Меня называли нелепой невестой мафиозного босса, но после первого выстрела его лучший друг внезапно побледнел

Кровь упала на моё свадебное платье в тот момент, когда пятьдесят вооружённых людей подняли пистолеты в соборе.

Одна алая капля скользнула по слоновой кости у самого сердца. Вторая впиталась в кружево на рукаве. Я даже не успела понять, кто ранен, как по собору Святого Августина прокатился сухой металлический щелчок.

Ещё утром я слышала, как женщины в уборной шептались о моей фигуре и о том, что Винсент Корвино мог выбрать любую модель, актрису или дочь сенатора.

— Мафиозному королю нужна была невеста, а не бухгалтерша, — сказала одна из них.

— Зато в таком платье можно спрятать половину свадебного торта, — ответила другая.

Я промолчала. Просто поправила на букете тонкую ленту, к которой была прикреплена маленькая латунная счётная рамка. Это был подарок бабушки. Четыре подвижные костяшки тихо постукивали друг о друга, когда я нервничала.

Теперь они стучали так быстро, будто отсчитывали последние секунды нашей жизни.

Винсент держал меня за руку под алтарём. Его ладонь была тёплой, а пальцы напряжёнными. Он ещё не успел надеть мне кольцо, когда охранник у боковой двери рухнул между рядами белых роз.

— Всем оставаться на местах! — крикнул кто-то.

Политики пригнулись за скамьями. Женщины завизжали. Мужчины в дорогих костюмах полезли под пиджаки.

А в десяти шагах от алтаря Деклан Рид поднял пистолет Винсента и направил его прямо в грудь своему лучшему другу.

— Прости, — тихо сказал он.

Винсент посмотрел на него так, будто услышал не голос, а выстрел.

Деклан был рядом с ним после смерти его отца. Он прикрывал Винсента, когда тот в двадцать девять лет унаследовал преступную империю. Он спал в соседней комнате во время первых войн за территорию и однажды вынес Винсента из горящего склада.

Теперь он продавал его.

— За мной стоит человек, которому вы оба не сможете отказать, — громко произнёс Гидеон Шоу, выходя в центральный проход.

На нём был белый костюм, слишком чистый для человека, который привёл в храм вооружённую армию.

— Красивая церемония, Корвино. Жаль, что она закончится до первого танца.

Винсент шагнул передо мной.

— За мою спину.

— Нет.

— Кэссиди.

Он сунул руку под пиджак, но замер. Кобуры не было. Его собственный пистолет находился в руке Деклана.

И тогда я увидела, как изменилось лицо Винсента.

Его зрачки расширились. Плечи застыли. Грудь перестала подниматься.

Я уже видела это однажды, в два часа ночи, в нашей квартире. Тогда он проснулся после кошмара и не мог вдохнуть, хотя в комнате не было ни одного врага.

— Посмотрите на него! — рассмеялся Гидеон. — Ваш король даже дышать не умеет.

— Бросить оружие! — приказал один из людей Шоу.

Несколько пистолетов Корвино дрогнули.

Я взяла Винсента за руку.

— Дыши.

Он не услышал.

Я коснулась его подбородка, не обращая внимания на кровь на своём рукаве.

— Винсент. Смотри на меня.

Его глаза нашли мои.

— Я с тобой.

Он вдохнул. Резко, рвано, болезненно.

— Ещё раз.

Второй вдох оказался глубже.

Гидеон заметил, что Винсент снова выпрямился, и перевёл взгляд на меня.

— Ты действительно думаешь, что стала важной только потому, что Корвино нарядил тебя в шёлк?

Винсент напрягся.

Я едва заметно коснулась его запястья.

Не сейчас.

Гидеон усмехнулся.

— Он прячется за женщиной, которую весь город считает смешной ошибкой.

Я поправила на букете латунную счётную рамку и посмотрела на телефон в его руке.

— Гидеон, прежде чем ты совершишь худшую финансовую ошибку в своей жизни, проверь сообщения.

Он рассмеялся.

— Это не твоё дело.

— Стало моим, когда ты прервал мою свадьбу.

Телефон в его ладони завибрировал.

Один раз.

Потом второй.

Гидеон нахмурился и поднял большой палец к экрану. Вокруг него несколько людей тоже достали телефоны. Один из них побледнел так быстро, будто из него выпустили кровь.

Гидеон снова посмотрел на меня.

— Что ты сделала?

Я сложила окровавленные руки перед собой.

— Проследила за деньгами.

Он открыл рот, но не успел ничего сказать. Из боковой двери донёсся звук тяжёлых шагов. В соборе появился незнакомый мужчина с кожаной папкой под мышкой, а за ним — женщина в форме федерального следователя.

Она положила ладонь на застёжку папки и начала её открывать…

ЧАСТЬ 2

Она положила ладонь на застёжку папки и начала её открывать…

Гидеон мгновенно перестал улыбаться.

— Ты не посмеешь, — сказал он.

Женщина в форме даже не посмотрела на него. Она достала удостоверение и подняла его так, чтобы увидели люди в первых рядах.

— Федеральное управление финансовых расследований. Никому не двигаться.

— Это частная церемония, — процедил Гидеон.

— Уже нет, — ответила она.

В соборе пахло воском, порохом и мокрой шерстью пальто. Где-то за моей спиной плакала женщина. Латунные костяшки на букете продолжали постукивать, и этот тихий звук странным образом помогал мне держаться.

Винсент наклонился ко мне.

— Что происходит?

— То, что должно было произойти месяц назад.

— Ты знала, что он придёт?

— Я знала, что он придёт за твоими деньгами. Не знала, что выберет мой свадебный день.

Его взгляд стал тяжёлым.

— Кэссиди, о чём ты говоришь?

Я не ответила. Женщина в форме подошла к Гидеону, а мужчина с папкой остановился рядом со мной.

— Мисс Монро, — сказал он тихо, — нам нужно ваше подтверждение до того, как мы покажем материалы.

Гидеон дёрнулся.

— Она ничего не подтверждает. Эта женщина просто бухгалтерша.

Я впервые за вечер улыбнулась.

— Не просто.

Деклан всё ещё держал оружие, но его рука заметно дрожала.

— Гидеон, ты сказал, что всё под контролем, — прошептал он.

— Замолчи.

— Ты сказал, что деньги уже выведены.

— Я сказал, замолчи!

Винсент посмотрел на Деклана.

— Какие деньги?

Тот отвернулся.

Женщина в форме раскрыла папку. Внутри лежали распечатки банковских переводов, фотографии складов, копии договоров и несколько страниц с моей подписью внизу.

Гидеон шагнул к ней.

— У вас нет права приносить сюда неподтверждённые бумаги.

— У нас есть ордер на изъятие счетов вашей компании, — ответила она. — А бумаги подтверждены шестью банками и двумя независимыми аудиторами.

По рядам прошёл гул.

Я увидела, как один из политиков медленно выпрямился. Он узнал свою фамилию в списке.

— Кэссиди, — тихо произнёс Винсент, — почему на этих документах твоя подпись?

Я посмотрела на него.

— Потому что я готовила их.

— Для кого?

— Сначала для себя. Потом для тебя.

Он нахмурился.

— Я никогда не просил проверять мои счета.

— Именно поэтому я проверила.

Гидеон резко поднял пистолет, но сразу пять стволов уставились ему в голову. Деклан замер между рядами, словно не понимал, кому теперь подчиняться.

— Ты рылась в моих делах, — прошипел Гидеон.

— Я считала деньги, которые ты крал у Винсента.

Винсент повернулся ко мне.

— Ты подозревала Деклана?

— С первого перевода.

— Почему ничего не сказала?

— Потому что он бы исчез. А мне нужно было, чтобы он довёл цепочку до самого верха.

Деклан сжал челюсти.

— Ты использовала меня.

— Нет. Ты использовал доверие Винсента. Я просто не позволила тебе спрятать следы.

Федеральная следовательница передала мужчине с папкой планшет. На экране была запись с камеры из кабинета Гидеона. Звук ещё не включили, но я помнила каждый кадр: Гидеон, Деклан и управляющий банком обсуждали перевод последней суммы.

— Это подделка, — сказал Гидеон.

— Тогда тебе будет легко объяснить, почему на ней твой голос, — ответила я.

Его лицо стало серым.

Винсент тихо спросил:

— Сколько?

— Двадцать восемь миллионов за три года.

Он закрыл глаза.

Я почувствовала, как внутри меня поднимается усталость. Не торжество. Не злость. Только боль за человека, который доверял тому, кто годами вынимал кирпичи из фундамента его жизни.

— Почему ты решила выйти за меня, если знала, что вокруг одни предатели? — спросил Винсент.

— Потому что ты не такой, как они.

— Ты была уверена?

— Нет. Я проверила и это тоже.

Он едва заметно кивнул.

Федеральная следовательница достала последний лист.

— Мисс Монро, есть ещё один вопрос. Мы нашли владельца счёта, на который уходила основная часть денег. Формально он принадлежит человеку, которого здесь нет.

Гидеон вдруг улыбнулся.

— Вот видишь? Я не единственный, кто тебя предал.

— Кто владелец? — спросил Винсент.

Женщина перевернула лист, но прежде чем назвать имя, в соборе зазвонил мой телефон.

На экране высветился номер, который я не видела семь лет.

Номер моего отца.

Он умер семь лет назад.

Я ответила, и из динамика раздался незнакомый мужской голос:

— Если хочешь узнать, почему твой отец оставил тебе этот счёт, приезжай одна. Иначе Винсент умрёт до конца свадебной ночи…

ЧАСТЬ 3

— Если хочешь узнать, почему твой отец оставил тебе этот счёт, приезжай одна. Иначе Винсент умрёт до конца свадебной ночи…

В соборе стало так тихо, что я услышала, как на каменный пол упала латунная костяшка с моего букета.

— Повтори, — сказала я.

— Ты слышала.

— Кто ты?

— Человек, который знает, что твой отец не умер случайно.

Связь оборвалась.

Винсент подошёл ко мне.

— Отдай телефон.

— Нет.

— Кэссиди, если кто-то угрожает мне, ты не поедешь одна.

Федеральная следовательница подняла руку.

— Никто никуда не едет. Сначала мы закончим здесь.

Она взяла со стола последний документ и развернула его перед всеми.

— Основной счёт оформлен на имя Эдварда Монро.

У меня перехватило дыхание.

Мой отец.

Гидеон усмехнулся.

— Теперь ты понимаешь? Твой отец работал на нас. Он создал первые схемы, через которые шли деньги. Корвино получил империю, а твоя семья получила свою долю.

— Ложь, — прошептала я.

— Тогда посмотри на подпись.

Я взяла лист. Подпись была отцовской. Неровный наклон букв, короткая черта под фамилией, привычная точка после инициала. Всё совпадало.

Винсент встал рядом.

— Кэссиди, не трогай это.

— Я должна.

Федеральный следователь включил запись на планшете. Сначала послышался гул кондиционера. Потом голос Гидеона:

— После смерти Эдварда деньги перейдут его дочери. Она ничего не знает.

Голос Деклана ответил:

— А если узнает?

— Тогда жених сделает то, что должен. Девушка слишком привязана к нему.

Винсент резко поднял голову.

— Что это значит?

Запись продолжилась.

— Корвино подпишет передачу активов в день свадьбы. Деклан устроит нападение, а мы заберём остатки. Невеста станет удобной вдовой, если вообще останется живой.

В соборе кто-то вскрикнул.

Деклан опустил пистолет.

— Я не знал, что они убьют её.

— Но ты знал, что нападение будет, — сказал Винсент.

— Я думал, тебя просто заставят подписать документы.

— Ты привёл оружие в мой храм.

— Я хотел спасти себя!

— И продал меня.

У Деклана задрожали губы.

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри рушится последняя надежда на то, что всё это было случайным недоразумением.

Мой отец действительно оставил счёт. Но не деньги.

Следовательница достала флешку из прозрачного пакета.

— Эдвард Монро передал нам копию за шесть дней до смерти. Он понимал, что его уберут. Все средства на счёте принадлежат не Гидеону и не Корвино. Это резервный фонд для защиты свидетелей и семей людей, которых заставляли работать на преступную сеть.

Я сжала пальцы.

— Почему отец не сказал мне?

— Потому что считал, что за вами следят, — ответила она. — Он оставил вам доступ только после регистрации брака с Винсентом Корвино. Считал, что рядом с вами должен оказаться человек, способный вас защитить.

Винсент посмотрел на меня.

— Он знал обо мне?

— Он проверил вас, — сказала я. — Так же, как я проверила тебя.

Гидеон сделал шаг назад.

— Вы не можете использовать эту запись. Она незаконна.

— Её сделал ваш человек, — ответил следователь. — И передал добровольно.

— Кто?

Федеральная следовательница кивнула в сторону двери.

Там стоял охранник, которого все считали погибшим. На его белой рубашке темнело пятно, но он был жив. В руке он держал второй телефон.

— Я записывал разговоры Гидеона последние восемь месяцев, — сказал он. — Потому что он приказал убить моего брата.

Гидеон побледнел.

Винсент взял меня за руку.

— Мы уходим отсюда.

— Ещё нет.

Мой телефон снова завибрировал.

На этот раз пришло сообщение с фотографией. На ней была дверь нашей квартиры, а у порога стояла детская игрушка, которой у нас никогда не было.

Под фотографией было написано: «Ты нашла деньги. Теперь найди того, кто держит твою мать».

Моя мать умерла, когда мне было десять.

Я посмотрела на Винсента.

Он увидел фотографию и впервые за весь вечер побледнел.

— Кэссиди, — сказал он, — нам нужно проверить один адрес.

— Какой?

Он достал из внутреннего кармана конверт, который носил с собой всё это время.

— Тот, где моя мать прятала документы отца.

Снаружи снова раздался выстрел.

А затем погас свет…