ЧАСТЬ 4

Из леса ему ответили десятки голосов…

Кирилл посмотрел на чёрное небо и понял, что времени больше нет.

— Это не моя стая, — сказал он.

Алёна побледнела.

— Тогда это люди Стефана.

Белый волк рванулся к двери. За мельницей вспыхнули факелы, и снег окрасился дрожащим оранжевым светом.

— Сколько их? — спросила я.

— Достаточно, чтобы окружить нас, — ответил Кирилл.

Марк зашевелился у меня на руках. Медная звезда на его покрывале тихо звякнула.

Этот звук неожиданно вернул мне спокойствие.

Я достала из кармана маленький костяной свисток, которым отпугивала лис от ловушек. Он был вырезан в форме рыбьей головы и висел у меня на шнурке с тех пор, как отец научил меня ходить в лес.

— Что ты собираешься делать? — спросил Кирилл.

— Вы сказали, что пойдёте во дворец.

— Да.

— Тогда мы должны добраться туда живыми.

Я свистнула.

Звук был тонким, почти беззвучным для человеческого уха. Но белый волк мгновенно повернул голову. Из леса донёсся ответный хруст веток, и через несколько секунд вокруг мельницы появились ещё три белых зверя.

Они не бросились на людей.

Они просто встали стеной.

Солдаты Стефана остановились.

Кирилл тихо выдохнул.

— Ты понимала, кого нашла в лесу?

— Нет.

— Это древняя стража королевской крови. Она не подчиняется королям.

— Значит, сегодня она подчиняется Марку.

Снаружи раздался крик Гната:

— Екатерина! Выйди, и я оставлю тебя в живых!

Я прижала Марка крепче.

Когда-то Гнат обещал построить для меня дом у реки. Потом продал старейшинам сведения о моём происхождении, чтобы получить место в дружине. После этого меня изгнали из деревни, а он ещё долго рассказывал, будто я сама украла деньги из казны.

Я открыла дверь на ладонь.

— Ты уже однажды оставил меня без дома, Гнат.

Он стоял у костра в кожаной броне, с красным шарфом на шее.

— Теперь отдай ребёнка.

— Кто тебе заплатил?

— Неважно.

— Ты всегда так говоришь, когда боишься назвать имя.

Он шагнул вперёд, но белый волк низко зарычал.

Гнат остановился.

— Король не защитит тебя.

— Возможно. Но ты точно не защитишь.

Кирилл встал рядом со мной.

— Передай Стефану, что я жив.

— Он уже занял твой трон.

— Тогда ему стоит привыкать к короткому правлению.

Солдаты стражи короля ударили изнутри мельницы. Они заранее спрятались под настилом, пока люди Стефана окружали здание. Первые нападавшие отступили, а белые волки разорвали строй, не убивая никого, но заставляя всех бросить оружие.

Гнат попытался бежать.

Алёна указала на него.

— Он был проводником Стефана. Именно он отвёз Марка в лес.

Кирилл посмотрел на Гната.

— Ты держал моего сына на руках?

Гнат молчал.

— Отвечай.

— Я не знал, что он умрёт.

— Ты оставил его в метели.

— Мне приказали!

— А серебро ты тоже получил по приказу?

Гнат опустил голову.

Это был первый раз, когда я увидела, как он не смог придумать оправдание.

Мы отправились к дворцу до рассвета. Кирилл ехал впереди, Алёна — рядом со мной. Марк спал, положив ладонь мне на воротник. Белый волк двигался сбоку, и его шерсть светилась в лунном свете.

Когда мы вошли в тронный зал, Стефан уже стоял на возвышении. Роман находился возле него с королевской печатью в руке.

— Кирилл погиб, — объявил Стефан. — Я принимаю власть, чтобы спасти королевство от хаоса.

Двери распахнулись.

Кирилл вошёл первым.

В зале стало тихо.

Роман выронил печать. Она ударилась о каменный пол и прокатилась к моим сапогам.

— Это невозможно, — прошептал Стефан.

— Ты прав, — сказал Кирилл. — Невозможно было только то, что я поверю тебе после возвращения.

Роман попытался улыбнуться.

— Ваше величество, документы доказывают, что вы продали северные заставы южному князю.

— Документы доказывают, что ты подделал мою подпись.

Алёна положила на стол письма Лидии, список выплат и записи дворцового писаря. Потом в зал ввели Гната. За ним привели двух охранников, которых он подкупил.

Стефан побледнел.

— Это всё ложь.

Кирилл достал маленькую медную звезду.

— Она была пришита к покрывалу моего сына. Внутри спрятаны показания Алёны. Ты заставил её вынести ребёнка, подкупил Романа и приказал Гнату оставить Марка в лесу.

— Я не приказывал убивать его!

— Но именно это должно было произойти.

Стефан сделал шаг назад.

— Ты не имеешь права судить меня. Я твоя кровь.

Кирилл смотрел на него долго.

— Кровь не даёт права убивать детей.

Затем он повернулся к страже.

— Взять их.

Роман бросился к боковой двери, но белый волк оказался быстрее. Зверь перегородил путь, и советник рухнул на колени.

Суд длился девять дней.

Стефана лишили титула и отправили в крепость на дальнем перевале. Романа приговорили к пожизненному заключению. Гнат признался во всём, надеясь уменьшить наказание, но Кирилл не позволил заменить тюрьму изгнанием.

Я не присутствовала на заседаниях.

Мне не хотелось слышать, как люди, разрушившие чужие жизни, пытаются торговаться за собственные.

Однажды Кирилл пришёл ко мне в комнату, которую выделили во дворце. Там пахло сушёными травами и свежим деревом.

— Ты можешь уехать, — сказал он.

— Знаю.

— Можешь остаться.

— Тоже знаю.

— Марк не должен платить за решения взрослых.

Я посмотрела на него.

— И я не должна становиться вашей собственностью только потому, что он успокаивается у меня на руках.

Кирилл кивнул.

— Я не хочу владеть тобой.

— Тогда чего вы хотите?

Он долго молчал.

— Чтобы ты сама выбрала.

Я осталась не ради короны.

Я осталась ради Марка, который впервые улыбнулся, когда на подоконник сел снегирь. Ради Алёны, чью дочь освободили из крепости. Ради себя — той, которая слишком долго считала одиночество наказанием.

Через два месяца в дворцовом саду выпал первый снег.

Марк уже ползал по ковру и сердито тянулся к моему костяному свистку. Я сняла его с шеи и позволила ему держать рыбью голову в ладошке.

— Не грызи, — сказала я.

Он засмеялся.

Кирилл стоял у окна и смотрел на нас.

— Он похож на тебя, — произнёс он.

— Надеюсь, только привычкой спорить.

— В этом он точно твой сын.

Я подняла глаза.

Кирилл замолчал, будто сам не ожидал этих слов.

Я тоже ничего не сказала.

Некоторые семьи начинаются не с клятв.

Иногда они начинаются с ребёнка, которого никто не хотел спасать.

Прошло ещё несколько недель. Я стала помогать Алёне в лечебнице, научилась читать дворцовые записи и больше не вздрагивала, когда слышала за дверью шаги. По утрам Марк просыпался раньше всех, и его медная звезда звенела в тишине комнаты.

Однажды пришло письмо.

Печать на нём была сломана, но почерк я узнала сразу. Гнат писал из тюрьмы.

Он просил передать ему деньги, простить его и поговорить хотя бы один раз.

Я прочитала письмо до конца.

Потом сложила его и отдала огню.

Кирилл стоял рядом.

— Ты не хочешь ответить?

— Я уже ответила.

— Чем?

— Тем, что не пошла.

Он кивнул и больше не спрашивал.

В тот вечер я вышла во двор. Снег ложился на каменные ступени, белый волк лежал возле ворот, а Марк спал у меня на руках.