Я увидела, как Джулиан надел кольцо на другую, а утром незнакомый человек потребовал моего отъезда — и побледнел

— Вы — единственный рычаг, который когда-либо сработал против меня.

Джулиан произнёс это тихо, но в больничном коридоре его слова прозвучали громче сирены. За его спиной двое охранников замерли у стеклянных дверей, а в кабинете администратора шуршали бумаги с моей поддельной подписью.

Я сжала пальцами маленький латунный маяк на цепочке. Мать подарила его мне перед смертью и сказала: «Если потеряешь дорогу, держись за свет». Тогда я считала это красивой глупостью. В то утро холодный металл впился мне в кожу.

— Значит, я для вас не человек, — сказала я. — Я кнопка, на которую можно нажать.

— Для меня — нет.

— Но для ваших врагов — да. А вы всё равно надели кольцо на палец Селесты.

Джулиан отвёл взгляд. Всего на секунду. Но я увидела, как напряглась его челюсть.

— Я не мог объяснить это там.

— Вы могли снять кольцо.

— Тогда погиб бы человек.

— Какой человек?

Он посмотрел на камеры под потолком. Красный огонёк над объективом мигнул, будто кто-то моргнул вместо него.

— Не здесь.

— Именно здесь. Вы уже сделали так, чтобы вся семья Деверо знала, что я вас слышу. Пусть теперь слышат и мой вопрос.

Охранники переглянулись. Джулиан медленно протянул мне тонкую папку из чёрной кожи.

— Здесь подтверждение, что я не подавал заявку в Париж.

Я не взяла её.

— Подтверждение от кого?

— От нотариуса.

— Который работает на вас?

— Который работает на суд.

Это был первый ответ за всю ночь, в котором не слышалось уклонение. Я всё-таки забрала папку. Кожа оказалась тёплой, словно её держали в руках до самого коридора.

Внутри лежала копия заявления, справка из больницы и короткая записка без подписи: «Не подписывайте приглашение. Не возвращайтесь домой. Вас уже ищут».

У меня пересохло во рту.

— Кто меня ищет?

— Те, кто организовал Париж.

— Селеста?

— Возможно.

— Вы только что назвали имя своей невесты и добавили «возможно»?

— Она не моя невеста.

— Я это уже слышала.

— Тогда услышьте другое. Вчерашняя церемония была не помолвкой. Это была передача.

Слово повисло между нами, как запах антисептика в пустой палате.

В этот момент из кабинета донёсся резкий звонок телефона. Администратор Мэйсон ответила, сказала несколько слов и побледнела.

— Мисс Морозова, вам нужно немедленно покинуть больницу.

— Почему?

Она подняла глаза на Джулиана.

— Потому что полиция приехала не за теми, кого вы думаете.

В дальнем конце коридора открылись двери лифта. Вошёл мужчина в светлом пальто, держа в руке запечатанный пакет. Он увидел меня, остановился и произнёс:

— Анна Морозова? Я принёс распоряжение о вашем переводе в Париж. И на этот раз оно подписано лично вами…

ЧАСТЬ 2

— Я ничего не подписывала, — сказала я.

Мужчина в светлом пальто не ответил. Он держал пакет двумя пальцами, будто внутри находилось что-то опасное. На его запястье блестели дорогие часы, а на большом пальце виднелась свежая царапина.

Джулиан шагнул между нами.

— Назовите себя.

— Представитель фонда Деверо.

— Я спросил имя.

— Артур Кейн.

— Покажите удостоверение.

Артур усмехнулся, но улыбка быстро исчезла, когда один из охранников Джулиана положил ладонь на кобуру под пиджаком.

— Не устраивайте сцену, господин Кросс. Ваша подпись уже стоит под распоряжением.

— Моя подпись не стоит ни под чем.

Я открыла папку и достала копию документа. На последней странице действительно стояла моя подпись. Почерк был похожим, но в нижней петле буквы «А» имелся лишний нажим. Я всегда писала её одной линией. Подделывавший подпись этого не знал.

— Вы видите разницу? — спросила я.

Артур посмотрел на лист.

— Суд увидит документ.

— Суд увидит подделку, — сказал Джулиан.

— Если вы доживёте до суда.

Коридор будто стал уже. Я услышала ровное гудение вентиляции и собственное дыхание. Страх поднялся к горлу, но вместе с ним пришла странная ясность: меня не собирались отправить в Париж ради карьерной возможности. Меня хотели убрать до того, как я пойму зачем.

— Что я обнаружила? — спросила я.

Артур впервые перестал смотреть на Джулиана и посмотрел на меня.

— Вы слишком много задаёте вопросов для человека, которому предлагают такую работу.

— Значит, дело в работе.

Джулиан резко повернул голову.

— Анна, не продолжайте.

— Нет. Теперь продолжу. В прошлом месяце я проверяла отчёты по испытаниям препарата фонда. Три пациента умерли, а в документах их назвали «выбывшими из наблюдения». Я отправила запрос в архив, и через два дня доступ к нему закрыли.

Артур стиснул пакет. Бумага внутри хрустнула.

— Вы не понимаете, с чем связались.

— Так объясните.

— Я пытаюсь сохранить вам жизнь.

— Нет, — сказала я. — Вы пытаетесь сохранить чью-то тайну.

Джулиан забрал у меня папку и раскрыл внутренний карман. Там лежала фотография, сделанная в подземном гараже. На ней Селеста стояла рядом с моим научным руководителем доктором Левиным. Между ними был тот самый медицинский архив, к которому мне закрыли доступ.

На обороте стояла дата — два дня до бала.

— Почему у вас это? — прошептала я.

— Потому что я следил за ними, — ответил Джулиан.

— За Селестой?

— За своим отцом. Селеста помогала ему.

Артур бросился к папке, но охранник перехватил его руку. Из запечатанного пакета выпал небольшой ключ с красной пластиковой биркой.

Мэйсон вскрикнула:

— Это ключ от архивной комнаты!

В ту же секунду в больнице погас свет. Коридор провалился в темноту, а где-то внизу сработала пожарная тревога.

Джулиан схватил меня за руку.

— Они пришли за оригиналом.

— Каким оригиналом?

Он посмотрел на мой латунный маяк, висевший у меня на груди, и впервые за всё время по-настоящему испугался.

— Анна, где вы нашли этот кулон?..

ЧАСТЬ 3

— Мать оставила его мне, — ответила я. — Он всегда был у меня. Почему вы спрашиваете?

Аварийное освещение окрасило коридор в красный цвет. Издалека доносились торопливые шаги, хлопали двери, кто-то кричал, что пожарная тревога ложная.

Джулиан не отпустил мою руку.

— Потому что доктор Левин передал вашей матери копию первого отчёта фонда. Она спрятала его перед смертью.

— В кулоне?

— Нет. Внутри маяка есть отсек. Левин сказал, что ваша мать доверила его вам, но не успела объяснить.

Я сорвала цепочку. Пальцы дрожали так сильно, что застёжка несколько раз выскользнула из рук. Джулиан достал из кармана тонкую отвёртку и поддел основание кулона.

Раздался тихий щелчок.

Изнутри выпала крошечная карта памяти, обёрнутая прозрачной плёнкой.

У меня перехватило дыхание.

— Я носила это двадцать лет.

— И не знали, что оно там.

Артур рванулся вперёд.

— Отдайте карту!

— Ложитесь! — крикнул охранник.

Джулиан прижал меня к стене, а второй охранник повалил Артура на пол. В этот момент включился резервный свет, и Мэйсон закрыла дверь кабинета на ключ.

— Здесь есть проигрыватель? — спросил Джулиан.

— В комнате совета, — ответила я.

Через три минуты мы сидели за длинным столом, а карта памяти была вставлена в старый компьютер. На экране появилось видео. Сначала я увидела свою мать — молодую, уставшую, с тем же латунным маяком на шее. Рядом стоял доктор Левин.

— Если Анна когда-нибудь найдёт эту запись, значит, они добрались до нас, — сказала мать.

Я перестала дышать.

На записи Левин объяснял, что фонд Деверо скрывал смерти участников испытаний, подменял отчёты и покупал молчание больниц. Но самым страшным оказалось другое: препарат тестировали на пациентах без согласия, используя поддельные медицинские документы.

Потом в кадре появился отец Джулиана, Виктор Кросс.

— Девушка должна исчезнуть до того, как найдёт архив, — сказал он. — Париж — лучший вариант. Далеко, красиво и без скандала.

Селеста сидела напротив него.

— А Джулиан?

— Он поставит кольцо на вашу руку и убедит всех, что выбрал вас. Анна уйдёт сама.

В записи появился голос Джулиана. Он звучал глухо, будто человек говорил из соседней комнаты.

— Если она окажется под угрозой, я соглашусь.

Селеста спросила:

— А если она не поверит?

— Она поверит, если увидит это собственными глазами.

Я резко встала. Стул с грохотом отлетел к стене.

— Ты знал.

Джулиан не стал оправдываться.

— Я знал, что они готовят публичную помолвку. Но не знал, что приказ о Париже уже оформлен.

— Ты позволил мне думать, что выбрал её.

— Я хотел, чтобы ты ушла живой.

— Ты хотел, чтобы я исчезла!

— Я хотел выиграть время.

Его лицо стало серым. Мэйсон плакала, не прикрывая рта. Даже Артур, которого охраняли у двери, смотрел на экран, будто впервые понял, чью сторону выбрал.

На последних секундах записи Виктор произнёс:

— Если карта найдётся, заберите её у Анны. А Джулиана устраните как свидетеля.

Экран погас.

И тут телефон Джулиана зазвонил. Он ответил, выслушал несколько секунд и медленно опустил руку.

— Виктор знает, что запись у нас.

— Что он сделал? — спросила я.

Джулиан посмотрел на меня так, словно не решался произнести следующие слова.

— Он запер людей в доме Левина. И передал мне условие: если мы не приедем туда до полуночи, дом загорится вместе с ними…