Я услышала, как муж нанимал врача убить меня в родильной палате, но утром его улыбка внезапно исчезла

В ту ночь я услышала, как мой муж предложил врачу пятьсот тысяч долларов за мою смерть, пока наш нерождённый ребёнок толкался под моим сердцем.

Я лежала в частной палате родильного отделения, считая вдохи и делая вид, что сплю. Срок был почти девять месяцев, живот тянуло, а за дверью тихо работал кондиционер. На тумбочке остывал чай, который Флинн принёс мне двадцать минут назад.

Я знала, что в чашке было снотворное.

Я видела его отражение в чёрном стекле микроволновки, когда он размешивал в чае белую таблетку. Он думал, что я смотрю в окно. Я дождалась, пока он выйдет ответить на звонок, и вылила напиток в раковину, заменив его тёплой водой.

Теперь Флинн стоял в гостиной рядом с доктором Джулианом Вэнсом и был уверен, что жена без сознания.

— Пятьсот тысяч, Джулиан, — сказал он. — Половина утром. Остальное после похорон.

Доктор кашлянул.

— Вы понимаете, о чём просите?

— Мне нужно, чтобы это выглядело как осложнение. Инфекция, септический шок, что угодно. Она должна умереть во время родов.

Мои пальцы вцепились в шероховатую простыню. В горле пересохло так, будто я проглотила песок.

Семь лет я считала Флинна человеком, который никогда не поднимет на меня голос. Он приносил мне кофе по утрам, запоминал даты наших первых свиданий и гладил мой живот перед сном. Я думала, что знаю его.

Но затем он произнёс:

— После смерти Мейбл всё перейдёт ко мне. Компания, здания, траст. Селина уже на пятом месяце. Я не собираюсь прятать её в квартире над мастерской.

Селина.

Его помощница по проектам. Женщина, которая на рождественском ужине ласково коснулась моего живота и сказала, что я должна быть счастлива стать матерью.

Я медленно достала телефон из-под подушки и включила запись. Красный огонёк едва заметно мигнул на экране.

Когда мужчины ушли, я дождалась, пока Флинн устроится на диване в соседней комнате. Его храп начался почти сразу. Тогда я отправила запись на защищённый сервер моего адвоката, в хранилище и брату Артуру.

Сообщение Артуру я написала одной рукой: «Если со мной что-то случится, не позволяй им кремировать тело. Отнеси файл прокурору. Приезжай в шесть утра с полицией».

Он позвонил через несколько секунд. Я сбросила вызов.

«Не звони. Он рядом».

В шесть утра Флинн вошёл с букетом белых лилий. От их сладкого запаха меня затошнило.

— Как моя красавица? — спросил он, ставя цветы у кровати.

— Нервничаю, — прошептала я.

Он сжал мою руку.

— Доверься доктору Вэнсу. Ты в надёжных руках.

Я заставила себя улыбнуться.

— Принеси мне колотый лёд из кафе. Горло совсем сухое.

— Конечно, любимая.

Дверь закрылась. Я нажала кнопку вызова медсестры и, когда вошла Рамирес, прошептала:

— Мне нужны охрана, главный врач и полиция. Немедленно. И чтобы мой муж ничего не узнал.

Она побледнела.

— Что случилось?

Я протянула ей наушник, включила запись и увидела, как её рука медленно тянется к телефону……

ЧАСТЬ 2

…но медсестра Рамирес не стала звонить. Сначала она прижала наушник к уху и закрыла дверь на защёлку.

Из маленького динамика раздался голос Флинна:

— Сделайте так, чтобы она не пережила роды.

Рамирес сняла наушник. На её лице исчезла вся профессиональная вежливость.

— Госпожа Харпер, вы уверены, что это ваш муж?

— Я прожила с ним семь лет, — ответила я. — Я узнаю его даже среди сотни голосов.

Она схватила внутренний телефон.

— Мне нужен начальник безопасности, главный врач и дежурный прокурор. Палата четыреста двенадцать. Ситуация угрожающая. Без уведомления доктора Вэнса.

Я услышала, как в коридоре зашуршали быстрые шаги. Но страх не отступал. Он будто поселился у меня под рёбрами и ждал, когда я отвлекусь.

— Он может вернуться, — сказала я.

— Тогда мы не дадим ему остаться с вами наедине.

Через три минуты вошёл начальник безопасности Оуэн Прайс, за ним — главный врач доктор Элейн Морроу и двое полицейских. Прайс запер дверь, а Морроу попросила меня повторить всё с самого начала.

Я рассказала о таблетке, чае, разговоре и Селине. Каждый раз, произнося имя мужа, я чувствовала, будто отрываю от себя кусок прежней жизни.

— Где ваш брат? — спросила полицейская.

— На парковке. Он должен приехать с копиями записи.

В этот момент дверная ручка дёрнулась.

— Мейбл? — раздался голос Флинна. — Почему дверь заперта?

Я вжалась в подушку. На тумбочке дрогнула вода в стакане.

Прайс встал рядом с дверью.

— Скажите ему, что вы отдыхаете, — прошептала Морроу.

Я заставила голос звучать слабо:

— Флинн, я плохо себя чувствую. Подожди в коридоре.

— Я принёс лёд. Открой.

— Оставь у двери.

Повисла тишина.

Затем Флинн тихо сказал:

— Мейбл, ты ведь не собираешься устраивать сцену перед родами?

В этой фразе не было тревоги. Только предупреждение.

Прайс показал мне ладонь: молчать.

Через минуту шаги удалились. Оуэн посмотрел на камеры наблюдения и нахмурился.

— Он не пошёл в кафе. Он свернул к служебному коридору.

Доктор Морроу резко подняла голову.

— К операционной?

Я почувствовала, как ребёнок толкнулся. Сильно. Будто тоже услышал.

Артур появился через семь минут. Волосы у него были мокрыми от дождя, в руке он держал коричневую папку с металлической застёжкой.

— Я всё передал прокурору, — сказал он. — Но есть ещё кое-что.

— Что? — спросила я.

Артур посмотрел на доктора Морроу.

— Вчера вечером с корпоративного счёта Мейбл попытались перевести двенадцать миллионов долларов. Платёж был подписан электронной доверенностью, которую она никогда не оформляла.

У меня похолодели ладони.

Флинн убивал меня не только ради любовницы. Он заранее забирал всё.

В коридоре раздался звонок телефона. Прайс включил громкую связь. Это был доктор Вэнс.

— Я уже в операционной, — сказал он. — Пациентку нужно немедленно перевести сюда. У неё начались осложнения.

Морроу посмотрела на мои показатели.

— У неё нет осложнений.

— Тогда они появятся, если вы будете медлить, — ответил Вэнс.

У меня внутри всё оборвалось.

Артур сжал папку.

— Нужно проверить операционную прямо сейчас.

Но прежде чем Прайс успел открыть дверь, в палату вошла Селина. Она была в дорогом бежевом пальто, а её ладонь лежала на заметно округлившемся животе.

— Флинн сказал, что Мейбл уже не сможет защищать свои деньги, — произнесла она.

Я подняла на неё глаза.

— Что ты сказала?

Селина улыбнулась, но улыбка дрогнула.

— Он сказал, что через час ты умрёшь. А потом мы заберём всё……

ЧАСТЬ 3

…В палате стало так тихо, что я услышала слабое жужжание лампы над кроватью.

Селина первой поняла, что сказала лишнее. Она прикрыла рот рукой, но было поздно.

Артур распахнул папку.

— Здесь банковские поручения, переписка и копия доверенности. Флинн отправил документы вчера в двадцать два часа тринадцать минут. В тот момент Мейбл лежала здесь и не могла подписывать ничего.

— Он сказал, что всё согласовано, — прошептала Селина.

— Кто именно? — спросила я.

Она посмотрела на мой живот, потом на пол.

— Флинн.

Прайс включил запись с моего телефона. Голос мужа заполнил палату:

— Инфекция. Септический шок. Она должна умереть во время родов.

Селина отшатнулась.

— Я не знала, что он правда собирается её убить.

— Ты знала, что я должна умереть, — сказала я. — Ты сама только что это повторила.

— Он обещал, что просто добьётся развода! — закричала она. — Обещал, что ты подпишешь бумаги и уедешь!

Доктор Морроу побледнела.

— Вэнс уже в операционной. Оуэн, проверьте лекарства и систему подачи растворов.

Прайс выбежал. Через минуту он вернулся с пластиковым контейнером.

— Внутри раствор с повреждённой пломбой. На этикетке указано другое содержимое. Его принесли в палату час назад.

Я почувствовала холод в пальцах.

Доктор Морроу взяла контейнер пинцетом.

— Это не случайность. Кто-то заменил препарат.

В коридоре раздался топот. Затем голос Флинна:

— Я муж пациентки. Откройте дверь!

Полицейская встала передо мной.

— Господин Харпер, вы задержаны для допроса по подозрению в покушении на убийство.

— Это безумие! — крикнул он. — Мейбл больна, она путает лекарства!

— Тогда вы спокойно объясните всё следователю, — ответил Артур.

Флинн замолчал.

Оуэн достал планшет и показал записи камер: Флинн входил в служебный коридор, а через четыре минуты оттуда выходил доктор Вэнс. В руках Вэнса была именно та сумка, которую он принёс в палату.

Доктора нашли в операционной. Он попытался выбросить перчатки в контейнер, но на них обнаружили следы препарата. Когда его вывели, он плакал и повторял, что Флинн заставил его.

Флинна надели наручники прямо у моей двери.

— Мейбл, послушай меня, — сказал он. — Я был напуган. Я не хотел доводить дело до этого.

Я смотрела на его запястья и не чувствовала торжества.

— Ты назвал цену моей смерти.

Его лицо стало серым.

— Я могу всё исправить.

— Нет, — ответила я. — Теперь исправлять будут другие.

Через час мне сделали кесарево сечение под наблюдением независимой бригады. В 9:14 утра родился мальчик. Его положили мне на грудь, и он сжал мой палец крошечной ладонью.

Я плакала, пока Артур держал дверь и не позволял никому войти без разрешения.

Казалось, всё закончилось.

Но вечером прокурор позвонил Артуру и попросил включить громкую связь.

— Мы нашли ещё одну папку, — сказал он. — Флинн составил план не только на вашу сестру. Там есть имя ребёнка, поддельная запись о его отцовстве и распоряжение, которое должно было вступить в силу сразу после её смерти.

Я прижала сына к себе.

— Что за распоряжение?

Прокурор помолчал.

— Он собирался забрать ребёнка у вас ещё до родов. И для этого у него был сообщник, которого мы пока не видим на камерах……