Я вернулась с первым снимком дочери и увидела чужую вещь в нашей спальне — лицо мужа стало белым

Первым я увидела мужа, стоявшего возле нашей кровати без рубашки, а вторым — страх в его глазах.

Я только что вернулась с приёма у врача и держала снимок нашей дочери обеими руками, будто это была самая хрупкая вещь на свете. Дочка впервые повернулась к аппарату лицом: крошечный нос, губы и ладошка возле щеки. Я всю дорогу представляла, как Дэймон улыбнётся, когда увидит снимок.

Но наверху что-то с грохотом упало.

— Дэймон? — позвала я из коридора.

Ответа не было.

Я поднялась по лестнице, придерживая живот. В спальне дверь была почти закрыта. Дэймон стоял возле смятой кровати и торопливо натягивал брюки. Белая рубашка валялась у его ног.

— Ты рано, — выдохнул он.

— А ты почему здесь?

— Я… пролил кофе. Приехал переодеться.

Я посмотрела на рубашку. Она была совершенно чистой. На манжете блестела серебряная запонка, которую я подарила ему на годовщину.

— Кофе обычно оставляет следы, — тихо сказала я.

Он улыбнулся, но улыбка дрогнула.

— Анна, ты устала. Тебе нельзя нервничать.

И тогда я увидела под мягкой банкеткой кусочек ткани. Шампанское кружево выглядывало из-под ножки, рядом поблёскивал маленький голубой кулон.

Я знала эту вещь.

Клэр показывала мне её после своей помолвки. Она смеялась и говорила, что Оуэн покупает ей слишком дорогие подарки. Я ещё прикоснулась к этому кулону и пошутила, что он подходит к её глазам.

Клэр была моей лучшей подругой двенадцать лет.

Она держала мои волосы, когда меня тошнило, стояла рядом на свадьбе и плакала, узнав о беременности. Я уже попросила её стать крёстной моей дочери.

— Это не моё, — сказала я, хотя голос едва звучал.

Дэймон шагнул вперёд и заслонил банкетку.

— Конечно, не твоё. Наверное, уборщица оставила.

Я медленно перевела взгляд на шкаф.

Дверца была приоткрыта.

В темноте кто-то держал рукав моего кремового пальто. Пальцы были с аккуратным розовым маникюром. На безымянном пальце сверкало кольцо Оуэна.

Клэр пряталась в моём шкафу.

Внутри меня что-то оборвалось так тихо, что Дэймон, наверное, ничего не услышал.

— Как прошёл приём? — спросил он, словно женщина не стояла в нескольких шагах.

Я посмотрела на снимок дочери. Её профиль был размытым, но я уже любила его до боли.

— Мне немного плохо, — прошептала я. — Принесёшь воды?

Облегчение мгновенно разлилось по его лицу.

— Конечно.

Он выбежал из комнаты. Я достала телефон и начала фотографировать. Смятые простыни. Чистую рубашку. Кружево. Приоткрытую дверцу. Руку на моём пальто. Бриллиантовое кольцо.

Клэр даже не шевельнулась.

Я спустилась вниз и выпила воду, делая вид, что мне действительно дурно. Через десять минут Дэймон заявил, что ему нужно вернуться в офис. Ещё через пять Клэр выскользнула через боковую дверь.

Они решили, что всё исправили.

Но шесть месяцев назад Дэймон установил в доме систему безопасности. Я никогда не интересовалась ею, пока той ночью не закрылась в гостевой комнате и не открыла скрытый журнал доступа.

На экране появились шесть записей.

Шесть дат.

Шесть раз Клэр входила в дом, пока меня не было.

Я уже потянулась к телефону Оуэна, когда экран вспыхнул новым уведомлением: кто-то вошёл в дом по личному коду. Код не принадлежал ни Дэймону, ни Клэр.

Я включила камеру кухни.

Человек стоял у моего кухонного стола и держал в руке папку. Когда он поднял лицо к объективу, телефон выскользнул из моей ладони…

ЧАСТЬ 2

На экране стоял Оуэн.

Он выглядел так, словно не спал несколько ночей. На его светлом пальто темнели мокрые пятна от дождя, а пальцы сжимали папку так сильно, что картон согнулся.

Я спустилась на кухню, не включая свет. В доме пахло холодным чаем и лавандовым средством для пола. Оуэн обернулся.

— Где Клэр? — спросил он.

— Уехала. Вместе с моим мужем.

Он закрыл глаза.

— Значит, ты знаешь.

— Я видела её в шкафу, Оуэн.

Он опустил папку на стол. На обложке остался мокрый отпечаток его ладони.

— Я пришёл не за тем, чтобы устроить сцену.

— Тогда зачем пробрался в мой дом?

— Клэр дала мне код.

Я замерла.

— Зачем?

— Чтобы я мог приезжать сюда, пока тебя нет. Она сказала, что Дэймон разрешил. Я думал… — Он усмехнулся без радости. — Я думал, что здесь происходит что-то другое.

— Ты знал о них?

— Подозревал.

Оуэн достал телефон и положил рядом с папкой.

— Три дня назад Клэр оставила включённую запись, когда звонила мне. Она думала, что разговаривает с Дэймоном.

— И ты услышал их?

— Услышал достаточно, чтобы понять: они обманывали не только меня.

Я нажала на экран. Сначала раздался голос Клэр, нервный и тихий.

«Она всё равно ничего не заметит. После родов будет измученной».

Потом голос Дэймона:

«Врач уже готовит заключение. Главное — чтобы она подписала бумаги до конца месяца».

Я перестала дышать.

— Какие бумаги? — спросила я.

Оуэн посмотрел на мой живот, а потом отвёл взгляд.

— Я не знаю всего. Поэтому пришёл сюда. В папке копии переводов и письма Дэймона его юристу.

Он раскрыл папку. Там лежали распечатанные выписки, договоры и несколько страниц с моим именем. На одном документе стояла моя подпись.

Я провела пальцем по бумаге.

— Я этого не подписывала.

— Я знаю. Поэтому сегодня утром был у нотариуса. Он подтвердил, что подпись поддельная.

Кухонные часы щёлкнули. Двадцать минут первого.

— Что они собирались сделать? — спросила я.

Оуэн долго молчал.

— Дэймон хотел объявить, что ты нестабильна после родов. У него есть знакомый психиатр. Он должен написать, будто ты страдаешь тяжёлым расстройством и не можешь заботиться о ребёнке.

Меня будто ударили в грудь.

— А Клэр?

— Клэр должна была выступить свидетелем. Рассказать, что ты якобы кричишь, забываешь вещи, говоришь, будто за тобой следят.

Я вспомнила каждую её заботливую фразу за последние месяцы. «Тебе нужно отдохнуть». «Ты слишком остро всё воспринимаешь». «Дэймон так старается, а ты всё время тревожишься».

— Она хотела забрать мою дочь?

— Они хотели получить контроль над твоими деньгами и домом. А ребёнка использовать как доказательство.

На дне папки лежал конверт с печатью медицинского центра.

— Здесь то, что они ещё не успели изменить, — сказал Оуэн. — Но открыть его нужно при свидетеле.

— Почему?

— Потому что это касается твоей беременности.

В этот момент на лестнице скрипнула ступень.

Мы оба повернули головы.

В дверях кухни стоял Дэймон. На его лице не осталось ни тени растерянности.

— Оуэн, — произнёс он. — Ты совершил большую ошибку, войдя сюда.

Он достал телефон и показал экран.

— Через десять минут приедет полиция. Я уже сообщил, что вы угрожаете моей беременной жене.

Оуэн встал, но я остановила его рукой.

— Пусть приезжают, — сказала я.

Дэймон на секунду замер.

— Анна, ты не понимаешь, что делаешь.

— Нет. Это ты не понимаешь.

Я взяла конверт и увидела на обороте подпись врача. Но прежде чем вскрыть печать, телефон Оуэна завибрировал.

Он посмотрел на экран и побледнел.

— Анна, — прошептал он, — мне только что прислали видео. Дэймон был уверен, что камеры в доме ничего не записывают…

ЧАСТЬ 3

Оуэн нажал на сообщение.

На кухонной стене загорелось изображение с камеры. Дата стояла в нижнем углу: четыре недели назад, двадцать три часа восемнадцать минут.

Мы увидели Дэймона и Клэр в кабинете. На столе лежала моя банковская папка, а рядом — бутылка вина и распечатанный план дома.

— Она подпишет доверенность после родов, — говорил Дэймон. — Если не подпишет, врач подтвердит её неспособность принимать решения.

Клэр нервно крутила кольцо.

— А если Оуэн узнает?

— Он узнает только то, что я ему скажу. Ты станешь моей женой, получишь половину дома и не будешь больше прятаться в шкафах.

Клэр подняла глаза.

— Ты обещал, что Анна ничего не потеряет.

Дэймон рассмеялся.

— Она потеряет только право распоряжаться тем, что всё равно принадлежит нашей семье.

Видео остановилось.

В кухне стало так тихо, что я слышала, как в стене гудят трубы.

Дэймон смотрел на экран, и его лицо медленно серело.

— Это смонтировано, — сказал он.

— На записи дата и непрерывный звук, — ответил Оуэн. — Я отправил копию адвокату и в полицию.

— Ты идиот! — Дэймон рванулся к телефону.

Я встала между ними.

— Не трогай его.

Он посмотрел на меня с такой яростью, какой я раньше никогда не видела.

— Анна, ты беременна и напугана. Ты не понимаешь, что эти люди пытаются сделать.

— Я понимаю каждое слово, которое услышала.

Я сорвала печать с конверта. Внутри лежали результаты генетического исследования, письмо врача и копия заявления, которое Дэймон отправил в клинику без моего ведома.

Оуэн наклонился ближе.

— Что там?

Я прочитала первую строку и почувствовала, как холод проходит от пальцев к плечам.

В документе было написано, что Дэймон требовал провести проверку отцовства после рождения ребёнка, потому что подозревал меня в измене. Но врач приложил другое заключение: анализ по образцу, который Дэймон тайно передал в клинику, подтверждал его отцовство.

Он использовал мою беременность как оружие, хотя прекрасно знал, что ребёнок его.

— Ты знал, что она твоя, — сказала я.

Дэймон молчал.

— Ты знал, — повторила я громче.

— Я хотел защитить себя.

— От чего? От собственной дочери?

Оуэн достал из папки ещё один лист.

— Здесь подтверждение нотариуса. И список переводов на счёт Клэр.

Дэймон отступил к холодильнику. Магнит в виде жёлтого дома дрогнул и упал на пол.

— Она сама просила деньги, — выдавил он.

— А ты сам подделал мою подпись, — ответила я.

В этот момент с улицы донёсся звук подъезжающей машины. Потом второй.

Дэймон бросился к двери, но она распахнулась раньше. В дом вошли адвокат Оуэна и женщина в тёмной форме.

— Мистер Рид, отойдите от жены, — сказала она.

Дэймон поднял руки.

Клэр позвонила через минуту. Её голос дрожал.

— Дэймон, скажи им, что это недоразумение.

— Замолчи, — прошипел он.

— Ты обещал, что она ничего не узнает!

Адвокат включил громкую связь. Все услышали её признание.

Но когда Дэймон надел куртку, женщина в форме сказала, что это только начало: утром в клинике обнаружили ещё один запрос от его имени — на изменение медицинских документов ребёнка.

Дэймон резко повернул голову.

— Кто это подал?

Адвокат посмотрел на меня.

— Не он. И не вы.

Я почувствовала, как дочь толкнулась под ладонью.

А затем на телефон пришло новое сообщение с неизвестного номера: «Если хотите узнать, кто помогал Дэймону всё это время, приезжайте завтра в клинику. Одна»…