Отец назвал меня главным позором семьи на свадьбе сестры, но после одного звонка генерал резко побледнел

Секретный телефон в моей серебряной сумочке завибрировал за пять секунд до того, как отец поднял бокал и назвал меня самым большим разочарованием семьи.

В закрытом банкетном зале отеля «Фэрмонт Гранд» пахло белыми розами, охлаждённым маслом и дорогими духами. Лёд щёлкал о хрусталь. Пятьдесят гостей делали вид, что не слышат Гранта Уитакера, хотя каждый прекрасно понимал: отец снова выбрал меня мишенью.

— Мы не могли бы больше гордиться Джулианной, — громко сказал он. — Вице-президент до тридцати пяти лет. Гарвардский диплом. Дисциплина. Настоящее достижение.

Моя старшая сестра улыбнулась и повернула бриллиантовое кольцо к свету люстры.

Отец посмотрел на меня.

— А в каждой семье должен быть кто-то, кто напоминает остальным о смирении.

За столом кто-то нервно кашлянул. Я медленно отпила ледяной воды и почувствовала, как холод скользнул по горлу.

Меня зовут Мара Уитакер. Мне тридцать два года. Я служу в военной разведке.

Моя семья не знала об этом ничего.

Шесть лет я жила по правилу, которое спасало жизни: пусть обычные люди считают тебя обычной. Родители думали, что я работаю за компьютером в какой-то федеральной подрядной компании. Их раздражали мои дешёвые туфли, отсутствие мужа и привычка исчезать по праздникам без объяснений.

Телефон в сумочке завибрировал снова.

На экране горел красный знак приоритета.

Такой сигнал не используют из-за семейной ссоры. Он означает, что опасность достигла уровня, о котором гражданские даже не догадываются.

Я отодвинула стул.

Отец накрыл моё запястье ладонью. Его пальцы сжались ровно настолько, чтобы металлическая застёжка моих часов впилась в кожу.

— Не смей уходить во время праздника Джулианны, — прошептал он, продолжая улыбаться гостям.

— Отпустите меня.

— Ты не будешь унижать меня перед генералом.

Джулианна наклонилась ко мне. От её сладких духов у меня защипало в носу.

— Мара, сиди спокойно и постарайся выглядеть безобидно. Это единственное, что у тебя хорошо получается.

Телефон завибрировал в третий раз.

Моё дыхание изменилось.

Я резко вырвала руку.

Отец вскочил так быстро, что ножки стула скрежетнули по ковру. Вилка замерла возле чьего-то рта. Мать уставилась на белые розы, будто цветы могли избавить её от необходимости выбирать сторону.

— Раз уж мы сегодня честны, — объявил отец, схватив меня за локоть, — Мара всегда плохо понимала своё место. У неё простая работа за клавиатурой, но ведёт она себя так, будто слишком занята для собственной семьи.

Сумочка продолжала дрожать.

Жених Джулианны, Калеб, перестал улыбаться. Его отец, генерал Натаниэль Кросс, медленно отодвинул стул.

— Грант, — тихо сказала моя мать.

— Что? — огрызнулся отец. — Пусть все знают правду.

Он повернулся к генералу и поднял бокал.

— Но сегодня не стоит портить праздник из-за главного разочарования нашей семьи.

Генерал встал.

Не как гость, услышавший грубую шутку. Как солдат, заметивший тревожный сигнал среди обычного шума.

Он выпрямил плечи и поднял руку к виску.

В зале стало так тихо, что я услышала, как в ледяной вазе лопнул стебель розы.

Отец разжал пальцы.

Генерал Кросс посмотрел прямо на меня.

— Майор Уитакер…

Он ещё не успел сказать остальное, когда дверь за моей спиной начала открываться…

ЧАСТЬ 2

— Майор Уитакер, ответьте на вызов, — произнёс генерал Кросс.

Он держал руку у виска, пока я не кивнула. Только после этого опустил её.

Отец смотрел то на меня, то на генерала.

— Майор? — переспросил он.

В его голосе было такое выражение, будто это звание принадлежало совершенно другому человеку.

— Должен вас предупредить, Грант, — холодно сказал генерал. — Работа вашей дочери не повод для шуток. И если она получила этот сигнал, весь зал сейчас менее важен, чем её телефон.

Отец отступил на шаг.

Я раскрыла серебряную сумочку. Внутри лежали пудра, ключи и маленький телефон без названия и номера. На экране пульсировал красный знак.

Я поднесла его к уху.

— Уитакер.

Голос на другом конце говорил меньше десяти секунд. Я слушала, не моргая, и запоминала каждую деталь: служебный коридор, северный лифт, третья дверь, человек с золотой булавкой на лацкане.

— Поняла. Выдвигаюсь, — ответила я.

Связь оборвалась.

— Что именно ты делаешь? — спросила Джулианна.

Её пальцы крепко сжали бокал. Тонкое стекло тихо звенело.

Я посмотрела на неё, потом на отца, который годами принимал моё молчание за доказательство собственной правоты.

— Я не могу это обсуждать.

— Натаниэль, это какая-то нелепая ошибка, — нервно засмеялся отец.

Генерал даже не повернул головы.

— В её деле нет ошибок.

Он снова посмотрел на меня.

— Майор, вам нужна охрана?

Я взяла сумочку. Серебряная застёжка оставила на запястье красную полоску.

— Да, сэр.

В зале поднялся гул.

— Охрана? — переспросила мать.

— Всем оставаться на местах, — приказал генерал.

— Ты не можешь командовать моей свадьбой! — вспыхнула Джулианна.

Калеб коснулся её плеча.

— Джули, замолчи.

Я заметила, как он посмотрел на дверь. Всего на мгновение. Но в моей работе мгновения иногда стоят дороже признаний.

Генерал подошёл ко мне.

— Что передали?

— В северном служебном коридоре находится человек, которого нет в списке персонала. Он вошёл по поддельному удостоверению двадцать минут назад.

— Оружие?

— Пока не подтверждено.

— Цель?

— Не назвали.

Мы вышли из зала. За дверью пахло воском и влажным камнем. На стене тикали старые часы, и каждый удар казался слишком громким.

— Почему вы знаете моё звание? — спросила я.

— Потому что шесть лет назад я подписал рекомендацию, благодаря которой вы попали в разведывательное управление.

Я остановилась.

— Вы были в комиссии?

— Я был тем, кто понял: вы притворяетесь гораздо менее способной, чем есть на самом деле.

В конце коридора мелькнула фигура в тёмном костюме. На лацкане блеснула золотая булавка.

Генерал поднял руку.

— Мара, стойте здесь.

— Нет.

— Это приказ.

— Тогда отдайте его человеку, который знает, что происходит внутри моей семьи.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Что вы заметили?

Я достала из сумочки маленькую карту доступа, которую получила вместе с вызовом. На обратной стороне была выгравирована дата: день моего рождения.

Генерал впервые нахмурился.

— Кто-то знал, что вы будете здесь.

Из банкетного зала донёсся звон разбитого бокала.

Мы одновременно повернулись.

А затем на телефоне появилось новое сообщение. Всего одна строка: «Не доверяйте человеку, который сегодня назвал вас разочарованием»…

ЧАСТЬ 3

— Не доверяйте человеку, который сегодня назвал вас разочарованием… — прочитал генерал вслух.

В ту же секунду в банкетном зале погас свет.

Гости закричали. Кто-то опрокинул стул. В темноте я услышала быстрые шаги, затем металлический щелчок возле аварийного выхода.

— Все к стене! — приказала я.

Генерал действовал мгновенно. Он оттеснил Джулианну и Калеба к колонне, а я вытащила из внутреннего кармана сумочки тонкий служебный фонарь. Его белый луч прорезал темноту.

У двери стоял мужчина с золотой булавкой. В руке он держал не оружие, а маленький чёрный передатчик.

— На пол! — крикнула я.

Он бросил устройство и рванул к коридору. Через несколько секунд его остановили сотрудники охраны, ворвавшиеся с двух сторон.

Свет вернулся.

На ковре лежал передатчик. Рядом блестели осколки бокала. Отец стоял неподвижно, серый, с застывшей улыбкой.

Генерал поднял устройство салфеткой.

— Это не нападение, — сказал он. — Это маяк.

— Для кого? — спросила Джулианна.

Я посмотрела на Калеба.

Он побледнел.

— Вызов поступил из моего управления, — сказала я. — Шесть лет мы отслеживали сеть, которая продавала маршруты военных перевозок и данные о сотрудниках разведки. Сегодня вечером один из её участников должен был активировать маяк внутри этого зала.

— Ты шесть лет занималась этим? — прошептал отец.

— Да.

— И всё это время притворялась неудачницей?

— Нет. Я всё это время пыталась жить так, чтобы никто не использовал мою семью против меня.

Генерал включил планшет, который ему передал помощник. На экране появилась видеозапись с камеры служебного входа.

На записи отец стоял возле парковки отеля три дня назад. Напротив него был человек с золотой булавкой.

— Я не знал, кто он, — быстро сказал отец. — Он сам подошёл ко мне.

— Вы передали ему список гостей, — ответила я.

— Там был обычный список рассадки!

— В нём были номера телефонов, адреса и время прибытия нескольких моих бывших коллег.

Мать закрыла рот ладонью. Джулианна медленно сняла кольцо и сжала его в кулаке.

Генерал нажал кнопку. Звук записи разнёсся по залу.

— Грант, твоя дочь ничего не заметит, — говорил мужчина на видео. — Ты ведь сам называешь её пустым местом.

Отец на записи ответил:

— Она не задаёт вопросов. Никогда.

В настоящем зале он качнулся, будто его ударили.

— Я не знал, что вы хотите убить кого-то, — прошептал он.

— Но вы знали, что продаёте доступ к людям, — сказала я.

— Я думал, это сведения о мероприятии. Я задолжал деньги.

— Вы продали им мои данные.

Он посмотрел на меня.

— Я не знал, что ты майор.

— Вы не знали даже, кто я. Только решили, что мной можно пожертвовать.

Генерал приказал всем оставаться на месте. В зал вошли военные следователи.

Я думала, что худшее уже произошло.

Но мой телефон снова завибрировал.

На экране было сообщение от неизвестного номера: «Если Уитакер заговорит, следующий приказ получит не отец. Его получит ваша мать»…