Бывший муж унизил меня на свадьбе, но после слов незнакомца его улыбка вдруг исчезла

— Что? — переспросила я, решив, что музыка заглушила его слова.

Винсент Хейл не отвёл взгляда.

— До конца вечера пусть думают, что мы пришли вместе.

На секунду мне показалось, что я ослышалась. Вокруг звенели бокалы, под люстрой смеялась моя младшая сестра Эмили, а у бара Райан Мерсер держал ладонь на животе моей беременной кузины Натали. Всё это выглядело настолько нелепо, что предложение незнакомца почти казалось разумным.

Почти.

— И какую именно проблему это решит? — спросила я.

— Никакую. Но испортит несколько чужих планов.

Он говорил тихо, однако Райан заметил, как Винсент наклонился ко мне. Его пальцы сжались на бокале. Натали что-то прошептала ему, но он не ответил.

Я достала телефон. На экране было 21:17. От няни пришло сообщение: «Эмили уснула с вашей заколкой в руке. Всё спокойно».

Я невольно улыбнулась.

Заколку дочь сделала сама из медной проволоки и жёлтой бусины, похожей на маленькое солнце. Получилась криво выгнутая ласточка. Я носила её в волосах каждый раз, когда Эмили просила «взять с собой удачу».

— Вы улыбаетесь только дочери, — заметил Винсент.

— А вы слишком много замечаете.

— Работа такая.

— Вы следователь?

— Нет.

— Телохранитель?

— Иногда.

Он произнёс это так спокойно, будто иногда охранял людей, а иногда подавал им салфетки.

— Я не нуждаюсь в телохранителе.

— Сегодня вечером — возможно, нуждаетесь.

Холод пробежал у меня между лопаток.

— От кого?

Винсент посмотрел через моё плечо. Райан уже направлялся к нам, оставив Натали возле бара. На его лице была прежняя самоуверенная улыбка, но глаза оставались настороженными.

— От человека, который не любит терять контроль, — сказал Винсент.

— Райан не опасен.

— Вы сказали это слишком быстро.

Райан остановился рядом.

— Клэр, мама тебя ищет. И, кажется, твой новый кавалер тоже потерялся.

— Я сама решу, с кем мне танцевать.

— Конечно. Только не забывай, что здесь семейное торжество, а не ночной клуб для неудачниц.

Мои пальцы сжались вокруг телефонного чехла. Винсент едва заметно коснулся моего запястья.

— Позвольте мне ответить? — спросил он.

— Нет.

— Хорошо.

Он всё равно посмотрел на Райана.

— Вы всегда разговариваете с матерью своего ребёнка так, когда рядом ваша беременная жена?

Улыбка Райана исчезла.

— Вы не знаете, о чём говорите.

— Зато вы знаете, почему она сейчас стоит у выхода и не подходит к вам.

Райан побледнел, а я впервые заметила, что Натали действительно держится за край барной стойки. На её лице не было ревности. Только страх.

Она посмотрела на меня и одними губами произнесла: «Помоги».

В этот момент в зале погас свет.

Раздался грохот, кто-то вскрикнул, бокал разбился о мраморный пол. В темноте Винсент резко притянул меня к себе и накрыл моё плечо ладонью.

— Не двигайтесь, — прошептал он.

У входа хлопнула дверь.

Когда аварийные лампы вспыхнули, Райана уже не было. Натали тоже исчезла.

А на моём телефоне появилось новое сообщение с неизвестного номера: «Если хотите увидеть дочь живой, приезжайте одна».

Винсент выхватил телефон, прочитал текст и впервые за весь вечер перестал казаться спокойным.

— Где няня? — спросил он.

— В моей квартире.

— Мы едем туда. Сейчас.

— Почему я должна вам доверять?

Он вынул из кармана тонкую кожаную карточку, но не успел протянуть её мне. За дверями зала послышался вой сирены, а затем чей-то быстрый шаг по коридору.

Винсент повернулся к двери и поднял руку, словно собирался остановить человека, который вот-вот войдёт…

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась, и в зал ворвался мужчина в мокром плаще. Он остановился, увидев Винсента, и мгновенно отступил на шаг.

— Господин Хейл, — сказал он. — Машина у запасного выхода.

Винсент кивнул.

— Наша тоже.

Я схватила его за рукав.

— Кто это?

— Человек, который поможет нам добраться до вашей дочери.

— Я никуда не поеду с двумя незнакомцами.

— Тогда позвоните няне.

Я набрала номер. Сначала были длинные гудки, потом тишина. У меня подрагивали пальцы, и медная ласточка в волосах больно впилась в кожу.

— Ещё раз, — сказал Винсент.

Я позвонила снова.

На этот раз трубку подняли.

— Клэр? — голос няни звучал глухо.

— Лора, где Эмили?

— Она… она спит.

— Включи свет и подойди к окну.

— Клэр, я не понимаю…

В трубке щёлкнул замок. Затем раздался короткий металлический удар.

Лора вскрикнула.

Связь оборвалась.

Я перестала чувствовать ноги.

— Мы едем, — сказал Винсент.

— Если с ней что-то случится…

— Я знаю.

Он вывел меня через служебный коридор. В кухне пахло горячим тестом и мокрой шерстью, официанты жались к стенам, а за окнами лил дождь. На парковке чёрная машина стояла с включёнными фарами.

— Полиция! — сказала я.

— Уже вызвана.

— Тогда почему вы не ждёте её?

— Потому что тот, кто написал вам, рассчитывает, что вы потеряете двадцать минут на объяснения.

— Откуда вы знаете?

Винсент открыл дверцу.

— Потому что сообщение пришло не от похитителя. Оно пришло от человека, который хочет заставить вас сделать именно то, что нужно ему.

В машине он передал телефон мужчине в плаще. Тот представился Марком и подключил устройство к панели.

— Номер подменный, — сказал Марк. — Но сообщение отправлено из района вашей квартиры.

Я смотрела на стекло, по которому стекали дождевые дорожки.

— Почему вы были на свадьбе?

Винсент молчал несколько секунд.

— Меня пригласили.

— Кто?

— Ваша мать.

Я повернулась к нему.

— Моя мать вас не знает.

— Она знает моё имя.

В памяти всплыл утренний разговор. Мать звонила и просила не опаздывать, говорила, что «сегодня всё должно выглядеть прилично». Я тогда решила, что речь идёт о семейных фотографиях.

— Что происходит?

Винсент посмотрел на меня, и в его спокойствии появилась усталость.

— Райан Мерсер использовал вашу подпись.

— Для чего?

— Для кредита. Большого.

Марк обернулся с переднего сиденья.

— И не только кредита. Есть переводы с вашего старого счёта, оформленные через поддельное заявление.

Я рассмеялась, но звук вышел сухим.

— У меня нет старого счёта. Я шесть лет живу от зарплаты до зарплаты.

— У вас есть доля в фонде, созданном вашим отцом, — сказал Винсент.

Я замерла.

Мой отец умер, когда мне было десять. Мать всегда говорила, что он оставил после себя долги.

— Это невозможно.

— Именно поэтому Райан думал, что вы ничего не заметите.

Машина свернула на мою улицу. В окнах квартиры не горел свет.

У подъезда стоял детский самокат Эмили, перевёрнутый колёсами вверх. На дверях подъезда красовалась свежая царапина.

Я рванулась наружу, но Винсент удержал меня.

— Сначала смотрим камеры.

— Там моя дочь!

— И именно поэтому вы не пойдёте туда вслепую.

Марк показал на экран телефона. На записи с камеры у подъезда виднелся Райан. Он входил в дом сорок минут назад, а через семь минут вышел один.

У меня внутри всё оборвалось.

— Он забрал Эмили.

— Возможно, — сказал Винсент. — Но посмотрите внимательнее.

Марк увеличил изображение. В руке Райана был небольшой красный рюкзак моей дочери. На плече — мокрая куртка, которую он никогда не покупал Эмили.

— Это не её куртка, — прошептала я.

— Верно.

Винсент поднял глаза.

— Ваша дочь уже была не в квартире, когда он туда вошёл.

В этот момент мой телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Натали.

Я ответила.

— Клэр, — прошептала она, — я знаю, где Эмили. Но если я скажу тебе сейчас, Райан узнает, что я всё рассказала…

За её спиной послышался тяжёлый шаг.

Натали замолчала, а затем произнесла адрес, который я не слышала с детства…

ЧАСТЬ 3

Адресом оказался старый дом моего отца на окраине города. Его продали сразу после смерти, как говорила мать, но я помнила облупившуюся зелёную дверь и яблоню, которая росла прямо у крыльца.

— Эмили там? — спросила я.

— В подвале соседнего дома, — прошептала Натали. — Она со старым сторожем. Райан не знает, что я успела её вывести.

— А ты где?

— В машине у вокзала. Клэр, я должна сказать тебе…

Связь оборвалась.

Винсент уже отдавал распоряжения Марку.

— Найдите Натали. Без сирен. Позвоните дежурному следователю и передайте адрес.

— А я? — спросила я.

— Вы останетесь в машине.

— Даже не думайте.

Он посмотрел на мою руку, сжимавшую медную ласточку.

— Тогда будете рядом со мной.

Через десять минут мы вошли в соседний дом. В подвале пахло углём, сырой землёй и старым мылом. Эмили сидела на раскладушке, прижимая к груди плюшевого зайца.

— Мама!

Я бросилась к ней и опустилась на колени. Дочь вцепилась мне в шею.

— Я знала, что ты придёшь.

— Конечно, я пришла.

У неё дрожали губы.

— Дядя Райан сказал, что ты опять выбрала работу вместо меня.

Я закрыла глаза. Боль была такой острой, что на мгновение я перестала слышать всех вокруг.

— Он соврал, солнышко.

Старик у печки протянул Винсенту металлическую коробку.

— Девушка оставила это для вас.

Внутри лежали документы, флешка и нотариально заверенный конверт. На конверте было написано моё имя почерком отца.

— Откройте, — сказал Винсент.

— Что это?

— То, ради чего Райан шесть лет изображал, будто вы ему безразличны.

Я вскрыла конверт.

Внутри находилось завещание. Отец оставил мне контрольную долю в благотворительном фонде и доход от двух клиник. Мать не имела права распоряжаться этими средствами одна. После моего совершеннолетия она должна была передать документы мне.

Но на последней странице стояла моя подпись, будто я отказалась от всего в пользу семейного фонда.

— Это не моя подпись, — сказала я.

— Мы знаем, — ответил Винсент.

Он достал из коробки заключение эксперта и положил рядом.

— Её подделали. А потом Райан использовал копию, чтобы оформить кредит на компанию Натали.

Я посмотрела на экран телефона. Марк уже включил запись с камеры из квартиры.

На ней Райан входил в комнату Эмили и говорил по телефону:

— Клэр подпишет всё, когда поймёт, что может потерять дочь. Мать поможет. Она всегда выбирала семью, а не Клэр.

В комнате стало тихо.

Я услышала собственное дыхание.

Райан продолжил:

— Если не сработает, отправим девочку к Натали. Тогда Клэр сама прибежит к нам.

Эмили прижалась ко мне.

— Он говорил это?

— Да, — мягко ответил Винсент. — Но теперь он больше не сможет к вам приблизиться.

Я подняла глаза.

— Почему вы всё это делаете?

Винсент достал из внутреннего кармана фотографию. На ней мой отец стоял у входа в одну из клиник. Рядом был совсем молодой Винсент.

— Он был моим наставником. Перед смертью попросил проверить, почему ваша мать не передаёт вам документы.

— Вы следили за мной?

— Я защищал то, что он оставил вам.

Снаружи завыла сирена. Через минуту в подвал вошли двое следователей.

Но прежде чем они успели задать вопросы, телефон Винсента зазвонил.

Он выслушал собеседника и побледнел.

— Что случилось? — спросила я.

Он посмотрел на завещание, затем на меня.

— Райан только что подал заявление, будто именно вы похитили Эмили.

И ещё он сообщил полиции, что у него есть человек, готовый подтвердить его версию…