ЧАСТЬ 4

…я почувствовала, как пальцы Елены сжали край стола.

Врач продолжил:

— Мы нашли несоответствие в документах при госпитализации. В карте указано, что вы получили травму головы в результате падения с лестницы. Но характер повреждений этому не соответствует.

— Что тогда произошло? — спросила я.

В палате стало тесно от чужого дыхания.

Томас стоял у стены, прижимая к груди металлическую коробку. Елена держала планшет. За дверью Натан больше не кричал.

— Серена, — сказал врач, — вас обнаружили возле подземной парковки компании. Рядом лежала разбитая машина. Но ремень безопасности был застёгнут, а следы на руле указывали, что вы ударились не во время столкновения.

Я закрыла глаза.

В памяти вспыхнул короткий обрывок: мокрый бетон, запах горелой резины, рука на моём плече.

И голос.

«Не сопротивляйся. Всё уже решено».

— Кто меня привёз? — спросила я.

Врач помедлил.

— Ваш муж. Он сказал, что вы потеряли сознание после аварии. Но отказался от расширенного токсикологического анализа, сославшись на ваши деловые полномочия.

Елена резко повернулась к двери.

— Он был рядом всё это время.

— А теперь он пытается забрать компанию, пока я не могу говорить, — прошептала я.

Томас открыл металлическую коробку и достал маленький пластиковый пакет. Внутри лежала карта памяти с наклеенной датой.

— Отец передал это мне не в январе, — сказал он. — Он подготовил пакет за неделю до смерти. Там не только документы.

Я посмотрела на него.

— Что на карте?

— Сведения о препарате, который нашли в вашей крови. Отец подозревал, что кто-то использует его лабораторию для тестирования веществ на сотрудниках компании.

У меня похолодели ладони.

— На сотрудниках?

— На вас, — ответил Томас. — Он обнаружил, что в вашей аптечке заменили успокоительное. И собирался сообщить вам, когда получил угрозу.

Из коридора донёсся глухой удар.

Натан попытался открыть дверь.

Елена встала перед замком.

— Уходи, Натан.

— Я хочу поговорить с женой.

— Она не хочет говорить с тобой.

— Серена! — крикнул он. — Ты не понимаешь, что произошло. Я не собирался причинять тебе вред.

Я нажала кнопку внутренней связи.

— Тогда войди и объясни.

Елена посмотрела на меня.

— Ты уверена?

— Да.

Замок щёлкнул.

Натан вошёл один. Без папки, без идеальной улыбки, без той уверенности, с которой утром положил бумаги мне на живот. На его белой рубашке расползлось пятно от кофе. Серебряная запонка висела на одной нитке.

Он посмотрел на Томаса и остановился.

— Ты не должен был приносить это.

— А ты не должен был использовать имя моего отца, — ответил Томас.

Натан перевёл взгляд на меня.

— Я хотел удержать компанию.

— Поэтому отравил меня?

— Это не так.

— Тогда объясни препарат.

Он сжал челюсть.

— Я не знал, что доза окажется такой.

Елена медленно подняла голову.

В этих словах было признание.

Не случайность. Не ошибка. Он знал о препарате.

Натан понял это слишком поздно.

— Я хотел, чтобы ты несколько дней не могла вмешиваться, — сказал он. — Только чтобы провести сделку. После этого я собирался вернуть тебе должность.

— Вернуть мне мою собственную жизнь?

— Я паниковал.

— Ты подкупил совет.

— Потому что инвесторы давили.

— Ты подделал подпись Мариана.

— Я не подписывал её лично.

— Но деньги переводил ты.

Он отвернулся.

На планшете уже открылась видеосвязь с независимым советом компании. Десять лиц наблюдали за ним из разных городов. Среди них была женщина, которую я не видела много лет.

Лидия Парк, бывший финансовый директор «Кросс Технолоджи».

Я уволила её после первой попытки Натана скрыть расходы, а потом Натан убедил меня, что она мстительная и ненадёжная.

— Лидия? — прошептала я.

— Я сохранила копии всех платежей, — сказала она. — И ждала, пока ты проснёшься.

Натан резко повернулся к экрану.

— Ты предала меня.

— Нет, — ответила Лидия. — Я перестала предавать себя.

Она загрузила архив. На экране появились счета, письма и расписание встреч. Дата подмены лекарства совпадала с вечером, когда Натан лично заезжал в мою квартиру.

Тогда я вспомнила: он принёс мне чай и настоял, чтобы я выпила его перед сном.

Я думала, он заботится.

Эта мысль оказалась больнее самой комы.

Натан сделал шаг ко мне.

— Серена, я любил тебя.

— Возможно.

Он поднял глаза.

— Возможно?

— Ты любил женщину, которая строила твоё будущее. Но не женщину, способную отнять у тебя ключи.

Он отвернулся к планшету.

— Если ты окончательно отзовёшь лицензию, компания рухнет.

— Нет. Компания изменит владельца управления. Клиенты останутся на резервном контуре. Сотрудники получат зарплату. Сделка будет отменена.

— А я?

Я посмотрела на него.

— Ты уйдёшь без «Эгиды», без акций и без права снова распоряжаться компанией.

Хлоя позвонила ему в этот момент. Елена вывела вызов на громкую связь.

— Натан, они заморозили мой фонд! — кричала Хлоя. — Ты говорил, что бумаги чистые!

— Замолчи.

— Ты испортил всё ради неё!

— Я сказал, замолчи!

— Ради женщины, которая даже не собирается подписывать развод?

Я взяла ручку с тумбочки.

Документы о разводе всё ещё лежали на столе, помятые и испачканные краем зелёной сумки.

Я подписала их.

Натан смотрел на мою руку.

— Ты всё-таки подписала.

— Да.

— После всего этого?

— Именно после всего этого.

Я передала бумаги Елене.

— Отправь их нотариусу. А потом подготовь новый устав компании.

— Какой?

— «Эгида» остаётся в моей собственности. Компания продолжает работу под временным управлением Лидии. Ни один руководитель не получит доступ к ядру без двух независимых подтверждений.

Лидия кивнула на экране.

— Я согласна.

Томас положил рядом с планшетом заявление отца.

— А фонд Мариана?

— Он получит долю от лицензии, — сказала я. — И будет финансировать защиту сотрудников, которых пытались заставить молчать.

Томас долго смотрел на меня.

— Отец хотел бы этого.

Натан опустился на стул. В его руках не осталось ни документов, ни телефонов, ни красивых объяснений.

— Я думал, ты без меня ничего не сможешь, — сказал он.

— Я тоже так думала. Это была единственная ложь, в которую ты заставил поверить меня.

Через час представители Вэнтидж Горизонт официально отменили сделку. Совет признал решение об отстранении недействительным. Счета Хлои передали на независимую проверку, а поддельные документы Мариана отправили в архив доказательств вместе с банковскими переводами.

Натан не был арестован в моей палате. Я не хотела превращать его падение в спектакль. Но его адвокаты забрали всё, что осталось от его кресла, а сотрудники компании получили приказ не пускать его к серверам.

Хлоя уехала одна, оставив дорогую зелёную сумку на стойке регистрации саммита. Позже её нашли в коробке с забытыми вещами. Я не забрала её.

Мне вернули управление не потому, что я громче всех потребовала его, а потому, что каждый документ наконец говорил правду.

Через три дня врачи разрешили мне сесть за рабочий стол в палате. Елена принесла новый ноутбук, Лидия подключилась к совещанию, а Томас поставил рядом металлическую коробку Мариана.

Я открыла первый файл обновлённого устава.

В графе «единственный технологический гарант» стояло моё имя.

Серена Вэнс.

Я провела пальцем по экрану, а затем добавила вторую строку: «Доступ к системе прекращается при попытке украсть её у создателя».

Лидия усмехнулась.

— Думаешь, кто-нибудь ещё рискнёт?

Я посмотрела на титановый ключ.

— Теперь они сначала прочитают мелкий шрифт.

Из коридора донёсся голос Натана. Он спорил с сотрудником, требуя вернуть ему пропуск.

Я не подняла головы.

Томас закрыл металлическую коробку и спросил:

— Что будет с ним?