Мать запретила мне выходить замуж за нищего, но после его одного звонка даже богатый жених перестал улыбаться

В тот день моя мать заперла меня в комнате, потому что я собиралась выйти замуж за мужчину, которого весь город считал нищим.

Я била ладонью по двери, пока под ногтями не выступила кровь.

— Мама, открой! Ты не имеешь права так со мной поступать!

— Имею, пока ты живёшь под моей крышей, — крикнула Эстела из коридора. — Я не позволю тебе уничтожить свою жизнь ради оборванца.

На полу рядом с кроватью лежал мой разбитый телефон. Экран погас, но на нём ещё виднелась последняя фотография Сантьяго: он улыбался у моего подъезда, держа в руках бумажный пакет с хлебом. На его рукаве была пришита маленькая медная заплатка в форме чайного листа — я сама заметила её в тот вечер, когда отдала ему чистую одежду.

Месяц назад я увидела его у станции метро. Он сидел на картонке, в грязной толстовке, с пластиковым стаканом в руке.

— Подайте, пожалуйста, на еду, — тихо повторял он.

Мимо проходили сотни людей. Кто-то отворачивался, кто-то смеялся. Одна девушка подняла телефон и начала снимать.

— Смотрите, это же Сантьяго Вильярреаль! Самый умный выпускник нашей школы теперь просит мелочь!

Даниэла рассмеялась так громко, что прохожие обернулись.

Я узнала его сразу. Когда-то он мечтал построить компанию, которая будет освещать целые города. Потом исчез. В газетах писали, что его проект провалился.

Я подошла, не доставая телефон.

— Сантьяго?

Он поднял глаза, и в них не было ни стыда, ни злости. Только усталость.

— Валерия… Не стой рядом. Тебе будет неловко.

— Мне неловко не за тебя, а за тех, кто снимает чужую беду ради смеха.

Я купила ему горячую еду, отвела к себе, дала принять душ и отыскала чистую рубашку. Утром положила перед ним конверт с восьмьюдесятью тысячами песо — всеми моими сбережениями.

— Это не подарок, — сказала я. — Это толчок, чтобы ты снова встал.

Он долго смотрел на деньги.

— А если я никогда не разбогатею?

— Тогда ты всё равно останешься человеком.

Через два дня Сантьяго попросил меня выйти за него. Я согласилась, потому что впервые за много лет рядом со мной был мужчина, которому не нужно было притворяться сильным.

Но мать устроила вместо нашей скромной регистрации помолвку с Маурисио Ледесмой — сыном богатого промышленника. Во дворе уже поставили столы, пахло корицей и запечённым мясом. Маурисио приехал с букетом и пачкой купюр.

— Один миллион для будущей тёщи, — сказал он, бросив деньги на скатерть.

Эстела засияла.

— Вот это мужчина. А твой нищий даже костюм себе купить не может.

Я не ответила. Я знала: Сантьяго придёт. Он обещал.

За час до начала праздника мать разбила мой телефон о край стола и прошептала:

— Я сказала ему, что ты отказалась. Он больше не появится.

В этот момент во дворе раздался гул моторов. Кто-то закричал, что к дому подъезжают десятки машин. Эстела выбежала к воротам, а я услышала, как один из охранников произнёс:

— Господин Вильярреаль приказал остановить колонну у соседнего дома. Он сам войдёт пешком.

Дверь моей комнаты распахнулась. На пороге стоял незнакомый мужчина с чёрной папкой и серебряной печатью. Он посмотрел на меня, затем на Эстелу и медленно протянул руку к замку папки…

ЧАСТЬ 2

— Господин Вильярреаль просил передать это лично вам, — сказал мужчина.

Его пальцы коснулись застёжки, но Эстела резко шагнула вперёд.

— Убирайтесь из моего дома! Никакой нищий не будет устраивать здесь спектакль.

— Я не говорил, что он нищий, — спокойно ответил незнакомец.

Эстела побледнела, однако тут же взяла себя в руки.

— Охрана! Вытолкните его!

Из двора донёсся крик. Снаружи кто-то потребовал вызвать скорую. Служанка Мария, которая пришла накрывать стол, упала у ворот и начала задыхаться. Люди отступили, чтобы не испачкать обувь.

Я увидела Сантьяго. Он стоял возле женщины на коленях, придерживая её голову сложенным платком.

— Не кладите ей ничего в рот! — приказал он. — Мария, смотрите на меня. Дышите медленно.

— Я боюсь, — прошептала она.

— Я рядом. Скорая уже едет.

На его рукаве блестела та самая медная заплатка в форме чайного листа. В тот момент я поняла, что он не играет роль. Даже сейчас, когда весь двор смотрел на него, он думал только о женщине, которой стало плохо.

Через несколько минут Мария задышала ровнее. Сантьяго поднялся, вытер ладони о брюки и подошёл к воротам.

— Теперь я могу поговорить с Валерией?

— Она не хочет тебя видеть, — солгала Эстела.

Я закричала из комнаты:

— Это неправда!

Лорена, моя сестра, ударила кулаком по двери.

— Замолчи! Ты опозоришь всех перед гостями.

Маурисио тем временем расхаживал по двору, показывая всем ключи от новой квартиры.

— Валерия будет жить со мной, — объявил он. — Я могу дать ей всё, чего этот человек никогда не даст.

Сантьяго посмотрел на него без злости.

— А если она не хочет?

Маурисио усмехнулся.

— Женщины часто не знают, чего хотят. Особенно когда привыкли к бедности.

Эти слова стали последней каплей. Я толкнула дверь плечом, но замок не поддался.

— Мама! Открой немедленно!

— Сначала надень платье и выйди к гостям, — ответила Эстела. — Ты объявишь о помолвке.

— Я не выйду за него.

— Тогда я расскажу всем, что ты украла мои деньги и сбежала к попрошайке.

Сантьяго услышал это. Его лицо стало неподвижным.

— Эстела, откройте дверь, — сказал он.

— Ты ещё будешь мне приказывать?

Он достал телефон и сделал один звонок.

— Начинайте.

Сначала задрожали оконные стёкла. Потом на улицу въехали чёрные автомобили, за ними — грузовики и машины с эмблемами разных компаний. Из первой вышла женщина в строгом костюме. Она остановилась перед Сантьяго и склонила голову.

— Председатель, все руководители собрались.

Во дворе наступила тишина.

Маурисио перестал улыбаться.

— Председатель чего? — спросил он.

Сантьяго посмотрел на меня через закрытую дверь.

— Валерия, я хотел рассказать тебе всё после церемонии. Но теперь уже поздно.

Незнакомец с папкой подошёл к Эстеле.

— У вас осталось тридцать секунд, чтобы открыть дверь добровольно.

— А если я откажусь?

Он впервые поднял глаза.

— Тогда документ будет оглашён при всех.

Эстела схватилась за ручку. Лорена перестала дышать. Маурисио шагнул назад.

Я слышала, как снаружи включили запись — знакомый голос моей матери произнёс: «Я скажу ему, что Валерия его бросила».

Эстела резко повернула голову к сестре.

— Ты записывала меня?

— Нет, — прошептала Лорена. — Это был телефон…

В этот момент Сантьяго поднял руку, и все машины за воротами одновременно погасили фары. Он сказал всего четыре слова:

— Открывайте. Я возвращаю своё…

ЧАСТЬ 3

— Открывайте. Я возвращаю своё, — повторил Сантьяго.

Эстела медленно отступила от двери. Я толкнула её, и она распахнулась. В комнату ворвался запах мокрого асфальта и цветов с двора.

Незнакомец поставил папку на стол. На её обложке была серебряная печать с изображением горизонта.

— Меня зовут Артур Салас, — сказал он. — Я главный юрист группы «Горизонт». А человек, которого вы называли нищим, — её основатель и председатель.

Маурисио выронил ключи. Они звякнули о плитку.

— Это невозможно. Его фотографии нет ни в одном деловом журнале.

— Он сознательно не показывал лицо, — ответила женщина в костюме. — Компания принадлежит ему через закрытый семейный фонд.

Эстела смотрела на Сантьяго, будто впервые видела его.

— Ты всё это время притворялся?

— Тридцать дней, — сказал он. — Я проверял не людей вообще. Я проверял собственное окружение и хотел понять, кто способен увидеть человека, когда у него ничего нет.

Даниэла стояла возле ворот с телефоном в руке. Её знаменитое видео всё ещё было открыто на экране.

— Я не знала… — пробормотала она.

— Ты знала достаточно, чтобы смеяться, — ответил Сантьяго.

Артур раскрыл папку.

— Здесь распоряжение о прекращении всех переговоров с предприятиями семьи Ледесма. Также уведомление о проверке схем, связанных с фиктивными поставками и выводом средств.

Маурисио побледнел.

— Это угроза?

— Нет, — сказал Сантьяго. — Это последствие. Я узнал, что ваш отец пытался получить контроль над несколькими дочерними компаниями «Горизонта» через подставных посредников.

Он повернулся к моей матери.

— А вы подписали соглашение, по которому собирались передать ему долю в квартире Валерии, если она выйдет за вашего будущего зятя.

— Я хотела её защитить! — крикнула Эстела.

— Вы заперли её и разбили телефон.

— Потому что она неблагодарная!

Я почувствовала, как внутри что-то окончательно оборвалось. Не злость. Скорее, последняя надежда услышать от матери слова «я ошиблась».

Сантьяго достал из папки ещё один лист.

— Валерия, я не хочу, чтобы ты думала, будто помогла мне ради этого. Поэтому все восемьдесят тысяч будут возвращены тебе сегодня. Но главное — я прошу тебя выйти за меня не из жалости и не потому, что теперь у меня есть деньги.

Он опустился передо мной на одно колено прямо на холодную плитку.

— Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты могла сказать «нет», не потеряв дом, работу и свободу.

Во дворе никто не шевелился.

Я взяла его за руку.

— Я сказала «да» ещё тогда, когда ты сидел у метро.

Он закрыл глаза, а я увидела, как на его ресницах блеснула влага.

Маурисио резко схватил Эстелу за локоть.

— Вы обещали, что она станет моей женой!

— Я ничего тебе не обещала! — вскрикнула мать.

— Вы продали мне свадьбу!

В этот момент у Артура зазвонил телефон. Он выслушал собеседника, и выражение его лица изменилось.

— Господин Вильярреаль, пришёл ответ из банка. Отец Маурисио только что заблокировал все счета компании. Но он успел перевести крупную сумму на счёт, оформленный на… Эстелу Мendoza.

Все взгляды повернулись к моей матери.

Она раскрыла рот, но не смогла произнести ни слова.

Сантьяго медленно поднялся.

— Теперь это уже не семейный скандал. Это дело для следователей.

Артур посмотрел на экран телефона и нахмурился.

— Есть ещё одна проблема. Полиция уже едет сюда, но первым им нужно поговорить не с Эстелой и не с Маурисио. Они требуют увидеть человека, который приказал перевести деньги…