Я стала женой миллиардера, несмотря на слухи о трёх детях, но после первой ночи его мать внезапно побледнела

В ту ночь я стояла перед Натаном Картером с дрожащими пальцами, а за дверью его спальни уже ждала женщина, готовая разрушить наш брак одним телефонным звонком.

Меня звали Эмили Картер, и ещё утром я была для всех всего лишь незаметной горничной в особняке на окраине Гринвича. Я знала, какие ступени скрипят, где Маргарет Картер хранит серебряные ложки и в котором часу Натан возвращается после совета директоров. Я знала всё о его доме, но никто не знал почти ничего обо мне.

Кроме трёх имён.

Джонни. Пол. Лили.

Каждый месяц я отправляла почти всю зарплату в маленький городок Западной Вирджинии. Стоило кому-нибудь увидеть перевод, как за моей спиной начинался шёпот.

— Трое детей от трёх мужчин, — однажды сказала кухарка Рут, не потрудившись понизить голос.

— И наверняка ещё один ждёт своей очереди, — усмехнулся садовник.

Я тогда только крепче сжала ручку швабры. На ней была выцарапана маленькая звезда — подарок Лили, младшей из тех, кому я помогала. Эта звезда впивалась мне в ладонь, когда я старалась не заплакать.

Я никогда их не исправляла.

Пусть думают что угодно. Лишь бы не задавали настоящих вопросов.

Натан узнал обо мне в больнице. Он провёл там две недели после тяжёлого воспаления, а его деловые партнёры появлялись на десять минут, оставляли дорогие букеты и исчезали. Я осталась.

В три часа ночи он не мог удержать ложку. В пять утра у него поднималась температура. Я меняла холодное полотенце на его лбу и сидела рядом, пока за окном бледнел город.

— Почему вы всё ещё здесь? — однажды спросил он хрипло.

— Потому что вам страшно просыпаться одному.

— А вам?

Я посмотрела на его прозрачные от болезни глаза.

— Мне некогда бояться.

После выписки он начал видеть во мне не часть мебели и не женщину с ведром. Он пригласил меня на ужин. Я отказалась. Потом ещё раз. На третий раз он приехал со мной в дешёвое кафе возле автобусной станции.

— Я знаю про Джонни, Пола и Лили, — сказал он.

Я замерла.

— Тогда вы знаете достаточно, чтобы уйти.

— Я знаю только их имена. И знаю, что они важны для тебя.

— Вы не понимаете, во что ввязываетесь.

— Возможно, впервые в жизни я понимаю именно это.

Маргарет поняла всё раньше, чем я успела поверить в его чувства. На семейном ужине она поставила бокал так резко, что вино выплеснулось на белую скатерть.

— Ты собираешься жениться на прислуге? — спросила она.

— На Эмили, — спокойно ответил Натан.

— На женщине, которая родила троих детей от разных мужчин!

Я почувствовала, как под платьем холодеет кожа. Натан взял меня за руку.

— Мама, если ты ещё раз унизишь мою будущую жену, разговор закончен.

Он действительно выбрал меня.

Мы поженились тихо, без газет и камер. Но даже у алтаря я боялась, что он однажды проснётся и увидит перед собой не женщину, которую любит, а чужой скандал.

Теперь мы стояли в его спальне. На кресле лежала моя кремовая ночная рубашка, а рядом — маленькая деревянная звезда Лили, которую я всегда носила в кармане.

— Эмили, — прошептал Натан, — тебе больше не нужно от меня прятаться.

Я кивнула, хотя сердце билось так сильно, что мне казалось, он слышит каждый удар.

— Ты правда не пожалеешь?

— Я сожалел только о том, что не встретил тебя раньше.

Я развязала пояс халата. Ткань скользнула с плеч. Натан смотрел мне в лицо, и от этого было ещё страшнее.

Я опустила бретели ночной рубашки, медленно вдохнула и повернулась к свету.

В этот момент за дверью раздался резкий стук.

Натан нахмурился.

— Кто там?

— Откройте, — раздался голос его матери. — Нам нужно поговорить до того, как ты совершишь окончательную ошибку.

Он шагнул к двери, но я схватила его за запястье.

— Не открывай.

— Почему?

Я посмотрела на деревянную звезду в его ладони и поняла, что больше не могу отступать. В коридоре кто-то поднял руку, собираясь снова постучать, а Натан уже повернул ключ в замке…

ЧАСТЬ 2

Ключ повернулся, и дверь распахнулась прежде, чем я успела сказать хоть слово.

На пороге стояла Маргарет. На ней был тёмно-зелёный костюм, а в руке она держала тонкую папку с золотой застёжкой. За её плечом переминался адвокат семьи, мистер Хейл. Его ботинки оставляли на паркете мокрые следы от дождя.

Маргарет скользнула взглядом по моим опущенным бретелям, затем улыбнулась так, будто наконец получила подтверждение своим догадкам.

— Вот видишь, Натан. Я приехала не зря.

— Выйди из моей спальни, — сказал он.

— Пока ты не уничтожил собственную репутацию и компанию.

Я быстро подняла халат и запахнула его на груди. Внутри всё сжалось. Не от стыда. От старого, знакомого страха: сейчас кто-то снова будет решать, кем мне позволено быть.

— Что в папке? — спросила я.

Маргарет перевела взгляд на меня.

— Документы, подтверждающие, что ты скрывала от моего сына.

— Я ничего не скрывала от него.

— Ты скрывала всё от всех.

Натан встал между нами.

— Мама, ты пришла сюда в нашу первую брачную ночь с угрозами?

— Я пришла спасти тебя. Завтра утром совет директоров узнает, что твоя новая жена имеет сомнительное прошлое, троих детей и неоплаченные обязательства.

— Они не мои дети, — впервые сказала я вслух.

В комнате стало тихо.

Маргарет усмехнулась.

— Конечно. Теперь они внезапно не твои?

Я почувствовала, как пальцы нащупали деревянную звезду в кармане халата. На краю осталась заноза, и она больно впилась в кожу.

— Джонни, Пол и Лили — мои младшие брат и сёстры, — сказала я. — Их мать умерла, когда Лили было два года. Отец исчез. Я стала их законным опекуном.

Натан медленно повернулся ко мне.

— Почему ты никогда не рассказывала?

— Потому что в нашем городе детей забирали у тех, кто не мог доказать, что у них есть деньги. А у меня не было ничего, кроме работы и страха.

Маргарет хлопнула папкой по ладони.

— Трогательная сказка. Но она не объясняет, почему ты скрывала медицинские документы.

Я застыла.

Натан посмотрел на меня.

— Какие документы?

Маргарет достала фотографию. На ней была я у входа в клинику, в слишком большой куртке, с опущенной головой. Снимок был сделан несколько лет назад.

— Она лечилась тайно, — сказала Маргарет. — И, судя по всему, после этой операции не сможет иметь детей. Ты женился на женщине, которая не сказала тебе даже этого.

Натан не отшатнулся. Он посмотрел на меня, а не на фотографию.

— Эмили, это правда?

У меня пересохло во рту.

— Да.

Маргарет победно выдохнула.

— Вот видишь. Она обманула тебя.

— Нет, — тихо ответил Натан. — Она просто не была обязана рассказывать тебе.

Я наконец сняла халат с плеч и повернулась к нему спиной. Под левой лопаткой, уходя к боку, виднелся широкий неровный шрам. Но это был не единственный след. Ниже, на животе, белела тонкая хирургическая линия.

— В шестнадцать лет я попала в аварию, — сказала я. — В машине были Джонни и Пол. Лили сидела у меня на руках. Врачи спасли нас, но мне пришлось перенести несколько операций. Я потеряла возможность иметь детей. Потом наша мать умерла, и я стала для них всем.

Натан осторожно коснулся воздуха рядом со шрамом, не прикасаясь без разрешения.

— Почему ты думала, что я отвернусь?

— Потому что все остальные отворачивались, когда узнавали.

Маргарет резко закрыла папку.

— Это ничего не меняет. Натан не может жениться на женщине с таким прошлым.

— Он уже женился, — сказал он.

— Тогда завтра совет директоров узнает, что ты использовал больную женщину, чтобы прикрыть свою слабость.

— Что ты сказала?

— Все услышали.

В дверях появился мистер Хейл. Он побледнел и достал телефон.

— Миссис Картер, нам нужно уйти.

— Почему?

— Потому что вы только что произнесли фразу, которую не должны были произносить рядом с включённым устройством.

Из кармана его пальто раздался тихий щелчок записи.

Маргарет замерла.

Натан посмотрел на адвоката.

— Что это?

Хейл поднял глаза.

— Запасная копия разговора, который вы просили меня проверить. Но это не самая важная запись. Самая важная находится в сейфе вашего отца.

Он раскрыл папку, достал ключ и положил его на стол.

— В ней объясняется, почему Эмили никогда не могла быть матерью этих детей и почему ваша мать так отчаянно хотела, чтобы вы не узнали правду о той аварии…

Хейл вставил ключ в маленький замок на внутренней стороне папки, а Маргарет внезапно бросилась к нему…

ЧАСТЬ 3

Маргарет рванулась вперёд, но Натан успел перехватить её за локоть.

— Даже не думай, — сказал он.

Её лицо стало белым. Впервые за всё время она выглядела не властной, а испуганной.

Мистер Хейл открыл папку. Внутри лежали медицинские выписки, свидетельства о рождении и нотариальные документы, перевязанные тонкой красной лентой. Рядом находилась флешка с датой, проставленной почти десять лет назад.

— Начнём с очевидного, — сказал адвокат. — Джонни, Пол и Лили не дети Эмили. Они её родные брат и сёстры. После смерти их матери суд назначил Эмили временным опекуном. Позже опека стала постоянной.

Натан взял свидетельства.

— Почему я не нашёл этого при проверке?

— Потому что Эмили не была публичным человеком. А ваша мать специально заказала частный отчёт, в котором родственные связи были удалены, а переводы денег представлены как выплаты трём детям от разных отцов.

Я закрыла глаза. Все эти годы я думала, что молчание защищает Джонни, Пола и Лили. Я не знала, что кто-то превратил мою защиту в оружие против меня.

— А медицинские документы? — спросил Натан.

Хейл развернул выписку.

— В шестнадцать лет Эмили перенесла тяжёлую аварию. Врачи удалили повреждённые органы, и она действительно не может иметь детей. Это подтверждается заключением хирурга.

Маргарет резко рассмеялась.

— Она всё равно могла лгать о многом.

— Могла, — ответил Хейл. — Но не лгала.

Он включил запись.

Из маленького устройства прозвучал голос Маргарет, записанный в кабинете семейного адвоката месяц назад.

— Сделайте так, чтобы совет решил: Эмили охотится за деньгами. Если Натан объявит её наследницей, я потеряю контроль над фондом. Люди поверят в троих детей. Люди всегда верят в самое грязное объяснение.

На записи другой голос спросил:

— А если Натан не отступит?

— Тогда напомните ему, что все акции его отца перейдут под контроль опекуна, если он будет признан неспособным управлять компанией после болезни. Я добьюсь этого до конца недели.

В комнате стало так тихо, что я услышала дождь на стекле.

Натан медленно повернулся к матери.

— Ты пыталась объявить меня недееспособным?

— Я хотела защитить семью.

— От моей жены?

— От женщины, которая появилась из ниоткуда.

— Она была рядом, когда ты даже не знала, в какой больнице я лежу.

Маргарет подняла подбородок.

— Я твоя мать.

— А она спасла мне жизнь.

Эти слова ударили меня сильнее, чем крик. Я не хотела, чтобы он выбирал между нами. Я хотела только, чтобы он перестал позволять другим превращать любовь в допрос.

Натан подошёл ко мне и осторожно взял за руку.

— Эмили, прости меня за то, что тебе пришлось рассказывать это таким образом.

— Ты ничего не сделал.

— Я слишком долго думал, что молчание означает согласие.

Хейл забрал флешку.

— Завтра утром совет директоров получит копию записи. А сейчас вам нужно знать ещё кое-что.

Он достал последний лист.

— Сегодня вечером миссис Картер уже подала заявление о временной передаче контроля над компанией. Она приложила справку о том, что Натан якобы не способен принимать решения.

Натан сжал челюсть.

— Значит, она начала раньше.

В этот момент зазвонил его телефон. На экране высветился номер клиники.

Он ответил.

— Да?

Лицо Натана изменилось.

— Что значит, кто-то забрал медицинское дело моего отца?

Я почувствовала, как деревянная звезда снова впилась мне в ладонь.

Хейл тихо произнёс:

— Если дело исчезло, значит, кто-то пытается уничтожить доказательство, которое может лишить Маргарет не только контроля над компанией.

Натан посмотрел на меня.

— Какое доказательство?

Адвокат открыл рот, но в этот момент на телефон пришло новое сообщение. Он прочитал его и впервые за вечер опустил глаза.

— Эмили, — сказал он, — ваш отец не погиб в той аварии. Он жив и сегодня пытался связаться с вами…