единственной наследницей группы «Торнтон».

Джейсон думал, что я живу на его деньги.

На самом деле именно мои деньги спасли его компанию от банкротства. Через доверительный фонд я перечисляла ему средства, закрывала долги и платила зарплаты сотрудникам. Я верила, что поддерживаю семью.

А сегодня мой муж оттолкнул женщину, которая одна растила меня, продавая пироги на вокзале.

Я выпрямилась.

— Джейсон, извинись.

Он оглянулся на гостей и рассмеялся.

— Перед ней?

— На колени не обязательно. Но ты извинишься.

— Ты сошла с ума? — Маргарет шагнула ближе. — Мой сын не будет унижаться перед прислугой.

Мать тихо сказала:

— Изабелла, не надо. Пойдём домой.

Я посмотрела на её дрожащие пальцы и поняла, что за эти три года она просила меня о единственном: не разрушать мой брак из-за неё.

Но разрушил его не её кардиган.

Его разрушило то, как легко Джейсон решил, что может растоптать человека, если тот беднее.

— Ты всё время говорил, что именно ты оплачиваешь нашу жизнь, — сказала я.

— Потому что это правда.

Я достала телефон.

— Тогда сегодня ты узнаешь, кто на самом деле оплачивал твою жизнь.

Джейсон нахмурился.

— Что ты задумала?

Я набрала номер финансового директора «Торнтон» и включила громкую связь.

— Госпожа Торнтон? — ответила Елена Морозова.

Я посмотрела прямо на мужа.

— Немедленно остановите все выплаты и кредитные линии, которыми пользуется Джейсон Рид. И созовите правление.

В зале стало так тихо, что я услышала, как на фарфоровой чашке дрогнула ложка.

Телефон Джейсона завибрировал. Потом ещё раз. И ещё.

Он взглянул на экран, и кровь отхлынула от его лица.

— Изабелла… кто ты?

Я взяла мать за руку.

— Та, кого ты только что унизил перед четырьмястами гостями.

В этот момент двери банкетного зала распахнулись, и вбежала Елена, прижимая к груди тонкую папку. Она остановилась возле нас, посмотрела на Джейсона и медленно подняла руку к застёжке…

ЧАСТЬ 2

— Не открывайте её здесь, — резко сказал Джейсон.

Елена застыла.

Я почувствовала, как мать сильнее сжала мою ладонь. Её пальцы были холодными, а под ногтями осталась тонкая полоска крови.

— Почему? — спросила я.

— Потому что это семейное мероприятие.

— Ты вспомнил о семье только сейчас?

Маргарет шагнула между нами и вырвала папку из рук Елены.

— Я не позволю превращать крестины моего внука в деловую расправу.

— Верните её, — сказала Елена.

Голос у неё был спокойным, но лицо стало напряжённым.

Маргарет прижала папку к груди.

— Вы все забыли, с кем разговариваете.

— Нет, — ответила я. — Это вы забыли.

Я забрала папку. На застёжке был маленький медный колокольчик, такой же, какие моя мать когда-то пришивала к моему школьному рюкзаку, чтобы я не потерялась на рынке. Он тихо звякнул, когда я раскрыла первый лист.

Джейсон рванулся ко мне.

— Не смей!

Я отступила.

— Почему ты так испугался обычных бумаг?

— Это не твоё дело.

— Моя подпись стоит внизу.

На листе был договор о передаче доли в его компании. Только подпись казалась моей лишь издалека. В завитке последней буквы была ошибка, которую я никогда не делала.

— Я ничего подобного не подписывала.

Елена посмотрела на Джейсона.

— Документ поступил в банк четыре дня назад. По нему господин Рид пытался перевести контрольный пакет компании на семейный фонд.

— Ложь! — выкрикнул Джейсон.

— Фонд оформлен на имя вашей матери, — продолжила Елена. — А конечным получателем средств указана фирма, зарегистрированная на Маргарет Рид.

По залу прокатился шёпот.

Маргарет побледнела, но тут же подняла подбородок.

— Это обычная налоговая перестройка.

— Без моего согласия? — спросила я.

— Ты ничего не понимаешь в бизнесе.

Джейсон приблизился ко мне.

— Изабелла, давай поговорим в стороне.

— Мы говорим здесь.

— Ты не знаешь, что подписываешь.

— Поэтому три года именно я вытаскивала твою компанию из долгов?

Он замолчал, но взгляд его метнулся к Елене.

Я это заметила.

Елена достала второй лист.

— Есть ещё заявление о согласии супруги на использование семейного капитала. На нём тоже стоит подпись Изабеллы.

Мать медленно поднялась.

— Эту подпись я уже видела, — сказала она.

Все повернулись к ней.

Джейсон резко бросил:

— Вы вообще молчите. Именно из-за вас всё это началось.

Мать вздрогнула.

— Из-за меня?

— Ты пришла сюда в таком виде, чтобы настроить дочь против меня.

Я почувствовала, как во мне поднимается ледяная ярость.

— Ещё одно слово, и ты пожалеешь.

— Ты угрожаешь мне на глазах у гостей?

— Нет. Я предупреждаю человека, который украл моё имя.

Елена открыла папку на последней странице.

— Подделка была сделана не в офисе компании. Документы подготовили в частной нотариальной конторе на Сорок второй улице. Но есть одна проблема.

— Какая? — спросила я.

Елена посмотрела на мою мать.

— Свидетель, который присутствовал при подписании, сегодня утром позвонил нам и отказался молчать.

Джейсон резко схватил бокал со стола. Стекло хрустнуло в его руке.

— Он не придёт.

Елена медленно повернулась к дверям.

— Уже пришёл.

В зал вошёл невысокий пожилой мужчина в коричневом пальто. Он держал в руках потёртую кожаную сумку и всё время смотрел на Джейсона, будто боялся встретиться с ним взглядом.

Джейсон сделал шаг назад.

Мужчина остановился возле стола с крестильным тортом.

— Госпожа Торнтон, — произнёс он, — я должен рассказать вам, кто подписывал эти бумаги вместо вас…

ЧАСТЬ 3

— Говорите, — сказала я.

Пожилой мужчина поставил кожаную сумку на стол. На её боковой пряжке блестела царапина в форме полумесяца.

— Меня зовут Артур Белл. Я нотариус, который заверял документы четыре дня назад.

Джейсон перебил его:

— Вы ошиблись адресом. Уходите.

— Я не ошибся, — ответил Артур. — Я слишком долго пытался убедить себя, что ошибся.

В зале никто не двигался. Даже священник, стоявший у крёстильной купели, опустил руки.

Артур достал из сумки журнал регистрации.

— В тот день ко мне пришёл господин Рид. Он привёл женщину, представив её Изабеллой Торнтон.

Я почувствовала, как мать рядом со мной резко вдохнула.

— Кто это была? — спросила я.

Артур посмотрел на Маргарет.

— Ваша свекровь.

Маргарет вскрикнула:

— Это безумие!

— Я не видел госпожу Торнтон раньше, — продолжил Артур. — Джейсон сказал, что его жена после операции изменилась и потому выглядит иначе. Я поверил. Потом женщина подписала документы.

— Я ничего не подписывала! — сказала я.

— Я знаю. Поэтому сегодня принёс копию журнала и страницу с отметкой о времени. В тот час вы находились в больнице вместе с ребёнком. В регистрационной книге есть подпись настоящей Изабеллы, полученная при открытии доверительного счёта. Она совершенно другая.

Елена положила рядом две страницы.

Разница была очевидной.

Джейсон подошёл к Артуру.

— Вы понимаете, что разрушаете мою компанию?

— Нет, — ответил нотариус. — Я признаю, что помог ей не дать вам разрушить её жизнь.

Маргарет схватила сына за рукав.

— Джейсон, скажи им, что это было ради семьи.

— Замолчи, мама.

Я посмотрела на него.

— Ради какой семьи ты подделал мою подпись?

Он провёл рукой по лицу.

— Я хотел сохранить компанию.

— За счёт меня.

— За счёт денег, которые ты прятала от меня!

Его крик разнёсся под люстрами.

— Я знала, что ты используешь их не так, как обещал, — ответила я. — Поэтому помогала тайно.

— Ты должна была сказать правду!

— А ты должен был спросить, кто каждый месяц спасает твоих сотрудников от увольнения.

Он опустил взгляд на бумаги.

— Если бы я не получил контроль, кредиторы забрали бы всё.

Елена покачала головой.

— Кредиторы не забрали бы компанию. Госпожа Торнтон уже подготовила законный план реструктуризации. Вы отказались от него, потому что хотели вывести активы через фонд матери.

Маргарет прошипела:

— Ты обещал, что она ничего не узнает.

Джейсон резко повернулся к ней.

— Ты сказала, что нотариус на нашей стороне!

Маргарет прикрыла рот рукой.

Этого было достаточно.

Мать коснулась моего плеча.

— Изабелла, у меня кружится голова.

Я тут же вызвала врача отеля. Пока сотрудники помогали ей сесть, мой телефон снова зазвонил. На экране был незнакомый номер.

— Госпожа Торнтон? — спросил мужской голос. — Я представляю банк, который держит залог по всем кредитам компании Рида. Мы получили уведомление о поддельных документах.

— Что вам нужно?

— Ваше решение до шести часов вечера. Если вы отзовёте гарантии, компания перейдёт под внешнее управление. Но есть ещё одно обстоятельство.

Я отошла к колонне.

— Какое?

— Один из ваших доверительных счетов уже пуст. Деньги перевели сегодня утром. И перевод был сделан с разрешения человека, которого вы назначили своим наследственным управляющим.

Я посмотрела на Елену.

Она побледнела.

— Это невозможно, — прошептала она.

В трубке голос продолжил:

— Госпожа Торнтон, управляющий просит встретиться с вами немедленно. Он утверждает, что действует по распоряжению вашего отца…