Я умоляла босса мафии наказать меня вместо дочери, но после последней страницы его улыбка исчезла

— Накажите меня, мистер Кроу, только не её.

Я опустилась на колени прямо у порога запертого кабинета, пока моя трёхлетняя дочь сидела на коленях у самого опасного человека города.

Натанiel Кроу не привык, чтобы ему перечили. Даже вооружённые охранники перед его дверью говорили вполголоса. Но сейчас они стояли неподвижно, будто боялись не его, а того, что увидели внутри.

Я работала в поместье Кроу почти год и знала главное правило: в личный кабинет хозяина нельзя входить никогда. Ни для уборки. Ни во время пожара. Ни если за дверью слышится крик.

А Лили вошла.

Полчаса назад она исчезла из комнаты для прислуги. Я перевернула корзину с бельём, обыскала кухню, выбежала во двор под холодный дождь. Потом заметила приоткрытую дверь кабинета и едва не потеряла сознание.

Натанiel спал на чёрном кожаном диване. На его плечах лежал тонкий шерстяной плед. Лили устроилась рядом, прижавшись щекой к его белой рубашке. В руках она держала свою потрёпанную книжку с оловянной звездой на обложке.

Под подушкой дивана я увидела очертания пистолета.

— Мистер Кроу, простите меня, — прошептала я. — Она не должна была уходить.

Он открыл глаза.

Взгляд у него был тяжёлым и холодным. Но не злым. Пока.

— Мама, — сонно сказала Лили. — Он устал.

Натанiel медленно посмотрел на плед.

— Поэтому я его накрыла.

— Лили, слезай немедленно.

— Ему снилась Эмили.

В комнате стало так тихо, что я услышала, как капля дождя ударила по оконному стеклу.

Натанiel сел.

— Что ты сказала?

Лили потёрла глаза.

— Ты говорил: «Эмили, не закрывай дверь».

Охранник у стены побледнел.

Эмили Кроу была младшей сестрой Натанielа. Она погибла три года назад в автомобильной аварии. Вместе с нерождённым ребёнком. После этого кабинет запечатали, а её имя в доме произносили только шёпотом.

Я схватила дочь за руку.

— Мы сейчас уйдём.

Но книжка с оловянной звездой выскользнула из пальцев Лили и упала на ковёр. Из-под задней обложки выпал сложенный листок.

Натанiel поднял его первым.

На бумаге было всего одиннадцать слов: «Если со мной что-нибудь случится, отнеси книжку Натанielу Кроу. Д. У.»

Я узнала почерк сразу.

— Это написал Дэниел, — выдохнула я.

Мой муж умер два года назад.

Натанiel поднял глаза.

— Где ты взяла эту книжку?

— Она принадлежала ему.

— Как его звали полностью?

— Дэниел Уитмор.

Один охранник тихо выругался.

Натанiel открыл запертый ящик стола и достал фотографию. На ней Дэниел стоял рядом с Эмили. Слишком близко для случайного знакомства.

— Это невозможно, — прошептала я.

В дверь постучали.

Вошёл Грант Кроу, двоюродный брат Натанielа. Он улыбался, пока не увидел книжку. Тогда улыбка исчезла.

Лили указала на чёрное кольцо с гербом на его пальце.

— У папы было такое.

— Нет, милая, — сказала я. — У папы не было такого кольца.

— Было. В тайной коробке.

Грант замер.

Натанiel медленно повернул ключ в замке.

А затем разрезал тонкую подкладку книжки, и на его стол упал крошечный латунный ключ. Он наклонился к нему, протянул руку и уже собирался поднять ключ, когда за дверью раздался резкий звук разбитого стекла…

ЧАСТЬ 2

Разбитое стекло посыпалось на каменный пол, и все в кабинете одновременно повернули головы.

Натанiel выхватил пистолет из-под подушки. Его движение было таким быстрым, что я прижала Лили к себе и почувствовала, как маленькие пальцы вцепились в моё платье.

— Никому не двигаться, — приказал он.

За окном, на мокрой террасе, качалась разорванная верёвка. К окну была привязана жестяная коробка, а рядом лежал камень, обмотанный чёрной лентой.

Грант сделал шаг назад.

— Наверное, дети охраны баловались.

— На третьем этаже? — тихо спросил Натанiel.

Грант замолчал.

Охранник Роуэн поднял коробку щипцами и поставил её на стол. На крышке была выцарапана буква «Э».

Я почувствовала, как холод поднимается от пола к коленям.

— Что происходит? — спросила я. — Почему мой муж был на фотографии с Эмили? Почему вы все знаете его имя?

Натанiel не ответил. Он вставил латунный ключ в маленькое отверстие на книжной обложке. Раздался сухой щелчок, и из корешка выпал тонкий металлический футляр.

Грант рванулся вперёд.

— Не открывай.

Натанiel направил на него оружие.

— Ещё шаг — и я сломаю тебе колено.

— Ты не понимаешь, что держишь.

— Тогда объясни.

— Это касается только прошлого.

— Моё прошлое убило мою сестру, — сказал Натанiel. — Теперь оно касается всех.

Он открыл футляр. Внутри лежала маленькая карта памяти и фотография, сложенная вчетверо. На фотографии Эмили держала младенческое одеяло, а рядом стоял Дэниел. На обороте рукой Эмили было написано: «Лили. Если я не успею».

Моя дочь зашевелилась у меня на руках.

— Мама, это моё имя?

Я не смогла ответить.

— Ты знала, что Эмили была беременна? — спросил Натанiel.

— Все знали. Но ребёнок погиб вместе с ней.

— Так нам сказали.

Грант резко усмехнулся.

— Тебе сказали правду. Просто ты слишком хочешь найти виноватого.

— А ты слишком быстро оправдываешься, — ответил Натанiel.

Он включил старый ноутбук. Карта памяти открылась не сразу. Когда на экране появилось первое изображение, я увидела знакомый коридор поместья. Камера была установлена у служебного входа.

На записи Дэниел передавал Эмили толстую папку. Она плакала.

— Если Грант узнает, он убьёт нас обоих, — говорила Эмили.

— Я вывезу документы, — отвечал Дэниел. — А Клэр и ребёнок будут в безопасности.

Я отшатнулась.

— Почему он говорит обо мне?

Грант бросился к ноутбуку, но Роуэн скрутил ему руки. Натанiel смотрел на экран, не моргая.

Запись продолжилась. Эмили положила ладонь на живот и сказала:

— Лили нельзя оставлять здесь. Она дочь Клэр. Если со мной что-то случится, ты должен передать Клэр всё, что найдёшь.

Я прижала ладонь ко рту.

Лили была моей дочерью. Моей и Дэниела. Но Эмили знала о ней. Почему?

На экране появился сам Дэниел. Он смотрел прямо в камеру.

— Натанiel, если ты это видишь, значит, я не добрался до тебя. Человек, устроивший аварию Эмили, находится внутри семьи. Но он не единственный, кто лгал. Клэр не случайно работает в этом доме. Я попросил Марту устроить её сюда после моей смерти. Только здесь она найдёт доказательство, что Лили уже однажды пытались забрать.

У меня подкосились ноги.

— Дэниел был жив, когда его убили? — спросила я.

Натанiel остановил запись.

Грант молчал, глядя на чёрное кольцо.

Из коридора донёсся звук шагов. В кабинет вошла Марта, старшая экономка. В руках она держала конверт и плакала.

— Я больше не могу молчать, — сказала она. — Потому что сегодня утром мне позвонили из клиники. Они нашли человека, который два года числился погибшим под чужим именем…

ЧАСТЬ 3

— Кто звонил? — Натанiel поднялся так резко, что кресло ударилось о стену.

Марта положила конверт на стол. Бумага была мокрой от дождя, а её пальцы дрожали.

— Ваша сестра Эмили не погибла в ту ночь, — сказала она. — Погибла женщина, которую подменили после аварии. Эмили выжила, но её увезли из города.

Я смотрела на неё и не могла вдохнуть.

— Вы хотите сказать, что она жива?

— Я хочу сказать, что она была жива ещё месяц назад.

Грант рванулся к двери.

Роуэн ударил его плечом о книжный шкаф. С полки посыпались тяжёлые тома, один раскрылся на странице с пятном воска.

— Не трогайте меня! — закричал Грант. — Вы все сошли с ума!

Натанiel развернул конверт.

Внутри лежала медицинская выписка и фотография женщины в палате. Лицо было худым, почти прозрачным, но я сразу узнала глаза.

Эмили.

На выписке стояло имя «Елена Морозова», однако внизу красовалась подпись врача: «Пациентка подтверждена по старому перелому правого запястья. Эмили Кроу».

Натанiel уронил фотографию.

— Где она?

— В клинике Святого Михаила, — ответила Марта. — Она попросила привезти туда Клэр. Сказала, что только вы сможете защитить её дочь.

Я повернулась к Гранту.

— Мою дочь?

Он молчал.

Натанiel включил запись снова. На экране Дэниел говорил уже тише:

— Грант не просто хотел деньги. Он узнал, что Эмили собирается рассказать о счетах компании. Он подстроил аварию, но Эмили выжила. Дэниел спрятал её в частной клинике. Перед тем как уехать за документами, он оставил Лили у Клэр и попросил Марту устроить Клэр в поместье. Если я погибну, пусть книжка приведёт их к тебе.

Я закрыла глаза.

Теперь всё складывалось: внезапная работа, осторожные вопросы Марты, Дэниелова книжка, которую я считала последней вещью мужа.

Грант засмеялся. Смех звучал сухо и страшно.

— Вы думаете, одна запись что-то изменит? Дэниел мёртв. Эмили больна. Клэр — обычная служанка. А я владею половиной города.

Натанiel подошёл к нему.

— Ты забыл о камерах.

Он достал из коробки вторую карту памяти.

— Первая запись была приманкой. Вторая сохранила разговор в ночь аварии.

Грант впервые побледнел.

На экране появился кабинет Гранта. Он стоял напротив водителя и передавал ему чёрный конверт.

— Машина должна загореться, — говорил Грант. — А если девчонка выживет, найдите её дочь. Ребёнок станет страховкой.

Я прижала Лили к себе.

Грант смотрел на экран и не узнавал собственный голос.

— Это подделка, — прошептал он.

— Тогда объясни следователям, почему на записи твои часы, твой кабинет и твой голос, — ответил Натанiel.

В этот момент зазвонил телефон Марты. Она взглянула на экран и протянула аппарат мне.

— Это Эмили.

Я приложила телефон к уху.

Сначала услышала тяжёлое дыхание. Потом тихий женский голос:

— Клэр, не приезжай в клинику. Они нашли меня. И человек, который сейчас рядом со мной, утверждает, что Лили никогда не была твоей дочерью…