Я услышала мольбу за закрытой дверью на помолвке кузины, а утром опасный незнакомец появился у моего книжного магазина и замер

Я увидела кровь на руках самого опасного человека Нью-Йорка за несколько секунд до того, как он схватил меня у дверей бального зала.

Дождь хлестал по высоким окнам особняка Моретти, музыка гремела за мраморной стеной, а я стояла в мокрых туфлях напротив Лусиана Моретти и пыталась не смотреть на красные капли, стекавшие с его пальцев.

Он держал меня за запястье.

Не больно. Именно это пугало сильнее всего.

— Вам нельзя здесь находиться, — сказал он.

— Я заблудилась.

— Вы остановились у закрытой комнаты.

— Я услышала, как кто-то просил о помощи.

Его лицо осталось спокойным. Только на щеке дрогнул мускул.

— Что ещё вы слышали?

— Достаточно, чтобы понять: надо было идти дальше.

— Ваше имя.

— Елена.

— Фамилия.

— Харт.

Он оглядел меня: мокрые волосы, дешёвое платье, сбившийся каблук и маленький медный зажим для книг в форме ласточки, приколотый к вороту. Мама подарила его мне перед своей смертью и сказала, что книги иногда спасают людей раньше, чем полиция.

Никаких бриллиантов. Никакой охраны. Ничего общего с этим домом.

— Кто вас пригласил?

— Моя кузина Майя. Она выходит замуж за Ричарда Кастеллано.

При имени Ричарда взгляд Лусиана стал холоднее.

Он отпустил меня.

Я должна была уйти. Но вместо этого спросила:

— Что случилось в той комнате?

— Елена.

— Это не ответ.

— Вам не понравится настоящий.

— Вы не знаете, что мне нравится.

В его глазах впервые появилось что-то похожее на интерес.

— Вы боитесь.

— Очевидно.

— И всё равно задаёте вопросы?

— Я работаю в книжном магазине. Любопытство — профессиональная болезнь.

Лусиан долго смотрел на меня, затем отступил в сторону.

— Возвращайтесь к кузине.

— А если я кому-нибудь расскажу, что слышала?

— Я не прошу вас защищать меня.

— Тогда чего вы хотите?

— Чтобы вы защитили себя.

— Вы слишком быстро решаете, кем я должна быть.

На этот раз мои слова попали точно в цель. Мужчина, которому привыкли подчиняться до окончания фразы, замер перед робкой продавщицей книг в платье из распродажи.

— Вы не принадлежите этому миру, — тихо сказал он.

— А вы, похоже, решили, что можете определить мой мир за меня.

Он не ответил.

Я ушла.

Через двадцать минут нашла Майю у бара и прошептала:

— Мы уезжаем.

— Что произошло?

— Потом.

Но тут разговоры вокруг нас стихли. Лусиан спускался по лестнице уже в чистом чёрном костюме. Крови не было. Только память о ней осталась у меня перед глазами.

Он посмотрел прямо на меня.

Майя сжала мой локоть.

— Елена, он смотрит.

— Я заметила.

— Все заметили.

У выхода нас остановила Вивьен Кастеллано, мать Ричарда. Её бриллиантовая брошь холодно блеснула на горле.

— Держитесь подальше от Лусиана Моретти, — сказала она.

— Я не с ним.

— Такие мужчины не ищут разговоров с обычными женщинами.

— Обычными?

— Невинными. Удобными. Они хотят владеть, а потом ломают.

Я посмотрела на лестницу. Лусиан уже разговаривал с тремя мужчинами и больше не взглянул в мою сторону.

— Я никому не принадлежу.

— Запомните это, — прошипела Вивьен.

На следующее утро в книжном магазине появились белые розы и орхидеи. К ним была прикреплена карточка с одной фразой: «Вы не забыли».

Я выбросила цветы.

На следующий день пришли новые.

На четвёртый день госпожа Чэнь спросила:

— Тебе нравится это внимание?

— Я не знаю.

— Тогда реши, пока он не решил за тебя.

На восьмой день цветы не пришли.

Вечером я закрывала магазин, когда к тротуару подъехал чёрный автомобиль. Задняя дверь открылась, и Лусиан вышел один.

Он подошёл к стеклу.

— Вы перестали выбрасывать карточки, — сказал он.

Я всё ещё держала ключ в замке.

— Вы следили за мной?

— Я узнал, что вы оставили одну.

— Это не ответ.

— Я расследовал вашу жизнь.

Холод пробежал по спине.

— Вы не имели права.

— Знаю.

Я ждала угрозы, оправдания, приказа. Но он просто стоял под дождём и впервые выглядел не властным, а уставшим.

— Зачем вы пришли?

— Потому что в ту ночь вы услышали не случайную ссору.

— А что?

Его взгляд опустился на медную ласточку у моего воротника.

— Если я войду, вы позволите мне рассказать правду?

Я открыла дверь магазина. Лусиан не двинулся с места, пока я сама не отступила.

Тогда он вошёл, а я закрыла замок и увидела, как его пальцы легли на чёрную папку под мышкой. Он раскрыл застёжку и потянулся к первому листу…

ЧАСТЬ 2

Он раскрыл застёжку, но не достал лист.

Сначала Лусиан снял мокрое пальто и аккуратно повесил его на спинку стула, словно пришёл не в тесный магазин после полуночи, а на обычную встречу. На ткани остались тёмные капли дождя.

— Вы хотите, чтобы я поверила человеку, которого видела с кровью на руках? — спросила я.

— Нет.

— Тогда зачем принесли папку?

— Чтобы вы сами решили, что делать с правдой.

Он открыл её.

Под жёлтым светом настольной лампы я увидела фотографии, распечатки банковских переводов и копии страниц из старого журнала. На первой фотографии был мужчина, которого я никогда не видела, но почему-то сразу узнала по серебряной заколке на галстуке.

— Кто это?

— Томас Вейл. Бывший бухгалтер моей семьи.

— Почему его лицо оказалось в папке?

— Потому что он работал на Ричарда Кастеллано.

Я рассмеялась коротко и нервно.

— Ричард готовится к свадьбе с моей кузиной.

— Именно поэтому ему нужно, чтобы все забыли о старых счетах.

Лусиан положил на стол снимок комнаты в особняке. Дверь была приоткрыта. На полу лежал разбитый стакан, возле стены — тёмное пятно.

— В ту ночь Вейл пришёл ко мне, — сказал он. — Он хотел передать доказательства того, что Ричард и Вивьен выводили деньги из благотворительного фонда, принадлежавшего семье Майи.

— А кровь?

— Вейл был ранен до того, как попал в дом.

— Кто его ранил?

Лусиан промолчал.

Я почувствовала, как под воротником задевает кожу медная ласточка.

— Вы?

— Если бы это сделал я, он не разговаривал бы со мной через десять минут.

— Он был жив?

— Да.

— И где он сейчас?

— В безопасном месте.

— Это звучит как похищение.

— Иногда человек просит спрятать его, потому что те, кто должен защищать его, уже куплены.

Я отступила к полке. Книги за спиной пахли пылью, клеем и сухим деревом. Этот запах всегда успокаивал меня, но теперь даже он казался чужим.

— Почему вы рассказываете это мне?

— Потому что Ричард использовал имя вашей семьи в своих документах.

— Моей семьи?

Лусиан достал из папки копию старого договора. Внизу стояла подпись моего отца, умершего за три года до мамы.

— Ваш отец был не просто владельцем маленькой типографии, — сказал он. — Он проверял счета Кастеллано.

Я уставилась на подпись.

— Мой отец погиб в аварии.

— Так сказала полиция.

— Вы хотите сказать, что это было не случайно?

— Я хочу сказать, что не доверяю тому отчёту.

На улице проехал автобус, и стёкла магазина задрожали. Лусиан не отвёл взгляда.

— Вы следили за мной из-за моего отца?

— Сначала — да.

— А цветы?

— Из-за вас.

Это признание прозвучало тише, чем я ожидала.

— Вы даже не знаете меня.

— Я знаю, что вы остановились у двери, когда любой другой убежал бы. Знаю, что вы спорите, когда боитесь. Знаю, что каждое утро оставляете первую чашку кофе госпоже Чэнь, хотя она делает вид, будто не любит сладкое.

У меня пересохло во рту.

— Вы слишком много знаете.

— И слишком мало понимаю.

В этот момент за окном вспыхнули фары. Лусиан мгновенно погасил лампу и прижал палец к губам.

— Не двигайтесь.

— Кто там?

— Люди, которые должны были найти меня, а нашли вас.

Тень остановилась за стеклом. В дверную ручку медленно повернули ключ, которого у меня не было.

Лусиан встал между мной и входом.

— Позвоните Майе, — прошептала я.

— Телефон.

Я достала его, но экран тут же погас. Связи не было.

Снаружи раздался мужской голос:

— Елена Харт, откройте. Нам нужно поговорить о вашей матери.

Лусиан посмотрел на медную ласточку у моего воротника, и на его лице впервые появилась настоящая тревога.

— Снимите её, — сказал он.

— Что?

— Зажим. Сейчас.

Я сорвала его с ткани. Внутри маленького медного корпуса что-то тихо щёлкнуло.

Мой мир остановился.

— Что это было?

Лусиан взял ласточку, нажал на едва заметное крыло и достал из неё крошечную карту памяти.

— То, что ваша мать оставила для вас.

Снаружи дверь начали выбивать.

Лусиан сжал карту в ладони и наклонился к моему уху.

— Но если это действительно то, чего я боюсь, человек за дверью пришёл не за ней. Он пришёл за вами…

ЧАСТЬ 3

Человек за дверью пришёл не за картой, а за мной.

Первый удар выбил кусок дерева из косяка. Лусиан толкнул меня за высокий стеллаж, а сам встал напротив входа. Он двигался спокойно, почти лениво, но я заметила, как напряглась его рука.

— Не стреляйте, — крикнула я.

— Я и не собирался.

— А если они войдут?

— Тогда вы будете держаться рядом со мной.

— Вы всегда так распоряжаетесь чужой жизнью?

— Только когда пытаюсь сохранить её.

Дверь распахнулась. В магазин ворвались двое мужчин. Третий остался на улице. Лусиан встретил первого ударом в запястье, выбил оружие и прижал его к стойке. Второй замер, увидев его лицо.

— Передайте Ричарду, — сказал Лусиан, — что он ошибся адресом.

Мужчины отступили. Через несколько секунд автомобиль исчез за углом.

Я вышла из-за полки, прижимая к груди папку.

— Вы сказали, что не собирались стрелять.

— Я не стрелял.

— Пока.

— Пока — тоже нет.

Он забрал карту памяти и вставил её в маленький считыватель, который носил в папке. На экране ноутбука появилась единственная аудиозапись.

Лусиан посмотрел на меня.

— Вы готовы услышать голос матери?

Я не была готова.

Но кивнула.

Сначала раздался треск, потом знакомое покашливание. У меня подогнулись колени. Я села на стул, сжимая край деревянного сиденья.

— Елена, если ты слушаешь это, значит, я не успела рассказать тебе всё сама.

Мама.

Та самая интонация. Чуть хриплая после болезни. Пауза перед трудными словами.

— Твой отец погиб не из-за случайной ошибки водителя. Он нашёл счета, через которые Вивьен Кастеллано выводила деньги из фонда и подставляла Лусиана Моретти. Она хотела столкнуть две семьи, чтобы забрать портовые земли. Ричард помогал ей.

Я закрыла рот ладонью.

Лусиан стоял неподвижно.

Запись продолжалась:

— Я спрятала копию доказательств в медной ласточке. Лусиан не убивал твоего отца. Он пытался предупредить его, но опоздал. Если Лусиан найдёт тебя раньше врагов, выслушай его. Он единственный человек, который отказался использовать нашу беду против нас.

На последних словах запись оборвалась.

В магазине стало так тихо, что я слышала жужжание старого холодильника в подсобке.

— Она знала вас? — спросила я.

— Да.

— Почему я ничего не знала?

— Потому что ваш отец попросил меня не говорить. Он считал, что тайна защитит вас.

— А вы следили за мной, чтобы защитить меня?

— Сначала — чтобы найти карту. Потом — потому что понял: карта не единственная причина, по которой вы в опасности.

Я встала.

— Вы могли рассказать всё в первую ночь.

— Тогда вы бы не поверили.

— Сейчас тоже не уверена.

— Поэтому я привёл доказательства, а не приказал вам поверить.

В дверь магазина вошла Майя. Она была бледной, без пальто, с телефоном в руке.

— Елена, ты должна уйти со мной.

Я посмотрела на неё.

— Ты знала о моём отце?

Майя остановилась.

— Нет.

— Ричард знал?

Она опустила взгляд.

Лусиан достал из папки ещё один лист.

— Он знал, что карта существует. И сегодня утром оформил доверенность, по которой после свадьбы получал доступ к семейным счетам Майи.

Майя закрыла лицо руками.

— Он сказал, что это обычные документы.

— Он солгал, — ответила я.

В этот момент телефон Лусиана зазвонил. Он выслушал собеседника, и выражение его лица изменилось.

— Что случилось? — спросила я.

— Томас Вейл исчез из безопасного дома.

— Его забрали люди Ричарда?

— Возможно.

Он взглянул на экран ещё раз.

— Нет. Есть ещё кое-что. Вейл оставил сообщение не мне.

— Кому?

Лусиан передал мне телефон.

На экране было короткое уведомление: «Елена, твоя мать спрятала не все доказательства. Второй ключ находится там, где началась авария».

Под сообщением стоял адрес старого моста у Ист-Ривер.

За окном снова пошёл дождь.

Лусиан взял пальто.

— Мы едем туда.

— Нет, — сказала я.

Он замер.

— Я не позволю вам снова решать за меня.

— Тогда решайте сами.

Я схватила медную ласточку и пошла к двери.

Майя тихо спросила:

— А если это ловушка?

Я посмотрела на тёмную улицу.

— Тогда на этот раз я хочу увидеть, кто её поставил.

Но ни Лусиан, ни Майя ещё не знали, что у моста нас ждала не только запись Вейла. Там уже стоял человек, которому Лусиан доверял больше всех…