Я проснулась женой самого опасного человека города, а когда подняла глаза, его маленькая дочь вдруг перестала улыбаться

Я проснулась в спальне человека, которого боялся весь город, и увидела на своей руке его обручальное кольцо.

Первой мыслью было: я умерла и попала не туда.

Надо мной висела хрустальная люстра, на камине догорали свечи, а рядом с кроватью сидел Лука Беллини. В чёрной рубашке, с чашкой нетронутого кофе и папкой на коленях. Он смотрел на меня так, будто я была не женщиной, а доказательством преступления.

Я резко села. В висках взорвалась боль.

— Почему я в твоей спальне?

Лука перевёл взгляд на кольцо.

— Надеялся, что ты объяснишь.

— Это не ответ.

— Согласен.

На кресле лежало моё изумрудное платье, у камина валялись лепестки белых роз, а в серебряном ведёрке пустовала бутылка шампанского. На тумбочке стояли две раскрытые коробочки и документ с печатью.

Я схватила его.

Моё имя. Его имя. Дата вчерашнего вечера. Подписи свидетелей. И моя подпись внизу.

— Скажи, что это подделка.

— Адвокат проверил регистрацию до того, как ты проснулась.

— Ты вызвал адвоката, пока я была без сознания?

— Я проснулся час назад. И запаниковал быстрее, чем ты.

Я почти рассмеялась, но увидела слово «брак» и перестала дышать.

— Я не помню, как вышла за тебя.

— Я тоже.

За дверью послышались торопливые шаги. В комнату вошла его мать, Виолетта Беллини, и замерла, увидев свидетельство в моих руках. За ней показалась семилетняя Эмма в розовой пижаме, с плюшевым кроликом под мышкой.

Она посмотрела на кольцо и просияла.

— Наконец-то.

— Наконец-то что? — спросила я.

— Вы поженились. Папа очень долго собирался.

— Эмма, — холодно сказал Лука.

— Я говорила бабушке, что ты опять всё испортишь.

Виолетта кашлянула и уставилась на занавески.

Я повернулась к Луке.

— Ты знал, что это должно произойти?

— Нет.

— А твоя мать?

— Мама.

Виолетта улыбнулась слишком быстро.

— Дорогая, иногда жизнь просто помогает людям сделать правильный шаг.

— Жизнь не рассыпает лепестки по спальне и не ставит двух свидетелей у алтаря.

Я встала, но запуталась в простыне. Лука мгновенно подхватил меня за талию. Его ладонь была горячей, а сердце под моей рукой билось так быстро, будто он тоже боялся.

— Не смотри на меня так, — прошептала я.

— Как?

— Будто не жалеешь об этом.

Он не ответил.

В этот момент его телефон завибрировал. Потом ещё раз. На экране вспыхнули уведомления: фотографии с церемонии уже разлетелись по новостям. На одном снимке я смеялась под цветочной аркой, а Лука держал меня за руку.

— Кто это выложил? — спросила я.

— Не знаю.

— Люди не публикуют тайную свадьбу самого закрытого человека города случайно.

Лука посмотрел на свидетельство, и лицо его стало жёстким.

— Кто-то хотел, чтобы мы стали мужем и женой.

— Зачем?

Он открыл папку и потянулся к первому листу. Его пальцы остановились над бумагами, а за дверью вдруг раздался резкий звонок в колокол…

ЧАСТЬ 2

Звонок оборвался, но никто не двинулся.

Лука медленно убрал руку от папки.

— Это внутренний вход, — сказал он. — Им пользуются только люди семьи.

Виолетта побледнела.

— Я никого не приглашала.

— Именно поэтому я иду первым.

Он достал из ящика пистолет, но Эмма сразу закрыла ладонями уши.

— Папа, не надо.

Лука опустил оружие.

— Останься с бабушкой.

— Я не ребёнок.

— Ты ребёнок, который сегодня не будет спорить.

Он взял меня за локоть и вывел в коридор. Пол под босыми ступнями был ледяным, пахло воском и мокрым камнем. Внизу, у парадных дверей, никого не оказалось. Только на ковре лежал маленький конверт, придавленный латунным ключом.

На нём было написано моё имя.

— Не трогай, — приказал Лука.

— Почему тот, кто устроил нашу свадьбу, пишет именно мне?

— Потому что хочет, чтобы я так подумал.

— Ты всегда разговариваешь загадками?

— Только когда рядом люди, которые могут нас убить.

Он позвонил начальнику охраны. Через минуту тот подтвердил: камеры у входа погасли ровно на семь минут, пока в доме шла церемония. А потом включились сами.

Семь минут.

Именно столько исчезало из моей памяти после того, как я подписала документ.

В кабинете Лука запер дверь и включил настольную лампу. Свет упал на его лицо, подчеркнув усталость под глазами. Он открыл папку.

— Здесь копия регистрационной записи, заключение врача и список гостей.

— Врача?

— Ты потеряла сознание после тоста.

— Почему я ничего не помню?

— В твоём бокале нашли успокаивающее средство.

Меня обдало холодом.

— Кто-то меня отравил?

— Пока мы не знаем, кто и зачем.

Он протянул мне фотографию. На ней я сидела за столом, а рядом стоял Лука. Я держала бокал, но смотрела не на него. Я смотрела куда-то за его плечо, словно увидела человека, которого камера не захватила.

— Увеличь, — прошептала я.

Лука вывел изображение на экран. В отражении серебряного графина виднелась рука с тяжёлым перстнем. На нём был знак семейного совета Беллини.

— Такой перстень есть у твоего дяди Маттео, — сказала я.

Лука резко поднял глаза.

— Ты встречалась с ним?

— Вчера он подошёл ко мне на кухне. Спросил, где моя мать хранила старые счета.

— Ты никогда не говорила, что твоя мать работала на мою семью.

— Потому что я думала, ты знаешь.

Я достала из кармана платья маленький медный напёрсток с вмятиной сбоку. Мать подарила его мне перед смертью и просила никогда не отдавать.

Лука смотрел на него слишком долго.

— Маттео искал именно это?

— Откуда мне знать?

В дверь постучали. Вошёл адвокат Лука, Артём Рицци, с лицом человека, который не спал всю ночь.

— Господин Беллини, регистрация действительна, — сказал он. — Но есть проблема. Ваша подпись на брачном соглашении активировала пункт старого семейного фонда.

— Какой пункт?

Артём положил перед нами второй документ.

— Если Лука вступает в брак без согласия совета, супруг получает право потребовать полный аудит компании и заморозить счета до его окончания.

Я почувствовала, как медный напёрсток впился в ладонь.

— Значит, меня использовали, чтобы остановить Маттео?

Лука покачал головой.

— Или чтобы сделать тебя виновной, когда деньги исчезнут.

Телефон Артёма зазвонил. Он ответил, побледнел и медленно положил трубку.

— Что случилось?

— Полиция приехала к задним воротам. Они нашли машину вашей матери.

— Моя мать умерла три года назад, — прошептала я.

— В машине нашли свежую кровь, — сказал Артём. — И записку, адресованную вам.

Лука сжал кулак.

— Где записка?

Адвокат открыл кожаную папку, достал прозрачный пакет и поднёс его к свету. На влажной бумаге проступали первые слова…

ЧАСТЬ 3

— «София, если ты читаешь это, значит, они заставили тебя стать женой Луки».

Артём дочитал записку вслух, и в комнате стало так тихо, что я слышала гул старого радиатора.

«Не доверяй Маттео. Он знает о напёрстке. Внутри спрятан ключ к счетам и запись, которую я сделала в ночь смерти твоего отца».

Я посмотрела на медный предмет в своей ладони.

— Он пустой, — сказала я. — Я всегда думала, что это просто память о матери.

Лука осторожно забрал напёрсток, нажал на вмятину ногтем и повернул донышко. Раздался едва слышный щелчок. Внутри обнаружилась крошечная карта памяти.

— Я даже не знала, что она там, — прошептала я.

— Подключи к моему компьютеру, — приказал Лука.

Артём вставил карту в устройство. На экране появился единственный звуковой файл. Голос моей матери дрожал, но каждое слово было отчётливым.

— Меня зовут Елена Картер. Если эта запись найдена, Маттео Беллини пытается забрать деньги фонда. Он убил Роберта Беллини и подставил его сына. Лука не знает правды. Я спрятала документы, подтверждающие хищения, в архиве старой гостиницы. Ключ у моей дочери. Но доступ к архиву получит только законная супруга наследника, потому что так записал Роберт в завещании.

Я закрыла рот рукой.

Лука стоял неподвижно.

— Мой отец не погиб случайно, — сказал он.

На записи мать продолжала:

— Виолетта знает о завещании. Она устроит свадьбу, если поймёт, что Маттео готовит удар. Но Софию нельзя посвящать в план. Иначе её убьют раньше, чем она найдёт бумаги.

Файл оборвался.

Я повернулась к Виолетте, которая стояла у двери. Она больше не пыталась изображать удивление.

— Вы знали?

Её глаза наполнились слезами.

— Я знала, что твоя мать оставила доказательства. Не знала, где они.

— Вы подсыпали мне лекарство.

— Небольшую дозу. Чтобы ты не испугалась и не убежала с церемонии.

— Вы лишили меня памяти!

— Я пыталась спасти тебя.

— Вы решили за меня, кому я должна принадлежать!

Лука резко встал между нами.

— Довольно.

Виолетта прошептала:

— Если бы вы не поженились, Маттео получил бы контроль над фондом сегодня утром. А теперь у Софии есть право открыть архив и заморозить все счета.

Лука смотрел на мать так, будто впервые видел её лицо.

— Ты использовала мою дочь.

— Я защищала вас обоих.

— Защита не начинается с лжи.

В этот момент в кабинете погас свет. За окнами хлопнула дверь, а затем раздался крик няни.

— Эмма исчезла!

Я выбежала в коридор. На лестнице лежал плюшевый кролик девочки. В его лапке торчала записка.

Лука поднял её, прочитал и стал белее бумаги.

— Что там?

Он медленно посмотрел на меня.

— Маттео хочет ключ. И даёт нам двадцать минут, чтобы привезти тебя к старой гостинице.

— А если мы не приедем?

Лука сжал записку так, что бумага затрещала.

— Тогда Эмма не доживёт до полудня…