Я пошутил, что генеральному директору нужен жених, но её серьёзный ответ заставил меня забыть о работе

В тот вечер генеральный директор компании, владевшей отелем, при всех спросила меня, какого мужчину я считаю достойным её руки.

Я держал в руках поднос с пустыми бокалами и стоял у служебного входа в банкетный зал «Стерлинг Гранд». Под хрустальными люстрами смеялись банкиры, инвесторы и люди, для которых цена ужина была меньше чаевых за парковку.

Виктория Стерлинг разговаривала с членами совета директоров, но каждые несколько минут смотрела на меня. Я решил, что проверяет работу персонала.

— Даниил, — сказала она, подойдя к столу с водой. — Вы меня избегаете?

— Я работаю.

— Уже двадцать минут вы ни разу на меня не посмотрели.

— Мой начальник платит мне за то, чтобы я следил за гостями.

— А за генеральным директором следить не нужно?

— Мой начальник вас боится.

Её губы дрогнули.

— А вы?

— У меня десятилетняя дочь. После споров с Лили о времени отбоя взрослые люди меня уже не пугают.

Виктория рассмеялась по-настоящему, прикрыв рот пальцами. Я заметил на её запястье тонкие золотые часы с треснувшим стеклом. Странная вещь для женщины, чьё имя было высечено на мраморном фасаде.

Потом к бару подошёл Ричард Блейк — вице-президент компании по приобретениям. Он был пьян, раздражён и привык, что любое его желание исполняется до того, как он его сформулирует.

— Ещё бурбона, — приказал он бармену.

— Кофе, воду или машину? — спросил я.

— Я сказал — бурбон.

— Больше алкоголя я вам не подам.

Разговоры вокруг стихли. Блейк схватил меня за лацкан чёрного служебного пиджака.

— Ты знаешь, кто я?

— Да.

— Тогда знаешь, что не имеешь права мне отказывать.

Я спокойно снял его руку со своей одежды.

— Здесь никто не получает право хватать сотрудников.

— Ты всего лишь официант.

— Управляющий банкетами.

— Одно и то же.

— Нет.

За его спиной появилась Виктория.

— Ричард.

Он сразу отпустил меня.

— Я просто хотел…

— Я всё видела.

Когда охрана увела Блейка к боковому выходу, Виктория посмотрела на меня.

— Почему вы не разозлились?

— Разозлился. Просто моя дочь смотрит, как я веду себя в трудные минуты.

Я рассказал ей о Саре, умершей три года назад, о школьных косичках, которые я научился заплетать по видео, и о том, как Лили каждый вечер возвращала в мой дом порядок.

Позже на огромном экране появилась реклама ювелирного дома: невеста в белом платье медленно повернулась к камере.

Я взглянул на Викторию и пошутил:

— Из вас вышла бы отличная невеста.

Она не улыбнулась.

— Для этого мне понадобился бы жених.

Я неловко рассмеялся.

— Желающих, наверное, миллионы.

— Мне нужен не тот, кто хочет мои деньги.

— Тогда круг кандидатов резко сузится.

— Я знаю.

Она ушла, а я остался у служебного коридора, сжимая поднос так сильно, что край впился в ладонь.

Через три недели Виктория начала появляться в отеле без очевидной причины. Она пила чай, который терпеть не могла, задавала вопросы о поставках и задерживалась у моего стола после закрытия зала.

Однажды она призналась, что в этот день умер её отец. Я не стал говорить, что всё обязательно наладится. Просто поставил перед ней стакан воды.

— Вот за это я вас и ценю, — тихо сказала она.

— За воду?

— За то, что вы не пытаетесь чинить чужую боль.

В тот вечер она пригласила меня на свидание. Я отказался.

— Вы владеете компанией, которая владеет этим отелем, — объяснил я. — Даже если вы никогда не используете власть против меня, я буду знать, что она у вас есть.

Виктория долго молчала, а потом сказала:

— Тогда подождём. Совет уже рассматривает продажу гостиничного подразделения. Через четыре месяца отель перестанет зависеть от меня.

Я посмотрел на её треснувшие часы.

— Вы не продаёте его ради меня?

— Даниил, я многое делала в жизни ради компании. Но не собираюсь продавать целое подразделение ради ужина с управляющим банкетами.

Она улыбнулась, однако в этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Ричард Блейк с тонкой папкой под мышкой. Его взгляд был направлен не на Викторию, а на меня. Он положил папку на стол и медленно протянул руку к застёжке…

ЧАСТЬ 2

Ричард расстегнул папку, но Виктория накрыла её ладонью.

— Если это касается работы, вы можете передать документы моему помощнику.

— Касается, — ответил он. — И очень серьёзно.

В кабинете пахло остывшим кофе и полированной древесиной. Я стоял у окна, чувствуя, как под воротником собирается пот, хотя за стеклом шёл мокрый снег.

— Что случилось? — спросила Виктория.

Блейк посмотрел на меня.

— За последние два месяца господин Картер получил доступ к закрытым заказам, спискам гостей и внутренним счетам. А теперь его видели возле архива после полуночи.

— Я закрывал банкет, — сказал я.

— Камеры говорят другое.

Виктория не отводила от него взгляда.

— Где запись?

— У службы безопасности.

— Почему вы принесли папку сюда?

— Потому что совет должен узнать, с кем вы проводите вечера.

Мне стало холодно. Не от снега. От того, как быстро дружеские разговоры могли превратиться в обвинение.

— Вы намекаете, что я использую Викторию? — спросил я.

— Я ничего не намекаю. Вы сами всё демонстрируете.

Виктория резко поднялась.

— Выйдите.

— Виктория…

— Сейчас.

Блейк сжал челюсть, забрал папку и вышел. Его дорогой парфюм ещё несколько секунд висел в воздухе.

— Ты ему веришь? — спросил я.

— Я верю фактам.

— А мне?

Она посмотрела на меня, и этот взгляд ранил сильнее обвинения.

— Я хочу увидеть запись.

На следующий день меня вызвали в отдел кадров. Женщина за стеклянным столом не поднимала глаз от бумаг.

— До завершения проверки вы отстранены.

— Кто подписал приказ?

— Совет гостиничного подразделения.

— Блейк?

Она промолчала.

Я снял с вешалки рабочий пиджак. На внутренней стороне воротника Лили когда-то вышила маленькую жёлтую ракету. Стежки были неровными, а хвост ракеты торчал наружу, но я никогда не позволял портному её убрать.

Вечером я приехал домой раньше обычного. Лили сидела на кухне над задачами по дробям.

— Ты сегодня не работаешь?

— У меня несколько свободных дней.

— Тебя уволили?

Дети слышат то, что взрослые пытаются спрятать.

— Пока нет.

— Это из-за той богатой женщины?

— Нет. Из-за человека, который боится потерять власть.

Лили нахмурилась.

— Ты ведь не сделал ничего плохого?

— Нет.

Я сказал это уверенно, но внутри меня впервые за долгое время поднялся страх. Не за работу. За то, что Виктория поверит чужой версии и исчезнет.

Она позвонила поздно вечером.

— Я видела запись, — сказала Виктория.

— И?

— На ней ты действительно входишь в архив после полуночи.

Я закрыл глаза.

— Я заходил туда за журналом поставок. Ты знаешь, что в тот вечер пропали две коробки дорогого алкоголя.

— Знаю.

— Тогда почему ты так говоришь?

На другом конце линии повисла тишина.

— Потому что на записи есть ещё кое-что.

— Что?

— Время на камере изменено. И человек рядом с тобой одет в форму сотрудника ночной смены.

— Кто это?

— Лицо не видно.

— Тогда зачем ты звонишь?

— Потому что я проверила резервный архив. Там запись сохранилась без изменений.

Я встал из-за стола.

— И что на ней?

Виктория заговорила совсем тихо:

— Ричард Блейк входит в архив за двадцать минут до тебя.

У меня пересохло во рту.

— Что он там делал?

— Я пока не знаю. Но он не был один.

В этот момент в дверь моей квартиры постучали. Три коротких удара. Лили подняла голову от тетради.

— Папа, кто это?

Я подошёл к двери и посмотрел в глазок. На лестничной площадке стоял незнакомый мужчина в мокром пальто и держал в руках коробку, перевязанную бечёвкой.

— Даниил, — прошептала Виктория в телефоне. — Не открывай.

Но мужчина уже поднял руку и сказал:

— Я принёс вам вещь, которую Ричард очень хотел уничтожить…

ЧАСТЬ 3

Я не открыл дверь. Мужчина услышал тишину и опустил руку.

— Даниил Картер? — спросил он. — Меня зовут Томас Рид. Я бывший начальник внутреннего аудита «Стерлинг Глобал».

Виктория всё ещё была на связи.

— Томас, — сказала она, услышав его голос. — Поднимитесь на крышу. Через десять минут туда приедет моя охрана.

Мы встретились в маленькой переговорной отеля на следующий день, в девять утра. На столе лежала та самая коробка, перевязанная бечёвкой. Рядом стояла чашка чёрного кофе, к которой никто не притронулся.

Томас снял мокрые очки.

— Я ушёл из компании шесть недель назад, потому что обнаружил поддельные счета.

Блейк списывал расходы на несуществующих поставщиков, выводил деньги через посредников и собирался купить гостиничное подразделение через подставную фирму.

Виктория сжала пальцы на краю стола.

— Почему вы не сообщили мне?

— Сообщил. Ваш электронный помощник ответил, что вы в поездке. Через два дня меня уволили.

— Мой помощник не имел права…

— У него было право, потому что Блейк контролировал его.

Я посмотрел на коробку.

— А я здесь при чём?

Томас открыл крышку. Внутри лежал небольшой диктофон и флеш-накопитель в прозрачном пакете.

— Ричард использовал вас как удобную мишень. Он знал о ваших разговорах с Викторией. Знал, что вы отказались встречаться с ней, пока отель принадлежит компании. Ему нужно было выставить вас охотником за её деньгами.

Виктория побледнела.

— Запись.

Томас включил диктофон.

Сначала послышался гул вентиляции. Потом голос Блейка:

— Если Картер останется рядом с Викторией, она не подпишет продажу на наших условиях.

Другой мужчина спросил:

— А если она узнает о счетах?

— Она узнает только то, что я ей покажу. Сначала уберём Картера. Потом её совет одобрит сделку.

Я услышал собственный голос с записи камер, где спокойно говорил охраннику: «Я просто заберу журнал и уйду». Затем голос Блейка:

— Подмените время. Пусть выглядит так, будто Картер прячет документы.

В комнате стало тихо.

Виктория закрыла глаза. Её треснувшие часы блеснули под лампой.

— Он хотел украсть компанию у меня, — сказала она.

— Не только у вас, — ответил Томас. — Он собирался сократить сотрудников и продать недвижимость по частям.

Я выдохнул.

— Значит, меня отстранили, чтобы он успел закрыть сделку.

— Сегодня в четыре часа совет голосует, — сказала Виктория.

Она достала телефон, но тут же замерла.

— Что такое? — спросил я.

На экране было сообщение от председателя совета: «Если вы не явитесь на заседание с доказательствами незаконного вмешательства, голосование состоится без вас».

— Блейк уже понял, что мы нашли запись, — сказал Томас.

— Откуда?

Виктория медленно подняла глаза на меня.

— Потому что кто-то сообщил ему, что Томас приехал ко мне.

В ту же секунду телефон зазвонил. Номер был скрыт.

Я ответил.

Несколько секунд слышалось только дыхание.

Потом Блейк произнёс:

— Даниил, если хочешь, чтобы твоя дочь спокойно вернулась из школы, приезжай один.

Моя рука сжалась вокруг телефона.

Виктория вскочила.

— Лили сейчас в школе?

— Да.

— Тогда он ещё не знает, что худшая для него новость уже лежит не в этой коробке, а у человека, которого он считал своим союзником…