Свекровь смазала лестницу перед моим ночным спуском, но после падения сестры мужа он вдруг перестал улыбаться

В 3:11 ночи я увидела, как свекровь покрывает лестницу жиром, чтобы убить меня вместе с ещё не родившимся ребёнком.

Я проснулась от сильного толчка под рёбрами. Малыш ворочался так, будто пытался предупредить меня, и я, тяжело дыша, села на краю кровати. В спальне было душно, а стакан воды на тумбочке оказался пустым.

Я приоткрыла дверь и услышала внизу тихое шуршание.

— Когда она пойдёт за водой, даже держаться не сможет, — прошептала Наталья. — На восьмом месяце она полетит до самого пола.

Я застыла в коридоре.

Между перилами и стеной пробивалась тонкая полоска света. Свекровь сидела на корточках у мраморных ступеней, в резиновых перчатках и с низкой чёрной миской. На каждой ступени поблёскивала почти невидимая плёнка.

Запах жареного сала ударил мне в горло.

— К утру всё будет у Андрея, — продолжила Наталья. — Дом, компания и двадцать пять миллионов. Наконец-то этот мальчик получит то, что ему положено.

У меня задрожали пальцы. Я прижала ладонь к животу и почувствовала новый толчок.

Три дня назад я нашла на ноутбуке мужа договор страхования жизни. Двадцать пять миллионов долларов. Единственным получателем был указан Андрей. В пункте о выплате стояла фраза: «Смерть в результате несчастного случая в семейном доме».

Он сказал, что это формальность для банка.

Я улыбнулась и сделала вид, что поверила.

А потом сфотографировала каждую страницу и отправила снимки своему юристу Павлу.

Теперь я поняла, почему Андрей последние недели не отходил от меня, почему спрашивал, сплю ли я крепко, и почему Наталья так настойчиво предлагала мне пить чай именно перед сном.

Я вернулась в спальню, стараясь не издать ни звука, и набрала номер Павла.

— Олена? — сонно ответил он. — Что случилось?

— Они собираются убить меня. Сейчас. Лестница покрыта жиром.

На другом конце стало тихо.

— Не спускайтесь. Заприте дверь. Я вызываю полицию и еду к вам.

— Если я позвоню сама, Наталья всё сотрёт.

— Тогда снимайте. Только не рискуйте.

Я включила камеру телефона и спрятала его за керамической фигуркой журавля на консоли. Красный огонёк едва заметно мерцал.

В доме спала Катя, двадцатичетырёхлетняя сестра Андрея. Она жила за наш счёт, носила сумки дороже моей машины и могла проснуться ради редкой покупки быстрее, чем ради семейной беды.

Я набрала её номер.

— Катя, — прошептала я, — я оставила в кабинете код подтверждения на ту дизайнерскую сумку, о которой ты мечтала. Если не поднимешься сейчас, я отдам её другому.

— Ты серьёзно? Уже иду!

Я могла предупредить её.

Могла закричать.

Но в памяти всплыл вчерашний ужин, когда Катя смеялась над моим животом и сказала Андрею: «Твоя жена — просто инкубатор с миллионами».

Я промолчала.

Через несколько секунд снизу послышались быстрые шаги.

— Катя, не надо! — вдруг крикнула Наталья.

Но было поздно.

Катя поставила ногу на третью ступень. Её тело резко дёрнулось, руки взметнулись, каблук ударил по мрамору. Она закричала и покатилась вниз, ударяясь плечом, спиной, головой.

Миска отлетела к стене.

Наталья бросилась к дочери, а я вцепилась в перила так сильно, что ногти заболели.

— Упасть должна была ты! — завопила свекровь, поднимая голову.

В дверях библиотеки стоял Андрей.

Он услышал всё.

Я ждала, что он бросится к сестре. Но он схватил миску, прижал её к груди и попытался спрятать за шкафом.

— Андрей, у Кати кровь! — крикнула Наталья.

— Замолчи! — рявкнул он. — Ни слова больше.

Он даже не посмотрел на сестру.

Я медленно подняла телефон, продолжая запись.

Андрей заметил движение, побледнел и шагнул к лестнице. Его рука легла на перила, прямо на блестящий жир, а я отступила к двери спальни.

— Отдай телефон, Олена, — сказал он. — И не заставляй меня подниматься…

ЧАСТЬ 2

Я отступила ещё на шаг и заперла дверь спальни. Щелчок замка прозвучал слишком громко, будто в доме выстрелили.

— Ты собираешься подняться по этой лестнице? — спросила я.

Андрей стоял на первой ступени. В лунном свете его лицо казалось чужим.

— Ты не понимаешь, что произошло.

— Я понимаю, что твоя мать намазала ступени жиром.

— Она хотела напугать тебя.

— А страховой договор тоже должен был меня напугать?

Я открыла фотографию на телефоне и подняла экран так, чтобы он увидел сумму.

Двадцать пять миллионов.

Андрей замер.

Внизу Наталья прижимала полотенце к голове Кати. На белой ткани быстро расползалось красное пятно.

— Вызови скорую, — сказала я.

— Сначала отдай телефон, — ответил Андрей.

— Твоя сестра истекает кровью.

— Она выживет.

От этих слов у меня внутри стало холоднее, чем от ночного воздуха.

Наталья подняла на него глаза.

— Андрей, у неё глаза закрыты.

— Мама, замолчи!

Он смотрел только на меня. Не на Катю. Не на кровь. Только на телефон.

— Я отправила договор Павлу три дня назад, — сказала я. — И ещё одному человеку.

Это была ложь. Пока я отправила снимки только Павлу. Но Андрей этого не знал.

— Ты копалась в моём компьютере?

— Я читала документ на мою жизнь.

— Ты всегда всё преувеличиваешь.

— Тогда объясни, почему получателем денег указан ты.

Он медленно поднялся на одну ступень. Подошва его домашней обуви тихо заскрипела по жирной поверхности.

— Дом принадлежит семье, — сказал он.

— Дом куплен на деньги моей матери.

— Компания управляется мной.

— Компания зарегистрирована на меня.

— Потому что ты попросила меня заниматься делами!

— Потому что я доверяла тебе.

Слово «доверяла» повисло между нами, как последнее, что ещё не было сломано.

В этот момент с улицы донёсся сигнал машины. Потом ещё один. Павел приехал раньше полиции.

Андрей резко обернулся.

— Ты вызвала его?

— Да.

— Ты разрушишь собственную семью из-за несчастного случая?

— Это не несчастный случай.

Он всё-таки пошёл вверх.

Я прижалась спиной к двери. В животе снова толкнулся ребёнок, и я прошептала: «Мама рядом». Андрей поднялся ещё на ступень, но его нога скользнула. Он схватился за перила и с ненавистью посмотрел вниз.

— Не двигайся, — сказала я.

— Ты думаешь, Павел тебя спасёт?

— Думаю, запись уже сохранена.

Он остановился.

На первом этаже Наталья вдруг вскрикнула. Катя открыла глаза и застонала.

— Где я? — прошептала она.

— В больнице скоро будешь, — сказала я.

— Мама… почему лестница была мокрой?

Наталья зажала рот рукой.

Катя посмотрела на неё, потом на Андрея.

— Ты знал?

— Не слушай её, — быстро сказал Андрей. — Она беременная, у неё истерика.

— Я видела, как мама мазала ступени, — прошептала Катя. — Она сказала, что Олена должна упасть.

Андрей закрыл глаза.

В этот момент дверь дома распахнулась, и Павел вошёл вместе с двумя полицейскими. Один из них сразу бросился к Кате, второй перекрыл лестницу.

— Никто ничего не трогает, — приказал он.

Андрей медленно спустился, подняв руки.

— Это семейная ссора, — сказал он.

— Тогда вам нечего бояться, — ответил полицейский.

Павел прошёл ко мне и тихо спросил:

— У тебя есть ещё что-нибудь, кроме фотографий?

Я посмотрела на фигурку журавля, за которой продолжал мигать телефон.

— Есть запись.

Андрей услышал.

И впервые его лицо стало по-настоящему испуганным.

Павел вынул из папки тонкий прозрачный пакет.

— Тогда пора показать им ещё одну вещь. Но сначала нужно понять, почему страховая компания уже прислала запрос на подтверждение смерти…

ЧАСТЬ 3

— Что значит «запрос на подтверждение смерти»? — спросила я.

В гостиной пахло лекарствами и растоптанным жиром. Катю уже увезли, Наталья сидела под охраной на стуле, а Андрей стоял у камина, будто надеялся раствориться среди тёмного дерева.

Павел положил на стол распечатку.

— Вчера вечером кто-то сообщил страховщику, что вы попали в тяжёлую аварию в доме. Запрос пришёл автоматически, потому что в полисе был указан предполагаемый срок выплаты.

У меня перехватило дыхание.

— Но я жива.

— Именно поэтому нам нужно услышать всё до конца.

Павел подключил мой телефон к ноутбуку. На экране появилась лестница. Наталья сидела на ступенях и осторожно проводила тряпкой по мрамору.

— Когда она пойдёт вниз за своим ночным чаем, удержаться не сможет, — отчётливо произнесла запись.

Наталья закрыла лицо руками.

— Я не хотела убивать её! Я хотела, чтобы она потеряла ребёнка, а потом мы бы сказали, что она сама упала.

— Мама! — выкрикнул Андрей.

Полицейский положил ладонь ему на плечо.

— Не перебивайте.

На записи прозвучал голос Андрея, записанный раньше, в библиотеке. Я спрятала телефон там ещё днём, когда заметила подозрительные разговоры.

— После этого она подпишет всё, — говорил он. — Если не подпишет, будет выглядеть так, будто после травмы не в себе.

— А ребёнок? — спрашивала Наталья.

— Ребёнок ничего не изменит. Деньги будут мои.

Я слушала собственный кошмар со стороны и чувствовала, как холод расходится от груди к пальцам.

— Ты говорил, что любишь меня, — прошептала я.

Андрей посмотрел на меня.

— Я любил то, что ты могла дать.

Наталья вскочила.

— Это всё придумал ты! Ты принёс полис! Ты сказал, что она должна исчезнуть, иначе компания уйдёт из семьи!

— Замолчите!

— Нет! Я больше не буду молчать ради тебя.

Павел открыл прозрачный пакет и достал копию регистрационных документов.

— Компания, дом и счета принадлежат Олене. Андрей не имел права оформлять полис от её имени и указывать себя получателем без отдельного уведомления.

— Я её муж, — процедил Андрей.

— Это не даёт вам права страховать её тайно.

— Подпись была её!

— Подделанная, — спокойно сказал Павел. — Эксперт уже подтвердил. Более того, в полисе использован старый образец подписи Олены, который хранился только в бухгалтерском архиве компании.

Андрей резко повернулся к Наталье.

Она побледнела.

— Ты сказала, что уничтожила архив, — прошептал он.

В комнате стало тихо.

Полицейский надел на Андрея наручники. Наталья заплакала, повторяя, что всё делала ради сына. Андрей не сопротивлялся, только смотрел на меня.

— Ты не понимаешь, что сделала, — сказал он. — Если я сяду, они заберут Катю. Они заберут всё.

— Ты сам всё забрал в ту ночь, — ответила я. — Когда решил, что моя жизнь стоит меньше денег.

Его увели.

Я думала, что самое страшное закончилось.

Но через десять минут Павлу позвонили из клиники. Катя пришла в сознание и попросила поговорить со мной наедине.

Я вошла в палату на рассвете. Катя лежала с забинтованной головой, бледная, но в сознании.

— Я должна сказать правду, — прошептала она. — Андрей не просто хотел твоей смерти.

— Что ещё он сделал?

Катя сжала край простыни.

— За неделю до этого он подмешивал тебе таблетки в вечерний чай. И вчера сказал, что если лестница не сработает, у него есть другой способ.

Она посмотрела на дверь.

— А ещё он говорил, что ребёнок не его…