Я оставил тяжело больную жену ради десяти дней в Лас-Вегасе, но один звонок заставил моего друга побледнеть

Когда Марк замолчал в трубке, я понял: впервые за двенадцать лет он не собирался прикрывать меня.

В пентхаусе пахло дорогими духами, разогретым камнем и шампанским, которое Тиффани пролила на белое покрывало. За стеклянной стеной мерцал ночной Лас-Вегас, а на прикроватной тумбе дрожал мой телефон.

— Марк, что происходит? — спросил я, уже раздражённо.

— Крис, врачи говорят, что у Сары сепсис. Ей немедленно нужна операция. Они не могут начать без согласия законного представителя.

— Я же сказал, что в Сан-Франциско.

— Мне всё равно, где ты врёшь. Я стою в приёмном отделении и держу её вещи. Она едва дышит.

У меня пересохло во рту. Я представил Сару на кухне нашего дома: босую, бледную, с привычной заколкой в волосах. Последние месяцы она почти не вставала из-за постоянных болей, но всё равно каждое утро провожала меня до двери.

«Не задерживайся сегодня», — сказала она вчера.

Я ответил, что у меня важная конференция.

На самом деле в этот момент я уже сидел в самолёте рядом с Тиффани.

— Подпиши за меня, — сказал я Марку. — Я дам разрешение по телефону.

— Ты сам слышишь, что говоришь?

— Она твоя близкая подруга. Ты знаешь её медицинскую историю.

— Я не её муж.

— Марк, если ты сейчас откажешься, она может умереть!

Слова повисли между нами, и я почти почувствовал, как удобно они легли мне на язык. Я давил на него страхом, потому что сам боялся только одного — потерять десятидневный отпуск, который стоил мне почти половины годовой зарплаты.

Тиффани провела ногтем по моей груди.

— Он правда собирается бросить тебя посреди ночи? — прошептала она, улыбаясь.

Я отвернулся от Марка, чтобы тот не услышал её голос.

— В аэропорту какая-то авария, — сказал я. — Все рейсы отменили. Я доберусь утром.

— Крис, — тихо произнёс Марк, — ты ведь понимаешь, что Сара спрашивала о тебе, пока её везли сюда?

Я закрыл глаза.

На полке возле окна лежал мой брелок — маленький красный жестяной домик с вмятиной на крыше. Сара подарила его мне в день нашей свадьбы и сказала, что куда бы я ни уходил, у меня всегда будет ключ от дома. Я носил его двенадцать лет, даже когда перестал чувствовать себя мужем.

— Сделай, что нужно, — ответил я. — Я перезвоню через час.

— Нет, Крис. Сначала ответь мне честно. Ты действительно в Сан-Франциско?

В комнате стало так тихо, что я услышал гудение кондиционера.

Тиффани приподнялась на локте.

— Скажи ему, что да, — прошептала она. — Ты же не хочешь испортить всё из-за больной женщины?

Я сжал красный жестяной домик в ладони.

— Да, — сказал я Марку. — Я в Сан-Франциско.

Марк выдохнул. Но облегчения в этом звуке не было.

— Тогда почему на заднем плане играет музыка из казино?

Я посмотрел на панорамное окно. Внизу, у фонтана, вспыхивали золотые огни. Тиффани резко перестала улыбаться.

— Крис, — продолжил Марк, — Сара оставила мне сообщение перед тем, как потеряла сознание. Она сказала, что если ты не приедешь, я должен открыть её рабочий сейф.

— Какой ещё сейф?

— Тот, о котором ты никогда не спрашивал.

У меня похолодели пальцы.

— Марк, не трогай ничего в доме.

— Поздно. Я уже там.

Он отключился.

Тиффани села на кровати и накинула на плечи шёлковый халат.

— Что он сказал?

Я не ответил. На экране телефона появилось новое сообщение от неизвестного номера: «Крис, если ты слышишь это, значит, я ещё жива. Но после этой ночи ты больше не сможешь вернуться к прежней жизни».

Я нажал на сообщение, и в ту же секунду в дверь пентхауса постучали. Три коротких удара. Затем замок щёлкнул, и за дверью кто-то начал вводить код……

ЧАСТЬ 2

Дверь открылась, и в номер вошла женщина в тёмном костюме с папкой под мышкой. За ней стояли двое сотрудников гостиничной службы безопасности. Тиффани прижала халат к груди.

— Вы Крис Уокер? — спросила женщина.

— Кто вы?

— Елена Воронова, нотариус. Ваша жена оставила у меня распоряжение на случай экстренной госпитализации.

Я рассмеялся, но смех вышел сухим.

— Сара в больнице. Ей нужна операция. Сейчас не время для семейных игр.

— Именно поэтому я здесь.

На часах было 2:27 ночи. За окном гремели салюты, а в номере внезапно стало душно. Красный жестяной домик лежал на стеклянной тумбе, куда я бросил его, когда мне позвонил Марк.

— Что за распоряжение? — спросил я.

— Ваша жена попросила передать вам документы только после того, как вы подтвердите своё местонахождение.

— Я нахожусь в Сан-Франциско.

Елена посмотрела на Тиффани, затем на дорогую бутылку шампанского и разбросанную одежду.

— Разумеется.

Тиффани подняла подбородок.

— Вы не можете так разговаривать с моим спутником.

— Могу. Я уполномочена представлять интересы вашей жены.

Я шагнул к ней.

— Уходите. Я сам разберусь с Сарай.

— Нет, Крис. Вы не разберётесь. Вы даже не приехали.

В этот момент позвонил Марк. Я включил громкую связь.

— Операция началась, — сказал он. — Врачи смогли получить согласие через больницу, но состояние тяжёлое.

— Она в сознании?

— Нет.

— Тогда что ты делаешь дома?

— Открываю сейф.

Елена поставила папку на стол.

— Не открывай его, пока я не скажу, — произнесла она.

— Почему? — спросил я.

— Потому что внутри лежит не только медицинская доверенность.

— Что там?

— То, что Сара собирала последние семь месяцев.

У меня заныло под рёбрами. Семь месяцев назад Сара впервые спросила, почему с общего счёта исчезают деньги. Я сказал, что перевожу их на развитие нашей фирмы. Она кивнула, потому что всегда доверяла мне больше, чем цифрам.

— Это просто семейные документы, — сказал я.

— Тогда вам нечего бояться.

— Я ничего не боюсь.

— Вы врёте даже сейчас.

В трубке раздался металлический скрежет. Потом Марк сказал:

— Код подошёл.

Я почувствовал, как ладони стали влажными.

— Крис, — продолжил Марк, — здесь коробка с банковскими выписками и флешка.

— Не трогай её!

— Почему?

— Потому что это личные вещи Сары.

— А деньги, которые ты отправлял на счёт в Неваде, тоже её личные вещи?

Тиффани медленно повернулась ко мне.

— Что он имеет в виду?

— Ничего, — ответил я слишком быстро.

Елена открыла папку и достала лист.

— На этом документе стоит дата завтрашнего дня, — сказала она. — Если Сара не переживёт операцию, он автоматически вступит в силу.

— Что за документ?

— Изменение владельца компании, блокировка ваших полномочий и передача всех активов независимому управляющему.

Я шагнул к столу.

— Она не могла это подписать. Она была больна.

— Она подписала всё за неделю до госпитализации. В присутствии двух свидетелей и врача.

В коридоре за дверью послышались шаги. Один из охранников опустил руку на рацию.

— Кто ещё здесь? — спросил я.

Елена посмотрела на меня без тени сочувствия.

— Человек, которого Сара попросила вызвать, если вы попытаетесь скрыться.

Дверь снова открылась. На пороге стоял незнакомый мужчина с серым портфелем. Он посмотрел на меня, потом на Тиффани и произнёс:

— Господин Уокер, нам нужно обсудить не только вашу измену и не только деньги.

Я услышал, как в моей руке хрустнул пластиковый чехол телефона. Мужчина достал из портфеля небольшой диктофон и нажал кнопку. Из динамика раздался мой собственный голос: «Если Сара умрёт, всё это наконец закончится»……

ЧАСТЬ 3

Я застыл, потому что узнал запись мгновенно. Это был мой голос, мой смех и мой кабинет. На записи шумел дождь, а за стеной гудел старый принтер.

— Где вы это взяли? — спросил я.

Мужчина поставил диктофон на стол.

— Меня зовут Павел Орлов. Я независимый финансовый проверяющий. Сара наняла меня в январе.

— Она следила за мной?

— Нет. Она проверяла компанию, которую сама создала и которой вы управляли.

Елена раскрыла папку. На первом листе стояла подпись Сары и дата.

— Ваша жена обнаружила, что за последние два года вы переводили деньги фирмы на счета, оформленные на подставные организации, — сказала она. — Часть средств ушла на оплату гостиниц, подарков и поездок.

Тиффани побледнела.

— Это неправда, — прошептала она.

Павел достал фотографии переводов.

— На вашем имя оформлена квартира в Лас-Вегасе, мисс Рид. Оплата прошла с корпоративного счёта.

— Крис сказал, что это его личные деньги.

— Он так говорил всем.

Я схватил лист.

— Сара не могла всё это подготовить. Она лежала дома и почти не вставала.

— Именно поэтому вы её недооценили, — ответил Павел. — Она работала ночами, когда вы думали, что она спит.

На телефоне снова появился входящий вызов. Больница.

Я ответил.

— Господин Уокер? Операция завершена. Ваша жена жива, но пока без сознания.

Колени ослабли. Я опустился на край кресла.

Жива.

У меня впервые за эту ночь дрогнуло лицо, и я не смог скрыть слёз. Но облегчение продлилось всего несколько секунд.

— Доктор, я могу приехать?

— Если вы действительно её муж, вам нужно явиться для подписания документов по лечению.

Елена посмотрела на Павла.

— Он больше не имеет права подписывать финансовые документы, — сказала она.

— Медицинские имеет, — ответил Павел. — Пока Сара не придёт в сознание.

Я схватил ключи.

— Я еду.

— Сначала послушайте остальную запись, — сказал Павел.

Он нажал кнопку.

Мой голос заполнил номер:

— Сара слишком слабая, чтобы что-то понять. Ещё месяц — и фирма будет моей. Потом я продам её долю и начну новую жизнь.

В записи засмеялась Тиффани.

— А если она спросит про меня?

— Скажу, что ты консультант. Она поверит. Она всегда верит.

Тиффани закрыла рот ладонью.

— Я не знала, — выдохнула она.

— Ты знала достаточно, — сказала Елена.

Я смотрел на диктофон и чувствовал, как рушится не только моя ложь, но и образ человека, которым я ещё час назад себя считал.

Марк позвонил снова.

— Крис, Сара пришла в себя на несколько секунд.

— Что она сказала?

На другом конце повисла пауза.

— Она спросила, приехал ли ты.

— Я еду.

— Потом она сказала: «Если он приедет, пусть сначала услышит всё».

Павел достал второй конверт.

— Это ещё не конец, — произнёс он. — Сара оставила инструкции, которые вступают в силу только после её личного заявления.

— Какого заявления?

— Она собирается рассказать полиции, откуда вы брали деньги и кому угрожали, чтобы скрыть это.

Я поднял глаза.

— Я никому не угрожал.

Павел включил последнюю запись. На ней был мой голос, сказанный три недели назад в телефонном разговоре с главным бухгалтером: «Если она заговорит, я сделаю так, что никто не поверит больной женщине».

В ту же секунду зазвонил телефон Елены. Она выслушала собеседника, нахмурилась и передала мне трубку.

— Это ваш адвокат, — сказала она. — Он хочет сообщить, что больше не представляет вас. И ещё: полиция уже получила ордер на обыск нашего дома……