Мою секретаршу похитили из охраняемой квартиры, а когда я нашёл первый след, мой самый близкий человек побледнел

В восемь утра я вошёл в штаб-квартиру на Трайбеке и понял, что исчезла не просто моя секретарша — исчез человек, державший в руках всю мою жизнь.

Стол Хлои Хейс был пуст.

Не забыт. Не заброшен на пару часов. Пуст так, будто кто-то вытащил из комнаты сам воздух. Чёрный экран, идеально выровненная стопка договоров, закрытая чернильница и белая фарфоровая чашка с тонкой трещиной у ручки — её любимая, хотя я никогда не спрашивал, почему она продолжает ею пользоваться.

— Где мисс Хейс? — спросил я.

Младший юрист у окна сглотнул.

— Она ещё не приехала, господин Руссо.

Я посмотрел на часы. Восемь ноль две.

Хлоя опаздывала только однажды — на четыре минуты, когда её сбил велосипедист. После этого она стала выходить из дома на двадцать минут раньше и сказала, что не позволит нью-йоркскому хаосу диктовать ей расписание.

Три года. Ни одного пропущенного утра.

Я набрал её номер.

Первый гудок.

Второй.

Потом включилась голосовая почта, и в груди у меня сжалось что-то холодное.

— Лео, отправь людей к ней домой.

— Может, сначала позвонить ещё раз? — осторожно спросил он.

— Я уже позвонил.

Через двадцать минут Лео перезвонил. На заднем плане гудел ветер, хлопала металлическая дверь.

— Вам нужно приехать.

— Хлоя там?

Пауза длилась меньше секунды.

— Нет. Но кто-то был.

Я сам не заметил, как сжал кулак. На костяшках выступили белые полосы.

Квартира Хлои в Бруклине выглядела так, будто внутри прошёл короткий, яростный шторм. Входная дверь была вырвана из рамы. Кресло для чтения лежало на боку, а белые лилии рассыпались по паркету рядом с разбитой вазой.

Я узнал эти цветы.

Шесть дней назад я отправил их ей без записки. Лео тогда усмехнулся и спросил, неужели глава самой опасной семьи Нью-Йорка боится подписать собственное имя. Я ответил, что это не его дело.

Теперь лепестки прилипли к тёмному пятну у ножки кресла.

— Кровь, — сказал Лео.

Я присел, не касаясь пола.

— Её?

— Пока не знаем.

Но я уже знал. Тело редко реагирует на неизвестность. Моё реагировало на правду.

На кухне всё остальное осталось нетронутым. Ноутбук стоял на столе. Кошелёк лежал возле двери. На полке блестели серьги, которые Хлоя надевала только по пятницам. Даже коробка с наличными, спрятанная за книгами, была на месте.

Значит, её не ограбили.

Её забрали.

— Камеры? — спросил я.

Лео провёл ладонью по коротко стриженному затылку.

— Зациклены на три минуты. Кто-то точно знал расположение каждой камеры.

Я медленно поднялся.

У Хлои была электронная дверь с биометрическим замком. Чужой человек не мог войти без отпечатка или заранее подготовленного кода. Но на кухонном острове виднелась тонкая царапина, будто металлический инструмент вставляли между панелями.

Кто-то знал не только её адрес.

Кто-то знал мою систему безопасности.

Под холодильником что-то блеснуло. Я достал предмет двумя пальцами. Гильза от пистолета лежала на ладони, тёплая от пола. На латуни был вырезан грубый знак — сломанный якорь.

Лео побледнел.

— Люди Карло Вейла, — произнёс он.

Месяцами банда Вейла пыталась отобрать у меня портовые склады. Но они никогда не добирались до моих близких. Никогда не заходили так далеко.

Я закрыл гильзу в кулаке.

— Она жива.

— Дамиан, мы не можем быть уверены.

— Я сказал, что она жива.

Это было не убеждение. Это был приказ миру.

Через час Нью-Йорк начал закрываться для Карло Вейла. Люди исчезали из ресторанов, телефоны переставали отвечать, двери складов запирались раньше времени. Я предложил два миллиона тому, кто назовёт место, где держат Хлою.

Но одна деталь не давала мне дышать.

Камеры.

Код.

Точность.

В тот вечер я вернулся в штаб и вызвал начальника охраны Виктора Кейна. Он вошёл, поправляя серебряную запонку на манжете.

— Вы знали, как попасть в квартиру Хлои? — спросил я.

— Только вы, я и сама мисс Хейс.

— Тогда почему вы не удивлены?

Его лицо дрогнуло. Едва заметно.

Я положил гильзу на стол.

— Позвоните всем людям Вейла. Скажите, что я дам им час.

— А если они не ответят?

Я наклонился к нему.

— Тогда начните с тех, кто уже знает, что я нашёл эту гильзу.

Виктор открыл рот, но в этот момент на его телефоне загорелся неизвестный номер. Он посмотрел на экран, затем медленно поднял глаза на меня.

— Господин Руссо… вам лучше самому это услышать.

Он протянул мне телефон. Из динамика донёсся приглушённый женский вдох, а потом голос Хлои прошептал всего два слова:

— Не доверяй ему…

ЧАСТЬ 2

— Не доверяй ему…

Связь оборвалась.

Я смотрел на погасший экран, пока в нём не отразилось моё собственное лицо. Лео стоял у двери, Виктор — напротив меня, и каждый из них молчал по-разному. Лео молчал от страха за Хлою. Виктор — слишком спокойно.

— Откуда у вас этот номер? — спросил я.

— Он пришёл на мой телефон, — ответил Виктор.

— Почему она сказала это вам?

— Возможно, она пыталась предупредить вас.

— Тогда почему позвонила именно вам?

Он коснулся серебряной запонки. Маленький жест. Хлоя однажды сказала, что человек касается украшения только тогда, когда хочет спрятать дрожь.

Я запомнил это.

В девять вечера мы были в старом портовом клубе на Ред-Хук. Там пахло солью, керосином и мокрым деревом. Один из людей Вейла, молодой парень по имени Сэм, сидел на металлическом стуле, прижав ладонь к разбитой губе.

— Где она? — спросил я.

— Я ничего не знаю.

Лео поставил перед ним на стол фотографию гильзы.

— Этот знак принадлежит вам.

Сэм посмотрел на снимок и нервно рассмеялся.

— Принадлежал. Карло запретил его использовать три месяца назад.

Я наклонился ближе.

— Почему?

— Потому что это слишком очевидно. Он сказал, что если тронуть вашу женщину, вы разнесёте весь город.

— Она не моя женщина.

Сэм вытер кровь тыльной стороной руки.

— Тогда вы зря платите два миллиона.

Я схватил его за ворот рубашки и прижал к стене. Холодный металл ударил меня между лопаток.

— Ещё одна такая фраза — и ты перестанешь говорить.

— Дамиан, — тихо сказал Лео.

Я отпустил Сэма, но не потому, что успокоился. Просто понял: он действительно боялся не меня.

— Карло где?

— На старой фабрике по переработке мяса. Но это ловушка. Он хочет, чтобы вы туда приехали.

— Значит, мы поедем.

На фабрике нас встретила тишина. Двери были распахнуты, внутри свистел ветер, а на бетонном полу тянулись мокрые следы обуви. В главном цехе стояла одна лампа, качавшаяся под потолком.

На её свету лежал телефон Хлои.

Я узнал царапину на зелёной крышке. Она появилась, когда Хлоя уронила его в лифте и потом два часа доказывала ремонтнику, что треснул не экран, а только защитное стекло.

Я поднял телефон.

На экране было одно видео.

— Не включайте, — сказал Виктор.

Я повернул голову.

— Почему?

— Может быть, там взрывчатка.

Лео нахмурился.

— В телефоне?

— Сейчас возможно всё.

Я нажал на экран.

Появилось зернистое изображение. Хлоя сидела на стуле в тёмном помещении, руки связаны за спиной. На её щеке темнела ссадина, но взгляд оставался ясным.

— Дамиан, если ты это видишь, значит, они хотят, чтобы ты поверил в знак Вейла. Не верь. Человек, который приказал меня забрать, носит серебро на правой руке и знает расписание твоих охранников.

Видео оборвалось.

Лео медленно посмотрел на Виктора.

Тот поднял обе ладони.

— У меня серебряная запонка. Это не доказательство.

— Но ты знаешь расписание, — сказал я.

— Я начальник охраны. Это моя работа.

— А ещё ты первым услышал её голос.

Виктор побледнел, но тут в цехе щёлкнул динамик. Из старых колонок раздался мужской голос.

— Дамиан Руссо, ты всегда был уверен, что можешь купить любой ответ.

Я узнал голос Карло Вейла.

— Где Хлоя? — спросил я.

— В месте, которое принадлежит тебе. И самое интересное, что ты проходил мимо него десятки раз.

На стене вспыхнул экран. Появилась схема моих складов, подземных помещений и старой винодельни в Квинсе. Красная точка мигала под зданием, которое официально пустовало семь лет.

— Если хочешь забрать её, приезжай один.

— Ты знаешь, что я не приеду один.

— Знаю. Поэтому через час она умрёт.

Экран погас.

Я повернулся к Виктору.

— Ты остаёшься здесь.

— Вы мне не доверяете?

— После сегодняшнего дня я не доверяю даже собственному отражению.

Мы добрались до винодельни в половине двенадцатого. Дождь барабанил по крыше, фонари дрожали в лужах, а подземная дверь открылась моим ключом.

Внутри тянулся коридор с кирпичными стенами. На старых ящиках лежали свежие следы пыли, будто кто-то недавно прошёл здесь с тяжёлым грузом.

В конце коридора горела лампа.

Я услышал стук.

Три удара.

Пауза.

Ещё три.

— Хлоя! — крикнул я.

Из-за двери донёсся её хриплый голос:

— Дамиан, не открывай! Там человек, которому ты веришь!

Лео поднял оружие.

Я положил ладонь на замок.

— Отойди от двери, — сказал я.

— Я не могу, — ответила она. — У меня осталось совсем мало времени.

За моей спиной кто-то включил свет. На стене появилась тень, которой не должно было быть рядом с нами…

ЧАСТЬ 3

Тень вытянулась по кирпичу, и я понял: мы пришли не одни.

Лео резко обернулся, но коридор уже заполнили двое вооружённых мужчин. Они вышли из боковой ниши, которую я считал глухой стеной. Первый ударил Лео рукоятью по затылку. Второй направил оружие мне в грудь.

— Бросьте пистолет, господин Руссо.

Я медленно положил оружие на пол.

— Где Виктор?

— Он ждёт вас наверху.

Дверь за моей спиной дрогнула.

— Дамиан, — крикнула Хлоя, — слушай меня! Не делай резких движений!

Я поднял руки.

— Я здесь.

— Скажи им про шкаф.

Я посмотрел на тяжёлую деревянную дверь. В нижнем углу виднелась тонкая полоска света.

— Какой шкаф?

— Тот, который ты подарил мне на третий год работы. Слева от стола. Ты спрятал внутри запасной ключ.

Один из мужчин выругался и толкнул меня к стене.

— Она слишком много говорит.

— А ты слишком мало думаешь, — сказал я.

Он замахнулся, но Лео, пошатнувшись, ударил его плечом. Раздался выстрел. Лампочка лопнула, коридор погрузился во тьму.

Я услышал крик Хлои и бросился к двери. Пуля ударила в кирпич рядом с моей головой. Замок оказался старым, металлическим. Я вытащил из кармана нож, вставил лезвие в щель и надавил всем весом.

Дверь распахнулась.

Хлоя сидела на деревянном стуле, связанная ремнём. На полу рядом стоял старый шкаф, а в его открытом ящике лежала папка с моим гербом. На запястье Хлои темнел след от верёвки, но она была жива.

— Дамиан, не ко мне, — сказала она. — К папке.

Я перерезал ремень.

— Что там?

— Правда, из-за которой меня похитили.

Лео вошёл следом, прижимая ладонь к ране на затылке.

— У нас меньше минуты.

Хлоя подняла папку. Внутри лежала карта переводов, фотографии с камер и маленький цифровой накопитель.

— Я нашла это шесть недель назад, — сказала она. — Деньги уходили с твоих счетов в компании-прокладки. Каждый перевод подписывал не Вейл.

Я взглянул на последнюю страницу.

Подпись была знакомой.

Виктор Кейн.

— Он продавал маршруты портов, — продолжила Хлоя. — А когда я поняла, что он готовит нападение на тебя, он узнал, что я копаюсь в счетах.

Сверху донёсся звук шагов.

— Почему ты не сказала мне?

— Потому что в тот день я увидела запись с камер. Виктор стоял рядом с человеком, которого ты считал погибшим.

Она включила накопитель на найденном телефоне. На экране появилась запись из подвального коридора. Виктор разговаривал с Карло Вейлом.

— Дамиан должен поверить, что это сделал Карло, — говорил Виктор. — Знак оставьте на виду. Девушку держите в старой винодельне. Когда он приедет, мы заберём его документы и заставим подписать передачу портов.

Карло спросил:

— А если она заговорит?

Виктор ответил:

— Она не доживёт до утра.

Видео остановилось.

Хлоя отвернулась. Лео тяжело выдохнул.

Я почувствовал не ярость, а пустоту. Виктор был рядом со мной одиннадцать лет. Он знал, как я пью кофе, где храню запасные ключи и какие слова произносить, когда я готов сорваться.

— Он отправил сообщение с твоего телефона, — сказала Хлоя. — А звонок мне устроил, чтобы ты начал подозревать всех, кроме него.

Сверху хлопнула дверь.

— Выход заблокирован, — прошептал Лео.

Я помог Хлое подняться.

— Тогда найдём другой.

Она схватила меня за руку.

— Дамиан, есть ещё одна запись.

— Что на ней?

Хлоя посмотрела на меня так, будто боялась не за себя.

— Виктор говорил, что без помощи твоего брата не смог бы перевести деньги.

Мой брат умер семь лет назад.

Я почувствовал, как холод поднимается от пола к горлу.

— У меня нет брата, — сказал я.

Хлоя достала из папки фотографию. На ней был мой отец, молодой Виктор и мужчина, которого я всю жизнь считал погибшим в пожаре.

Он смотрел прямо в объектив.

И на обратной стороне фотографии стояла дата следующего дня…