Я упала на колени перед главарём, когда ему позвонили из больницы — и его спокойное лицо вдруг побледнело

Когда я услышала, что человек Мauro уже стоит у палаты моего брата, у меня подогнулись колени прямо на мраморном полу особняка Вальдеррама.

— Тебе осталось сорок пять минут, — произнёс в телефонной трубке сухой голос. — Потом врачи обнаружат неприятную случайность.

Я прижала ладонь ко рту, но крик всё равно вырвался наружу. Телефон выскользнул из пальцев, ударился о ведро и включил громкую связь.

— Мауro, — сказал Адриан Вальдеррама.

В комнате сразу стало тихо. Даже дождь за высокими окнами будто отступил.

Мне было двадцать четыре года. Я носила серую форму, дешёвые резиновые перчатки и маленький медный ключ на красной тесьме, спрятанный под воротником. Мама дала его мне перед смертью и велела никогда не отдавать чужим людям. Я не знала, что он открывает.

Знала только одно: без денег на лечение Маттео мы могли потерять его этой ночью.

— Дон Адриан? — голос ростовщика дрогнул. — Я не знал, что девушка служит у вас.

— Она не служит у меня, — ответил Адриан. — Она работает в моём доме. Разницу поймёшь, когда приедешь сюда.

Я подняла голову. Он стоял в дверях кабинета, держа пистолет опущенным вдоль ноги. На его белой рубашке не было ни одной складки, а на запястье блестели часы с разбитым стеклом. В городе говорили, что Адриан Вальдеррама мог приказать убить человека, не отрываясь от завтрака.

Но сейчас он смотрел не на меня.

Он слушал дыхание Мауro.

— Уберите своего человека от больницы, — сказал Адриан. — Немедленно.

— Это не ваша забота.

— Ты только что сделал её моей заботой.

— Девушка должна мне деньги.

— Сколько?

Я вскочила и схватила телефон.

— Семьсот тысяч, — прошептала я. — Я брала их на лечение Маттео. Но он каждый месяц добавляет проценты. Я уже отдала всё, что заработала.

— Ты должна была сказать мне, — резко произнёс Адриан.

— Вы бы меня выгнали.

— Я не выгоняю людей за долги.

Я посмотрела на него и почти рассмеялась от отчаяния.

— Вы держите вооружённых людей у ворот.

— Это не ответ.

— Для меня это один и тот же страх.

В трубке раздался короткий смешок.

— Очень трогательно, — сказал Мауro. — Но через сорок минут мальчик умрёт, если вы не принесёте деньги.

Адриан резко поднял взгляд.

— Назови имя человека в больнице.

— А зачем?

— Чтобы он успел понять, почему его нашли.

Мауro замолчал.

Я впервые увидела, как лицо Адриана становится неподвижным, словно камень. Он говорил спокойно, но пальцы на рукояти оружия сжались так сильно, что побелели костяшки.

— Не трогайте Маттео, — сказала я. — Я достану деньги.

— Ты уже пыталась, — ответил ростовщик. — Теперь заплатит тот, кто считает себя хозяином города.

Связь оборвалась.

Через несколько секунд в коридоре появились двое охранников. Один держал мокрый плащ, другой — чёрную папку с металлической застёжкой.

— Машина готова, — сказал он Адриану.

— Позвони в больницу.

— Там уже началось движение. У главного входа замечены две машины.

Я почувствовала, как медный ключ под воротником впился в кожу.

Адриан заметил этот жест.

— Что у тебя на шее?

— Ничего.

— Соледад.

Я отступила к стене.

Он подошёл ближе и вдруг посмотрел на ключ так, будто увидел призрака.

— Откуда он у тебя?

— От матери.

— Как её звали?

Я назвала имя.

Адриан побледнел.

Он открыл чёрную папку, которую принёс охранник, и медленно протянул руку к первому листу…

ЧАСТЬ 2

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от бумаги, словно даже прикосновение могло изменить прошлое.

— Как звали твою мать? — повторил Адриан.

— Елена Рамирес. Она умерла шесть лет назад.

В гостиной особняка, где обычно звучали только приглушённые голоса охраны, стало слышно, как капли дождя стучат по стеклянной крыше.

Адриан взял лист, но не посмотрел на меня.

— У неё был шрам на левой ладони?

— От ожога. В детстве она опрокинула кастрюлю с маслом.

— Она хромала зимой?

— После аварии. Вы её знали?

Он перевернул страницу.

— Я знал девушку, которую звали Елена Вальдеррама.

У меня перехватило дыхание.

— Это не моя мать.

— Ты уверена?

— Моя мать никогда не говорила о вашей семье.

— Она не могла говорить о ней.

Адриан произнёс это слишком тихо. Я увидела на краю стола стеклянную пепельницу, внутри которой лежала одна погасшая сигара. Он сжал её так, что на коже выступили белые полосы.

— Маттео сейчас в больнице, — напомнила я. — Если вы хотите поговорить о покойных, сначала спасите живого.

— Я спасу его.

— Почему?

Он посмотрел прямо на меня.

— Потому что Мауro сделал ошибку.

— Угрожать моему брату?

— Нет. Угрожать тебе.

Мы выехали через семь минут. Я сидела на заднем сиденье рядом с охранником по имени Рохелио, а Адриан был впереди. Город за окном расплывался в дождевых потоках. На перекрёстках нас ждали чёрные автомобили, но они не приближались.

— Он следит за нами? — спросила я.

— Уже давно, — ответил Рохелио.

— Почему вы не остановили его раньше?

Охранник отвёл глаза.

Адриан услышал.

— Потому что Мауro работал не один.

— С кем?

— С человеком, которому я доверял.

В подземном гараже больницы пахло бензином и мокрым бетоном. Адриан поднялся по лестнице, не дожидаясь лифта. Я бежала следом, сжимая медный ключ под формой.

У палаты Маттео стояла медсестра. Её пластиковый бейдж качался на груди, а руки дрожали.

— Вы родственница? — спросила она.

— Сестра.

— К мальчику пытался пройти мужчина с поддельным пропуском. Охрана задержала его у лестницы.

Адриан повернулся к Рохелио.

— Где он?

— Внизу.

— Отведите его в комнату для допросов.

— Здесь больница, — сказала я. — Вы не можете делать что хотите.

Адриан посмотрел на меня дольше обычного.

— Сегодня могу. Иначе завтра тебе будет некому возражать.

В палате Маттео лежал бледный, с прозрачной трубкой у запястья. На тумбочке стоял его бумажный самолёт, сложенный из больничного бланка. Он открыл глаза.

— Ты пришла, Соле?

— Конечно.

— Почему с ним?

Я села рядом и накрыла его руку своей.

— Он поможет.

Адриан остался у двери. Маттео изучал его, нахмурившись.

— Вы похожи на человека, который никогда не просит прощения.

Рохелио отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Адриан впервые за ночь растерялся.

— Возможно, ты прав.

Телефон в его кармане зазвонил. Он ответил после первого сигнала.

— Говори.

На другом конце что-то сказали.

Адриан посмотрел на меня, и в его глазах появился настоящий страх.

— Ты уверен? — спросил он.

Пауза.

— Нет. Не трогайте никого. Я сам приеду.

Он убрал телефон.

— Что случилось? — спросила я.

— В архиве нашли запись, которую мой отец приказал уничтожить двадцать пять лет назад.

— Какую запись?

Адриан посмотрел на медный ключ у моего горла.

— Ту, которая объясняет, почему твоя мать исчезла и почему Мауro так боялся, что ты её найдёшь.

В дверях появился адвокат Адриана, седой мужчина с мокрыми очками.

— Дон Адриан, папку вскрыли. Но есть одна проблема.

— Какая?

Адвокат протянул ему второй телефон.

— Мауro только что объявил, что мальчик — не единственная цель. Через час он собирается выложить в сеть запись, на которой вы сами признаётесь в убийстве Елены Рамирес…

ЧАСТЬ 3

— Это невозможно, — сказал Адриан.

Но голос его прозвучал так, будто он уже знал: возможно.

Мы находились в маленькой комнате для врачей на втором этаже больницы. За стеклом двери мелькали белые халаты, а под потолком гудела лампа. Маттео спал в палате под наблюдением медсестры. Я стояла у стола, сжимая ключ, пока адвокат раскрывал чёрную папку.

— Сначала запись, — сказал он. — Потом документы.

Он включил старый диктофон.

Из динамика послышался мужской голос, хриплый и торопливый:

— Елена должна исчезнуть до рассвета. Если она отдаст ключ девочке, Вальдеррама потеряет всё.

У меня похолодели пальцы.

— Это голос вашего отца? — спросила я.

— Да, — ответил Адриан.

Следом раздался другой голос. Молодой. Испуганный.

— Я не трону сестру.

Адриан закрыл глаза.

— Это я.

В записи старший Вальдеррама приказал вывезти Елену из города, а её детей спрятать в приграничном посёлке. Он боялся, что дочь расскажет о счетах, через которые проходили деньги организации. Мальчиком Адриан попытался помочь сестре, но его поймали.

— Елена не погибла в аварии, — прошептал адвокат. — Её машину столкнули с дороги. Она выжила и сбежала с детьми.

Я смотрела на Адриана.

— С какими детьми?

Адвокат достал свидетельства о рождении.

— Соледад Рамирес и Матео Рамирес. Их настоящая мать — Елена Вальдеррама. В документах изменили фамилию, чтобы спрятать их от семьи.

У меня задрожали колени.

— Значит, вы мой дядя?

Адриан кивнул.

— А Мауro знал?

— Он был бухгалтером моего отца. Он украл деньги, предназначенные для лечения Елены, и потом превратил эту кражу в долг вашей матери. Когда ты взяла у него деньги на лечение Маттео, он понял, кто вы.

Я не могла вдохнуть.

— Он специально увеличивал долг.

— Да. Ему нужен был ключ, — сказал адвокат.

Адриан посмотрел на медную вещицу у моего горла.

— В нём спрятан доступ к сейфу Елены. Там находятся счета, имена людей и доказательства преступлений моего отца.

Я сняла тесьму и положила ключ на стол.

— Мама знала?

— Знала достаточно, чтобы молчать и выжить.

В этот момент дверь распахнулась. Вошёл Рохелио, бледный и мокрый.

— Дон Адриан, люди Мауro взяли машину скорой помощи. Они едут сюда.

— Сколько их?

— Шесть. Возможно, больше.

— Палату Маттео охранять немедленно.

Я схватила Адриана за рукав.

— Они хотят забрать ключ?

— Теперь хотят забрать вас обоих.

— Вы сказали, что спасёте его.

— Спасу.

— Даже если ради этого начнётся война?

Он посмотрел на меня усталыми глазами.

— Война уже началась в тот день, когда мой отец приказал убить Елену. Сегодня мы просто перестанем убегать.

Снаружи завыла сирена. Потом погас свет.

В темноте кто-то закричал на лестнице.

Телефон Адриана снова зазвонил. Он включил громкую связь.

— Ты нашёл ключ? — спросил Мауro.

— Да.

— Тогда слушай внимательно. Если через десять минут его не будет у меня, я отправлю запись в полицию, журналистам и людям твоего отца. Все узнают, что ты скрывал детей Елены четверть века.

— Ты ошибся, — сказал Адриан.

— В чём?

— Я скрывал их не от закона. Я скрывал их от таких людей, как ты.

В трубке раздался смех.

— Тогда увидимся у палаты.

Связь оборвалась.

Адвокат достал из папки ещё один лист и побледнел.

— Дон Адриан, здесь указано имя человека, который двадцать пять лет снабжал Мауro сведениями о вашей семье. Это не ваш враг снаружи. Он всё это время был рядом…