Моя мать избивала беременную жену, пока сестра вскрывала сейф, но после одного звонка её улыбка исчезла

В два часа ночи я услышал из спальни крик беременной жены, а затем увидел, как моя мать прижимает её к полу.

Я возвращался домой без предупреждения. Рейс сорвался из-за неисправности самолёта, и вместо поездки в Токио я добрался до побережья на арендованной машине. Алора должна была спать. Последние недели её мучила такая сильная тошнота, что даже запах кофе вызывал у неё слёзы. Перед отъездом я поцеловал её в лоб и пообещал вернуться тихо, чтобы не тревожить.

Но в доме меня встретил грохот.

Сначала разбилось что-то стеклянное. Потом сверху донёсся скрежет металла и короткий, сдавленный стон. Я замер в тёмном холле, сжимая в руке ключи. На моём пальце болтался маленький латунный жетон в форме маяка — подарок Алоры, который она вручила мне перед свадьбой со словами: «Чтобы ты всегда находил дорогу домой».

Я поднялся по лестнице, стараясь не издать ни звука.

Дверь спальни была приоткрыта.

Через узкую щель я увидел Алору на полу. Она прижимала ладони к животу, пытаясь закрыть его собой. На её губе запеклась кровь. Над ней стояла моя мать Коррин и держала жену за волосы.

— Громче кричи, — прошипела Коррин. — Может, твой муж услышит из Токио.

— Пожалуйста… я не знаю, о чём вы говорите, — выдохнула Алора.

— Пароль от сейфа! Ты думаешь, Тейн оставил тебе всё просто так?

В глубине комнаты моя сестра Слоун размахнулась кувалдой. Удар пришёлся по огнестойкому сейфу, встроенному в стену.

Грохот отдался у меня в груди.

Рядом стоял раскрытый чемодан. В него уже бросили украшения Алоры, документы на дом, папки с банковскими бумагами и даже маленькую деревянную коробку с первым снимком нашего ребёнка.

— Мам, быстрее! — крикнула Слоун. — Утром нотариус всё переоформит на нас!

Я сделал шаг к двери.

Всего один шаг отделял меня от них.

Я мог ворваться, оттолкнуть Коррин и вызвать скорую. Мог схватить сестру за руку. Мог закричать так, чтобы стены задрожали. Но я слишком хорошо знал этих женщин.

Стоило мне появиться, как они заплакали бы. Коррин сказала бы, что пыталась защитить Алору. Слоун заявила бы, что кувалда оказалась в её руках случайно. А виноватой сделали бы мою жену.

Я отступил в тень.

Телефон уже был у меня в ладони. Я включил запись и направил камеру в щель двери. На экране появились дрожащие лица, разбитая лампа, кровь на белом ковре и рука Коррин, всё ещё вцепившаяся в волосы Алоры.

Прошла минута.

Потом вторая.

Каждый новый удар по сейфу стирал во мне что-то прежнее. Я вспомнил, как годами переводил матери деньги, оплачивал лечение Слоун и верил, что им просто не повезло в жизни.

Теперь я видел правду.

Они не считали меня сыном и братом. Они считали меня дверью к деньгам.

Запись отправилась в защищённое хранилище. Только после этого я набрал номер службы спасения.

— Назовите адрес и скажите, что происходит, — ответил оператор.

Я специально говорил громко:

— Меня зовут Тейн Стерлинг. Я нахожусь в собственном доме на Оушен-Вью-драйв, сорок пятьсот. Двое людей ворвались внутрь и избивают мою беременную жену.

Кувалда замерла в воздухе.

В спальне наступила тишина.

— Полиция уже едет? — спросил оператор.

— Да. И передайте им, что нападавшие пытаются вскрыть сейф.

Я убрал телефон.

Моя рука легла на дверную ручку. За дверью Алора тихо плакала, Коррин что-то шептала Слоун, а сирены ещё не было слышно.

Я медленно повернул ручку и толкнул дверь. В тот же миг Коррин обернулась, а Слоун подняла кувалду, словно собиралась ударить снова…

ЧАСТЬ 2

Кувалда застыла над плечом Слоун, а я вошёл в комнату.

Дверь с грохотом ударилась о стену. Жёлтый свет бра у кровати выхватил моё мокрое лицо, промокший пиджак и кровь на деревянном полу. Алора подняла голову. Её взгляд метнулся от ужаса к надежде, но сил у неё уже не осталось.

— Тейн… — прошептала она.

Коррин отпустила её волосы.

— Сын, ты всё неправильно понял. Мы приехали, потому что Алора устроила сцену.

— Уберите руки от моей жены, — сказал я.

— Она напала на нас! — выкрикнула Слоун.

Кувалда выпала из её пальцев и ударила по ступне. Слоун вскрикнула, отступила и врезалась спиной в кровать.

Я опустился рядом с Алорой. Её пальцы были холодными, на запястье темнели следы. Она вцепилась в мой рукав, и маленький латунный маяк на моей связке ключей звякнул о пряжку.

— Ребёнок? — спросил я.

— Я не знаю… Мне больно.

— Скорую уже вызвали, — ответил я. — Держись.

Коррин вдруг схватила меня за локоть.

— Ты не понимаешь, что она сделала. Она собиралась забрать всё. Дом, счета, компанию. Мы хотели остановить её.

Я посмотрел на чемодан.

— Поэтому вы разбили сейф?

— Внутри наши документы, — быстро сказала Слоун.

— На моём доме?

Она замолчала.

С улицы донёсся вой сирен. Коррин побледнела и попыталась прикрыть чемодан ногой.

— Не смей отдавать им телефон, — прошептала она. — Ты мой сын.

— Именно поэтому я слишком долго вам верил.

Через минуту в спальню ворвались полицейские и медики. Коррин заговорила первой, плача и хватаясь за грудь. Слоун показывала на Алору и утверждала, что та сама разбросала вещи. Но запись уже была загружена в хранилище, а камеры дома фиксировали каждый шаг.

Алору увезли в больницу. Я поехал следом, оставив полицейским доступ к записям и сейфу.

В коридоре родильного отделения пахло лекарствами и горячим пластиком. Я стоял под белой лампой, сжимая латунный маяк, пока врач осматривал Алору.

— Угроза преждевременных родов есть, — сказала доктор Мира Вейл. — Но сердцебиение ребёнка устойчивое. Ваша жена потеряла много сил, однако сейчас опасность миновала.

Я впервые за ночь позволил себе выдохнуть.

Через час пришёл адвокат семьи, Роуэн Крейн. Он выглядел так, будто его выдернули из постели: расстёгнутый воротник, смятые бумаги, мокрые от дождя очки.

— В сейфе обнаружили не деньги, — сказал он.

— Что тогда?

Роуэн посмотрел на дверь палаты.

— Пакет документов, который Алора попросила меня подготовить ещё три недели назад. Она подозревала, что кто-то подделывает подписи в ваших компаниях.

Я почувствовал, как в животе становится холодно.

— Почему она не сказала мне?

— Потому что боялась, что вы не поверите. И потому что нашла переводы с ваших счетов на счета Коррин и Слоун, которых вы никогда не утверждали.

Я вспомнил все разговоры матери о срочных долгах, все просьбы сестры, все деньги, которые исчезали после одного её звонка.

В этот момент из палаты донёсся слабый голос Алоры:

— Тейн, там ещё кое-что. Я спрятала это не в сейфе.

Я вошёл.

Она указала на тумбочку, где лежала коробка с первым снимком ребёнка. Под фотографией виднелся край плотного конверта.

— Я нашла его в кабинете Коррин, — сказала Алора. — Но не успела открыть.

Роуэн взял конверт в руки. На лицевой стороне стояло моё имя, а ниже — дата, которая была ещё до нашей свадьбы.

Он медленно поддел край печати.

И в ту же секунду телефон в его кармане зазвонил: из полицейского участка сообщили, что Коррин призналась в краже, но назвала человека, который, по её словам, руководил всем изнутри…

ЧАСТЬ 3

Роуэн не стал отвечать на звонок. Он положил телефон экраном вниз и вскрыл конверт.

В палате было слишком тихо. Только аппарат у кровати ровно отсчитывал удары сердца Алоры, а за окном дождь царапал стекло. Я держал её за руку и чувствовал, как под моей ладонью дрожат тонкие пальцы.

Из конверта выпали три листа, флешка и нотариально заверенная копия договора.

Роуэн пробежал глазами первую страницу и замер.

— Тейн, это соглашение об ограничении доступа к вашим счетам.

— Я ничего подобного не подписывал.

— Подписывали. Но подпись поддельная.

Алора закрыла глаза.

— Я нашла копию у Коррин. Она хранила её в папке с медицинскими счетами.

Роуэн вставил носитель в планшет. На экране появилось видео с камеры кабинета. Коррин сидела за столом, а рядом Слоун раскладывала банковские бумаги.

— Если он завтра улетит, — говорила Слоун, — доверенность вступит в силу.

— Он ничего не заметит, — отвечала Коррин. — После свадьбы Алора станет единственной помехой. Сделаем так, чтобы её признали неспособной управлять имуществом.

Я перестал дышать.

На записи Слоун достала папку.

— А если он вернётся раньше?

Коррин улыбнулась.

— Тогда заставим его выбрать семью. Он всегда выбирал нас.

Видео закончилось.

Алора отвернулась к стене. Её плечи задрожали.

— Я хотела рассказать тебе, но боялась, что ты снова поверишь матери, — прошептала она.

— Я должен был услышать тебя раньше.

— Ты вернулся. Это главное.

Роуэн перевернул последний лист.

— Здесь ещё один документ. Доверенность от имени Тейна, по которой Коррин и Слоун получают право продать дом, вывести средства и передать долю компании третьему лицу.

— Какому третьему лицу? — спросил я.

Он назвал имя: Гаррет Восс, финансовый посредник, которому моя компания отказала в крупной сделке за несколько месяцев до этого.

Я почувствовал, как кусочки ночи складываются в одну картину. Мать и сестра не собирались просто забрать мои деньги. Они хотели уничтожить мою репутацию, лишить меня управления компанией и продать её тому, кто заплатил бы им за предательство.

Телефон Роуэна снова зазвонил.

На этот раз он ответил.

— Да?

Лицо адвоката стало серым.

Он включил громкую связь.

— Мистер Крейн, — сказал следователь, — мы нашли в машине Слоун поддельную печать и договор с Воссом. Но есть проблема. Коррин утверждает, что все документы передал ей сам Тейн.

— Это ложь, — сказал я.

— Мы понимаем. Однако Восс уже подал заявление, что вы попытались скрыть активы от инвесторов. Он требует немедленно отстранить вас от управления компанией.

Алора сжала мою руку.

— Они подготовились заранее.

Я посмотрел на запись, на разбитую фотографию ребёнка, на кровь у неё на губе.

— Нет, — ответил я. — Они просто думали, что я останусь тем сыном, которого можно запугать.

Роуэн достал из папки ещё один лист.

— Тогда вам нужно увидеть это. Ваша мать подписала расписку, что действовала в обмен на обещание Восса выплатить ей деньги после вашего устранения. Но документ датирован завтрашним числом.

— Завтрашним?

— Они планировали завершить сделку утром.

Я поднялся.

— Значит, утром мы будем готовы раньше них.

В этот момент за дверью раздался быстрый стук. В палату вошёл следователь, держа в руке телефон.

— Мистер Стерлинг, только что поступило новое сообщение. Восс направляется в главный офис. Он уже предъявил доверенность и объявил совету директоров, что вы добровольно отказались от должности.

Я посмотрел на спящую Алору, на её ладонь поверх живота и на латунный маяк в своей руке.

Следователь добавил:

— И ещё. Ваша мать успела отправить ему копию записи с камер. Если он опубликует её, он представит всё так, будто вы сами организовали нападение ради страховки…

Я поднял глаза.

Теперь враг был не в доме. Он уже сидел в моём кресле…