Я постучала в последний приют для нас с братом, но женщина на пороге назвала наши имена — и её лицо побледнело

Женщина, открывшая дверь, назвала меня по имени, хотя я впервые видела её и была уверена, что никто не знает, где мы с Самуэлем.

— Рут Морган, — произнесла она тихо. — А это Самуэль.

Я прижала брата к груди так сильно, что он застонал. Ему был всего год, и за последние часы он почти перестал плакать. Это пугало больше любого крика.

На улице Бостона бушевала метель. Снег бился о ступени, забивался мне в рукава и таял на старом коричневом пальто, которое когда-то принадлежало матери. В кармане лежал сложенный вчетверо листок с адресом этого дома. Бумага размокла по краям, но одна строка всё ещё читалась.

«Если вам больше некуда идти, найдите Марту Белл».

Я не знала, кто такая Марта. Знала только, что этот адрес дала нам женщина из церковной столовой, а потом наклонилась ко мне и сказала: «Не задерживайся. До темноты».

Темнота наступила три часа назад.

Женщина на пороге была высокой, худой и слишком аккуратно одетой для дома, где облуплялась краска на стенах. На её шее висела брошь в форме маленького медного ключа. Она держалась за дверь одной рукой, а другой не выпускала из пальцев связку настоящих ключей.

— Вы Марта Белл? — спросила я.

Она не ответила.

— Нам сказали, что здесь помогают детям.

— Кто вам сказал?

— Не знаю. Женщина в столовой.

Марта посмотрела на Самуэля. Он шевельнул губами, но звука не издал.

— Он болен?

— Ему холодно и он голодный.

— Входите.

Я переступила порог, но не сразу отпустила дверь. Внутри пахло воском, мокрой шерстью и чем-то сладким, похожим на лекарство. В прихожей стояли четыре пары детских ботинок. Все одного размера.

Это показалось мне странным.

— Здесь живут другие дети? — спросила я.

— Иногда.

— А где они сейчас?

Марта посмотрела на меня так, будто я задала неправильный вопрос.

— Тебе десять лет, Рут. Ты должна понимать, что сейчас не время любопытствовать.

Я сразу вспомнила мать. Она говорила почти теми же словами, когда хотела, чтобы я замолчала.

«Не задавай вопросов, если не готова услышать ответ».

Мать исчезла шесть дней назад. Сначала я ждала, что она вернётся с лекарствами. Потом поняла, что ждать больше нельзя. В квартире кончились хлеб и молоко, батареи стали ледяными, а Самуэль начал дышать хрипло. Я взяла его, надела пальто и пошла искать помощь.

У кафе нас заметил мужчина по имени Эндрю Келлер. Он купил молоко, хлеб, подгузники, детское питание и тяжёлое одеяло. Его доброта казалась настолько невероятной, что я боялась проснуться.

— Ты уверена, что это ваш адрес? — спросила Марта.

Я достала листок.

Её пальцы дрогнули, когда она увидела бумагу.

— Откуда он у тебя?

— Моя мама оставила его.

— Твою маму звали Клэр?

В комнате стало тихо. Даже ветер будто отступил от окон.

— Да.

Марта закрыла дверь на замок.

Щелчок прозвучал слишком громко.

— Тогда нам нужно поговорить, — сказала она. — Но сначала ты отдашь мне этот листок.

Я отступила на шаг.

— Зачем?

— Потому что он не должен был попасть к тебе.

Самуэль закашлялся. Я почувствовала, как его горячий лоб прижался к моей шее, и внутри меня поднялась такая паника, что пальцы перестали слушаться.

— Ему нужен врач.

— Врач будет, если ты будешь послушной.

— Я не буду отдавать бумагу.

Марта улыбнулась, но в её улыбке не было доброты.

— Ты уже отдала её, Рут. Просто ещё не поняла.

Она протянула руку к моему карману. Я прижала ладонь к пальто и попятилась к стене. На стене висела фотография в потемневшей рамке. На ней стояла молодая женщина с такими же тёмными глазами, как у меня.

Я подошла ближе.

— Это моя мама?

Марта резко повернула голову.

— Не трогай фотографию.

— Почему она здесь?

В этот момент снаружи послышался автомобильный сигнал. Потом ещё один. Свет фар скользнул по занавескам.

Марта побледнела.

— Кто приехал? — спросила я.

Она не ответила. Лишь повернула ключ в замке, а затем достала из кармана телефона маленькую записную книжку.

— Если это он, всё изменилось, — прошептала она.

— Кто?

Марта посмотрела на дверь, потом на мой карман и протянула руку к толстой папке на столе. Её пальцы коснулись застёжки, и она уже начала открывать её…

ЧАСТЬ 2

Её пальцы коснулись застёжки, и она уже начала открывать её, когда с улицы раздался стук в дверь.

Марта замерла.

Я тоже.

Самуэль тихо застонал у меня на руках. Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою шею, и понимала: если сейчас начнётся драка или крик, он может не выдержать.

— Откройте, — прозвучал мужской голос. — Я знаю, что дети внутри.

Марта быстро захлопнула папку.

— В кладовую, — прошипела она.

— Нет.

— Если хочешь, чтобы твоего брата осмотрел врач, делай, что говорю.

Она схватила меня за плечо. Ногти впились сквозь ткань пальто, и я вскрикнула.

Стук повторился, теперь сильнее.

— Рут, если ты там, ответь мне! — крикнул мужчина.

Я узнала голос.

— Эндрю?

Марта отпустила меня так резко, будто обожглась.

— Ты знаешь его?

— Он помог нам у кафе.

— Что он сказал тебе?

— Ничего.

— Он спрашивал твои имена?

Я промолчала.

Эндрю снова ударил в дверь.

— Рут, отойди от окна и двери. Я вызвал помощь.

— Не открывай! — Марта прошептала мне прямо в ухо. — Этот человек не тот, за кого себя выдаёт.

Я посмотрела на неё.

— Он купил нам еду.

— Люди вроде него покупают не еду. Они покупают право решать, кому жить спокойно.

— А вы что покупаете?

На мгновение в её глазах мелькнул страх.

Она отступила, и я увидела на столе папку. На обложке было написано моё имя. Под ним — имя Самуэля. Рядом лежала фотография матери, а на фотографии красной чертой был перечёркнут какой-то мужчина.

Я бросилась к столу.

Марта попыталась остановить меня, но Самуэль зашевелился, и она на секунду отвлеклась. Этого хватило. Я выдернула папку и прижала её к груди.

— Отдайте!

— Здесь документы, которые могут разрушить вашу жизнь.

— Моя жизнь уже разрушена!

Я рванула к двери.

Марта закрыла её собой.

— Твоя мать была в долгу.

— Перед кем?

— Перед людьми, которым не понравилось, что она решила забрать вас.

— Куда забрать?

Марта сжала губы.

Снаружи Эндрю сказал:

— Марта Белл, отойдите от двери. Через минуту здесь будет полиция.

— Он не имеет права вмешиваться, — ответила она.

— У него больше прав, чем вы думаете.

Я уставилась на дверь. Как Эндрю узнал фамилию Марты? И почему говорил так, будто знал, что мы именно здесь?

Марта выхватила из папки один лист. Бумага была плотной, с круглой печатью внизу.

— Посмотри, Рут. Твоя мать подписала отказ.

Я увидела знакомую подпись. Клэр Морган. Рука была неровной, буквы расплывались, но это была она.

— Отказ от чего?

— От родительских прав.

У меня задрожали колени.

— Она бы не сделала этого.

— Сделала. И оставила вас под мою опеку.

— Тогда почему она исчезла?

Марта отвернулась.

В этот момент дверь распахнулась. Эндрю вошёл первым, за ним — женщина в форме и мужчина с медицинским чемоданом. Ветер ворвался в прихожую, сорвал с крючка мокрый шарф и бросил его на пол.

— Рут, — сказал Эндрю, не сводя с меня глаз. — Отдай ребёнка врачу.

— Нет! — крикнула Марта. — Вы не можете забрать их!

— Я не собираюсь ничего забирать, — ответил Эндрю. — Я собираюсь выяснить, почему ваши документы появились раньше, чем официальное заявление о пропаже Клэр Морган.

Марта стала белой как стена.

Я повернулась к Эндрю.

— Вы знали мою маму?

Он не ответил сразу. Его взгляд упал на фотографию, висевшую в рамке. На лице исчезла вся прежняя уверенность.

— Где вы это нашли? — спросил он.

— Здесь.

Эндрю шагнул к фотографии и коснулся стекла.

На снимке моя мать стояла рядом с молодым мужчиной. Я никогда его не видела, но на его руке был такой же шрам, как у Эндрю — тонкая белая линия от запястья к большому пальцу.

Марта бросила папку на стол.

— Вы опоздали, Эндрю.

Он медленно повернулся к ней.

— К чему?

— К правде, которую ваша семья прятала десять лет.

Медик уже осматривал Самуэля. Женщина в форме попросила Марту отойти от двери.

Эндрю взял папку и раскрыл её на первой странице. Его взгляд пробежал по строкам. Потом остановился.

— Этого не может быть, — прошептал он.

Я подошла ближе.

— Что там?

Он поднял на меня глаза, и в них впервые появился не страх за нас, а страх за самого себя.

— Рут, кто дал тебе этот адрес?

— Мама.

Эндрю перевернул страницу. Под ней был прикреплён небольшой конверт с выцветшей надписью. Он провёл пальцем по краю, но не открыл.

— Если этот конверт здесь, значит, Клэр оставила его не Марте, — сказал он.

— А кому?

Эндрю посмотрел на меня и сжал конверт в руке.

— Мне.

И в ту же секунду из телефона Марты раздался звонок. Она услышала первые слова собеседника, медленно убрала телефон от уха и прошептала:

— Они нашли машину Клэр… и внутри было кое-что, что не должны были найти…

ЧАСТЬ 3

Они нашли машину Клэр… и внутри было кое-что, что не должны были найти…

— Что именно? — спросил Эндрю.

Марта смотрела на него, словно впервые поняла, что больше не контролирует комнату.

— Кровь на водительском сиденье, — ответила она. — И твоя фамилия на записке.

Медик поднял голову. Женщина в форме положила руку на рацию.

— Где записка? — Эндрю сделал шаг вперёд.

— У следователей.

— Что на ней написано?

Марта усмехнулась, но губы у неё дрожали.

— «Если со мной что-то случится, ищи детей у Эндрю».

Я почувствовала, как пол качнулся под ногами.

— Почему мама написала ваше имя? — спросила я.

Эндрю не ответил. Он держал конверт, который нашёл в папке, и смотрел на него так, будто тот мог взорваться.

— Откройте, — сказала я.

— Рут, тебе не нужно это видеть.

— Мне уже десять лет говорят, что мне не нужно знать. Сначала мать исчезла. Потом эта женщина сказала, что мама отдала нас. Теперь вы держите её письмо. Откройте.

Эндрю опустил глаза.

— Она имела право знать.

Он осторожно разорвал край конверта. Внутри лежали два листа, старая фотография и маленькая серебряная подвеска в форме раскрытой книги.

Я сразу узнала её. Мать носила эту подвеску на шее, пока не исчезла.

Эндрю взял фотографию. На ней были молодые мужчина и женщина у берега моря. Женщина улыбалась, положив руку ему на плечо.

— Это Клэр, — сказала я.

— Да.

— А мужчина?

Эндрю закрыл глаза.

— Я.

Марта резко вдохнула.

Я посмотрела на него, потом на фотографию. На ней он был моложе, но шрам на руке уже виднелся.

— Вы её брат?

— Старший брат.

— Почему мама никогда о вас не рассказывала?

— Потому что наш отец выгнал её из дома. Она вышла замуж за человека, которого он считал недостойным. Я пытался найти её, но отец подделал письма и сказал, что Клэр не хочет со мной общаться. Я поверил ему.

Он развернул первый лист.

— Она написала это за неделю до исчезновения.

— Читайте вслух.

Эндрю сглотнул.

— «Эндрю, если ты получил это письмо, значит, я больше не могу защищать детей сама. Рут — моя дочь. Самуэль — мой сын. Их отец погиб, а люди, которым он задолжал, хотят забрать детей, чтобы добраться до денег, оставленных нашим отцом. Марта обещала спрятать их, но я больше ей не доверяю. Если ты найдёшь Рут, поверь ей. Она будет держать брата за руку, даже когда сама будет бояться».

У меня задрожали губы.

Я вспомнила, как на улице прижимала Самуэля к себе. Как обещала Эндрю однажды вернуть ему деньги за молоко. Как старалась выглядеть взрослой, хотя внутри была маленькой девочкой.

Эндрю продолжил:

— «В завещании нашего отца есть пункт, о котором никто не знает. После моего исчезновения доля детей перейдёт под защиту Эндрю. Марта получила копию и пыталась заставить меня подписать отказ. Не верь ни одному документу без его печати».

Марта отступила.

— Это ложь.

Женщина в форме забрала лист.

— Тогда объясните, почему на вашем телефоне найдено сообщение с адресом дома и временем прибытия детей.

Марта побледнела.

— Я хотела их защитить.

— Вы закрыли их в доме и угрожали ребёнку, — сказала женщина.

Эндрю смотрел на Марту так, будто перед ним разрушалась последняя часть прошлого.

— Вы знали, что Клэр жива, когда сказали мне, что она умерла?

Марта молчала.

— Отвечайте!

— Она была жива, когда приехала ко мне, — прошептала Марта. — Но потом за ней пришли.

— Кто?

Марта сжала руки.

— Виктор Хейл.

Имя ничего мне не сказало. Эндрю, наоборот, сразу изменился.

— Мой деловой партнёр?

— Бывший партнёр, — сказала Марта. — Он знал о доле детей. Он подстроил аварию, чтобы получить контроль над вашей компанией через опекунство. Клэр сбежала, но была ранена.

— Где она? — спросила я.

Марта посмотрела на меня.

— Я не знаю.

В этот момент телефон Эндрю зазвонил. Он выслушал сообщение, и его лицо стало серым.

— Что случилось? — спросила я.

Он медленно убрал телефон.

— В больнице нашли женщину без документов. Она очнулась и назвала два имени.

— Какие?

Эндрю посмотрел на меня.

— Твои и Самуэля.

Я уже сделала шаг к двери, когда он добавил:

— Но Виктор Хейл тоже знает, что она жива. И он едет туда прямо сейчас…