Я надела миску на голову ради сгоревших булочек, но когда мой хозяин увидел ключ с отметкой, его улыбка исчезла

В тот вечер я увидела, как мой хозяин заперся в кабинете с часами исчезнувшей жены, а через минуту изнутри раздался глухой удар.

Я стояла у кухонной раковины и держала в руках мокрое полотенце. За окном горы утонули в тумане, дождь бил по стеклу, а на плите остывал соус, который я варила почти час. В этом доме любой звук казался слишком громким. Скрип ступеньки, звон ложки, кашель в коридоре — всё напоминало жильцам, что семь лет назад здесь исчезла Клэр Мерсер.

Но несколько часов назад Натаниэль впервые за семь лет рассмеялся.

Я надела на голову стальную миску, потому что сгоревшие булочки задымили кухню, и объявила себя королевой подгоревшего теста. Он согнулся у острова, держась за грудь, и смеялся так, будто возвращался из мёртвых.

— Поклонитесь, милорд, — сказала я, поправляя миску. — Сегодня на ужин уголь с корицей.

У двери замерли трое руководителей, приехавших обсуждать сделку на миллионы. Служанка выронила серебряный поднос. Садовник в промокшем плаще вбежал с террасы.

Натаниэль вытер глаза и резко замолчал.

— Я прошу прощения, — пробормотал он.

— Только попробуйте, — предупредила я. — Вы не обязаны извиняться за то, что звучите живым.

Он посмотрел на меня так, будто я сказала нечто опасное. Потом в его руке блеснули старые часы Клэр. Стекло было треснуто возле цифры четыре, а стрелки застыли на одиннадцати сорока трёх — времени, когда её автомобиль сорвался с горной дороги.

В этот момент его деловой партнёр Малкольм Прайс перестал улыбаться.

— Встречу лучше перенести, — сказал он.

— Почему? — спросил Натаниэль.

Малкольм взглянул на часы.

— Просто вспомнил кое-что.

Он повернулся к двери, и из внутреннего кармана его пиджака выпал маленький ключ. Я услышала звон металла о каменный пол. Натаниэль поднял его первым.

На металлической бирке были выбиты цифры: 11:43.

Малкольм побледнел.

— Откуда это у вас? — тихо спросил Натаниэль.

— Я не обязан отвечать на вопросы в доме, где меня обвиняют в краже, — огрызнулся тот.

— Вас никто не обвинял, — сказала я. — Но вы выглядите так, будто ключ заговорил раньше вас.

Малкольм шагнул ко мне, однако Натаниэль встал между нами. Я впервые увидела, как в его глазах вместо привычной пустоты появляется ярость.

— Оставьте её в покое.

— Ты понятия не имеешь, что делаешь, — прошипел Малкольм. — Некоторые двери должны оставаться закрытыми.

Ночью Натаниэль не ушёл в кабинет. Он сидел за кухонным столом, сжимая ключ в ладони. Я поставила перед ним чай с апельсиновой коркой, но он не притронулся к чашке.

— Вы знали, что этот ключ существует? — спросила я.

— Нет.

— А Малкольм?

Натаниэль долго смотрел на стрелки часов.

— Он был последним человеком, который видел Клэр в ту ночь.

Снаружи ударил гром. В доме погас свет, и на мгновение мы остались в темноте.

Когда аварийная лампа загорелась, Натаниэль уже стоял у стены, где за картиной хранился старый металлический шкаф. Он снял картину, достал папку и положил её на стол.

— Если ключ подходит, — сказал он, — я наконец узнаю, почему полиция нашла машину, но не нашла её тело.

Его пальцы легли на застёжку папки. Я наклонилась ближе, а за окном кто-то резко дёрнул ручку входной двери……

ЧАСТЬ 2

Ручка перестала двигаться, но тишина после этого стала ещё страшнее. Натаниэль не отрывал взгляда от двери, а я слышала, как где-то в стене работает старый отопительный котёл.

— Здесь все знают, что дверь запирается изнутри, — прошептала я.

— Не все, — ответил он.

Он взял кочергу у камина и медленно пошёл в холл. Я последовала за ним, хотя колени подрагивали. На ковре возле входа блестели капли дождя. Дверь была закрыта, цепочка висела на месте, а за стеклом не было никого.

Только под порогом лежал конверт.

Натаниэль поднял его и увидел своё имя, написанное почерком Клэр.

Он не дышал несколько секунд.

— Это невозможно, — сказал он.

— Почему?

— Потому что этот почерк я видел в последний раз семь лет назад.

Мы вернулись на кухню. Часы Клэр лежали рядом с ключом, а дождь барабанил по стеклу так, словно кто-то торопился рассказать нам правду. Натаниэль вскрыл конверт ножом для масла. Внутри оказалась только фотография старой горной сторожки и короткая записка: «Если он скажет, что я погибла, не верь ему. Ищи там, где время остановилось».

На обороте стояла дата — за два дня до исчезновения Клэр.

Натаниэль сжал бумагу.

— Она собиралась уехать от меня?

— Может быть, собиралась предупредить вас.

— О чём?

Я не успела ответить. В прихожей зазвонил телефон. Натаниэль включил громкую связь.

— Господин Мерсер, — сказал незнакомый женский голос, — меня зовут доктор Елена Варга. Я звоню из клиники Святого Иакова.

Натаниэль побледнел.

— Что вам нужно?

— Мне сказали передать, что пациентка, зарегистрированная под именем Элиза Морроу, сегодня спрашивала о вас.

— Я не знаю такой женщины.

На линии повисла пауза.

— Она утверждает, что знает вас. И просит не доверять человеку по имени Малкольм Прайс.

Чашка выскользнула у меня из пальцев и разбилась о плитку.

— Она жива? — спросил Натаниэль.

Доктор ответила не сразу.

— Да.

Натаниэль опустился на стул. Я видела, как его рука дрожит над столом, но он не заметил порез от осколка.

— Почему она не связалась со мной раньше?

— После аварии у неё была тяжёлая травма головы. Память возвращалась постепенно. Кроме того, счета за лечение оплачивал человек, который запретил сообщать о ней семье.

— Кто?

Связь оборвалась.

Через минуту доктор перезвонила. Теперь её голос звучал торопливо.

— Господин Мерсер, Малкольм Прайс только что приехал в клинику. Он утверждает, что действует от имени семьи. Нам нужно понять, кому верить.

Натаниэль вскочил.

— Я буду там через час.

— Не приезжайте один. И возьмите документы из сторожки.

— Какие документы?

Но доктор уже положила трубку.

Я посмотрела на ключ с цифрами 11:43.

— Вы всё равно поедете, — сказала я.

— Да.

— Тогда я еду с вами.

— Это опасно.

— В этом доме опаснее оставаться наедине с людьми, которые знают больше вас.

Он впервые не стал спорить.

Мы выехали на рассвете. Дорога к сторожке шла над обрывом, туман закрывал повороты, а часы Клэр лежали у Натаниэля на ладони. Через сорок минут впереди показались следы шин возле заброшенного здания.

Дверь сторожки была распахнута.

Внутри пахло мокрым деревом и керосином. На стене висели старые карты, у печи стоял железный шкаф. Натаниэль вставил ключ в замок.

Он повернул его.

Щёлкнуло.

Но прежде чем дверца открылась, снаружи раздался звук мотора. Кто-то остановился у сторожки, и по стене поползла тень человека, который уже взялся за ручку двери……

ЧАСТЬ 3

Дверь распахнулась, и в сторожку вошёл Малкольм Прайс. На его дорогом пальто блестели капли дождя, но лицо оставалось сухим и спокойным.

— Ты всегда был слишком доверчивым, Натаниэль, — сказал он.

Натаниэль встал перед железным шкафом.

— Где Клэр?

Малкольм усмехнулся.

— Ты семь лет задаёшь этот вопрос и ни разу не подумал спросить себя, почему я единственный человек, который помогал тебе пережить её смерть.

— Ты не помогал мне. Ты управлял мной.

Я заметила, как Малкольм сжал пальцы. На его большом пальце была свежая царапина, словно он недавно вскрывал замок.

— Отойди от шкафа, — сказал он.

— Сначала ответь.

— Клэр погибла в ту ночь.

Натаниэль повернул ключ до конца. Дверца открылась.

Внутри лежали диктофон, медицинские бумаги, банковские переводы и красная папка с фотографией Клэр. На снимке она сидела на больничной кровати, значительно худее, с короткими волосами. Но это была она.

Натаниэль коснулся фотографии и прошептал:

— Она жива.

Малкольм бросился к шкафу. Я успела закрыть дверцу плечом.

— Не трогайте это! — крикнула я.

— Вы не понимаете, во что вмешиваетесь.

— Понимаю достаточно, чтобы не отдавать доказательства человеку, который только что признал, что знает о ней.

Натаниэль включил диктофон. Сначала послышался треск, затем голос Клэр.

«Если ты это слушаешь, значит, Малкольм сказал тебе, что я умерла. Это ложь. Он узнал, что я нашла его поддельные переводы и собиралась рассказать тебе. В ту ночь он преследовал меня на дороге. Я потеряла управление, но выжила. Очнулась в клинике, а он сказал врачам, что я без родственников и что мой муж не хочет меня видеть».

Натаниэль закрыл глаза.

Запись продолжилась:

«Я пыталась вспомнить номер дома, имя мужа, хоть что-нибудь. Малкольм оплачивал лечение и приходил ко мне. Он говорил, что Натаниэль обвиняет меня в краже денег и никогда не простит. Если память вернётся, он обещал отправить меня в закрытое учреждение. Я не знаю, кому ещё верить».

В сторожке стало так тихо, что я услышала потрескивание печи.

Малкольм прошептал:

— Она была больна. Я спасал компанию.

— Ты украл у меня семь лет, — сказал Натаниэль.

— Я спасал тебя от женщины, которая собиралась уничтожить всё.

Натаниэль поднял вторую бумагу. Это был отчёт аудитора: переводы с его счетов на подставные фирмы Малкольма, подписанные электронной подписью самого партнёра.

— Ты украл деньги, — сказал он.

— Все так делают.

— И подставил Клэр.

Малкольм отступил к двери.

— Если ты заберёшь её, она расскажет, что ты сам просил меня решить проблему.

Натаниэль побледнел.

— Я никогда этого не говорил.

— У меня есть запись.

Малкольм улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. Из кармана Натаниэля зазвонил телефон. На экране высветился номер клиники.

— Господин Мерсер, — сказала доктор Варга, — Клэр исчезла из палаты. Малкольм приехал сюда раньше вас и подписал документы о переводе. Но я нашла камеру на служебном входе. Она уехала с ним.

Натаниэль посмотрел на Малкольма.

— Куда ты её повёз?

Тот молчал.

Доктор продолжила:

— Полиция уже получила копию записи. Машину нашли возле старого тоннеля. Внутри была сумка Клэр, но самой её нет.

Натаниэль сжал часы, и треснувшее стекло впилось ему в ладонь.

В этот момент на диктофоне сама собой включилась последняя запись. Голос Клэр звучал еле слышно:

«Если Малкольм понял, что я всё вспомнила, он поедет туда, где Натаниэль когда-то сделал мне предложение. Он знает, что я буду ждать там его…»

Натаниэль рванулся к выходу, но за дверью уже завыли сирены. Малкольм впервые испугался по-настоящему, потому что полиция приехала не за Клэр, а за ним……

Вам также могут понравиться эти истории:

Сын хозяина выгнал меня из особняка с жалкими деньгами, но после звонка адвоката его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я позвонила бывшему мужу из детской больницы, и после одной фразы его рука дрогнула Я приехала к родителям во время схваток, а после моей просьбы о помощи отец побледнел и опустил бокал ЧАСТЬ 4 — Я поцеловала главаря мафии в мокром переулке, чтобы спасти незнакомца, но его люди вдруг перестали дышать На семейном ужине моего сына посадили перед пустой тарелкой, но после моего спокойного тоста брат перестал улыбаться Я застал беременную жену под праздничным столом, а после моих слов улыбка матери исчезла с её лица