Золовка приказала мне поливать грядки во время её праздника, но после одного нажатия на пульт перестала улыбаться

— Мы тут с подругами шашлык пожарим, а ты иди грядки поливай! — Марина бросила пакет с мясом на мой деревянный стол так, будто приехала не в гости, а принимать чужое имущество.

Это случилось в субботу, ровно в одиннадцать двадцать, на нашей даче. Я стояла у веранды в выцветшем фартуке, держала в руках секатор и смотрела, как золовка расстилает на газоне свой белый плед. Рядом её подруги вытаскивали из машин сумки, пластиковые стулья и бутылки с напитками.

На пледе уже лежала новая замшевая жилетка Марины. Она берегла её больше, чем уважала людей.

— Я правильно услышала? — спросила я.

— Ой, только не начинай, Оленка, — Марина закатила глаза. — Ты же всё равно тут копаешься. Тебе привычно. А мы приехали отдыхать.

У меня сжались пальцы на рукоятке секатора. Пять лет мы с Сергеем превращали этот участок из заросшего пустыря в место, где хотелось дышать полной грудью. Пять лет я таскала землю, сажала клубнику, выкорчёвывала пни после смен в поликлинике. И каждый раз Марина появлялась только тогда, когда всё уже было сделано.

Сначала она приезжала одна — выпить чаю и пожаловаться на очередного мужчину. Потом стала привозить подруг. Затем каких-то кавалеров, которые включали музыку, занимали беседку и оставляли после себя горы мусора.

— Олена, у нас хлеб закончился, сбегай в магазин, — крикнула Марина как-то в прошлое воскресенье.

— Марина, я только вернулась после ночной смены.

— Ну так отдохнёшь по дороге.

Тогда я промолчала. В тот день тоже.

Но теперь на краю газона стоял новый пульт. Маленький, чёрный, с одной красной кнопкой. Сергей установил автоматический полив неделю назад и сказал, что больше не хочет видеть меня с тяжёлой лейкой.

Я медленно убрала секатор на подоконник.

— Конечно, Марина, — сказала я. — Поливать так поливать.

— Вот и умница, — усмехнулась она, поправляя волосы. — Только не забрызгай нас. Мы сейчас мясо разложим.

Я нажала кнопку.

Из-под земли с тихим шипением поднялись чёрные распылители. В следующую секунду ледяные струи ударили по грядкам, клубнике, кабачкам — и широкой дугой прошлись по газону.

Вода накрыла плед.

Марина взвизгнула и отскочила, прижав руки к груди. Её подруги бросили бутылки и рванули к калитке. Мангал зашипел, угли погасли, а с волос Марины потекла вода.

— Выключи немедленно! — заорала она.

Я сняла рабочие перчатки и положила их на сухую ступеньку.

— Зачем? Ты же сама сказала поливать грядки.

— Ты специально это сделала!

— Нет. Я просто выполнила твою просьбу.

Сергей как раз вышел из дома. Он держал в руках кружку с чаем и замер, увидев мокрый двор.

— Что здесь происходит?

— Твоя жена сошла с ума! — Марина ткнула в меня пальцем. — Она облила меня и моих гостей!

— Гостей, которых ты не приглашала, — тихо ответил Сергей.

Марина побледнела, но тут же улыбнулась.

— Хорошо. Раз вы так заговорили, я сейчас покажу, кто здесь имеет право находиться.

Она достала телефон и кому-то позвонила.

— Да, приезжайте. Они всё отрицают, как я и говорила.

Я почувствовала, как внутри холодеет не от воды. У калитки остановилась незнакомая машина, и из неё вышел мужчина с кожаной папкой. Марина шагнула ему навстречу, а он достал из папки первый лист и повернулся к нам……

ЧАСТЬ 2

…Мужчина с кожаной папкой не спешил входить. Он стоял у калитки, стряхивая капли с лацкана, и внимательно оглядывал участок, будто уже мысленно расставлял здесь строительные леса.

— Это Павло Андреевич, — объявила Марина. — Специалист по недвижимости.

— А мы его не приглашали, — сказал Сергей.

— Зато я пригласила. Мне надоело смотреть, как вы присвоили общее семейное место.

Я почувствовала, как мокрый край фартука прилип к колену. Слова Марины прозвучали страшнее её крика. «Общее семейное место». Значит, всё это время она приезжала не просто погреться на чужой беседке.

— Марина, дача оформлена на Сергея, — сказала я.

— На Сергея, потому что мама пожалела вас! — резко ответила она. — Но это не значит, что вы можете выгнать меня.

Павло Андреевич кашлянул.

— Я бы хотел осмотреть дом и участок. По словам Марины, здесь есть признаки аварийного состояния и ограничение доступа родственникам.

— Аварийного? — Сергей поставил кружку на перила. — Вы видите крышу, которую я перекрыл прошлой весной?

— Я вижу только то, что мне показали, — ответил он.

Марина победно улыбнулась. На её ресницах ещё висели капли воды.

Я вдруг вспомнила странности последних недель. Разбитый замок на сарае. Открытое окно в спальне. Исчезнувшая папка с квитанциями, которую я хранила в кухонном ящике. Тогда я решила, что просто устала и сама переложила документы.

— Марина, ты заходила в дом без нас? — спросила я.

— Не переходи на личности.

— Я задала вопрос.

— Это дом моего брата. Я имею право.

Сергей посмотрел на неё так, словно впервые увидел знакомое лицо.

— Нет, не имеешь. Ключи я тебе дал только для того, чтобы ты могла поливать цветы, пока мы были в городе.

— Я не обязана отчитываться перед тобой!

Павло Андреевич раскрыл папку. На первом листе красовалась фотография нашего дома, сделанная с дороги. На снимке окно было выбито, хотя мы никогда не оставляли его открытым.

— Откуда это? — спросила я.

— Марина предоставила материалы, — ответил он.

— Материалы? Она сама разбила окно?

— Олена! — Сергей повысил голос. — Хватит.

Но я уже не могла остановиться. Страх, который я пять лет прятала под гостеприимством, наконец поднялся наружу.

— Она хочет продать участок?

Марина отвела взгляд.

— Я хочу справедливости.

— Справедливость не приходит с мангалом и шестью подругами, — сказала я.

В этот момент у меня зазвонил телефон. Это была наша соседка Тамара Петровна. Она говорила быстро и почти шёпотом.

— Олена, я видела Марину здесь во вторник поздно вечером. Она фотографировала дом и что-то прятала возле сарая.

— Ты уверена?

— Уверена. Ещё она сказала по телефону: «После понедельника они сами попросят продать». Я всё слышала через забор.

Я включила громкую связь. Марина дёрнулась.

— Эта женщина всё выдумывает!

Павло Андреевич нахмурился.

— Марина, вы говорили мне, что родственники угрожают вам и портят имущество.

— Я… я имела в виду другое.

Сергей вошёл в дом и через минуту вернулся с пустым ящиком из-под инструментов.

— Папка с документами пропала, — сказал он.

Я вспомнила маленький чёрный пульт в кармане. Он был не единственным новым устройством на даче. После тех странностей Сергей установил ещё кое-что, но попросил меня никому не рассказывать.

Я достала телефон и набрала номер юриста, которого знала по поликлинике.

— Ирина Викторовна, приезжайте, пожалуйста. Кажется, моя золовка пытается отнять у нас дачу.

Через сорок минут она вошла в кухню, положила на стол ключи и сказала:

— Олена, вы уверены, что готовы услышать, зачем Марина устроила весь этот спектакль?

Я кивнула.

Ирина Викторовна сняла с плеча сумку, достала тонкую папку с красной застёжкой и положила ладонь на её обложку……

ЧАСТЬ 3

…Ирина Викторовна не открывала папку несколько секунд. За окном капала вода с листьев, а в кухне пахло мокрым деревом и остывшим кофе.

— Сначала послушаем запись, — сказала она.

— Какую запись? — Марина резко поднялась со стула.

Ирина Викторовна достала из сумки карту памяти и вставила её в маленький проигрыватель. Сергей побледнел ещё до того, как раздался звук.

В кухне зашуршал знакомый голос Марины.

— Если они не захотят продавать, я устрою им такие проблемы, что сами сбегут. Окно разобью, сфотографирую, будто дом разваливается. Потом вызову оценщика. Покупатель уже есть, осталось только надавить.

Второй голос принадлежал мужчине.

— А брат подпишет?

— Подпишет. Он мягкий, особенно когда я начну говорить о мамином здоровье. А Олена будет молчать, как всегда.

Марина бросилась к проигрывателю.

— Вы не имеете права!

Сергей перехватил её руку.

— Не трогай.

Запись продолжилась.

— Главное — найти старые бумаги. Если оригинала нет, можно доказать, что участок покупали на семейные деньги. Я уже взяла папку из шкафа. В понедельник привезу оценщика и устрою сцену при соседях.

Тамара Петровна тихо выдохнула.

— Вот почему она приходила ночью.

Я сидела неподвижно, вцепившись в край стола. Всё, что я принимала за наглость и каприз, оказалось планом. Марина хотела не просто отдыхать на нашей даче. Она хотела заставить нас продать её за бесценок.

— Запись сделана камерами на участке, — пояснила Ирина Викторовна. — Сергей установил их после того, как пропали документы. Камера была в сарае и направлена на дверь. Звук тоже записался.

Марина смотрела на брата, и её лицо стало серым.

— Серёжа, я не это имела в виду.

— Ты сказала, что я мягкий и всё подпишу.

— Я была зла.

— А окно ты тоже в злости разбила?

Марина молчала.

Ирина Викторовна открыла красную папку.

— А теперь главное. Вот оригинал договора дарения. Мать Сергея передала участок ему ещё до того, как вы начали приезжать. Документ зарегистрирован, нотариально заверен и не предполагает никакой доли Марины.

— Но мама обещала мне! — выкрикнула Марина.

— Обещание не является правом собственности, — спокойно ответила юрист. — Тем более ваша мать письменно указала, что передаёт дачу сыну, поскольку именно он восстановил дом и оплачивал все работы.

Сергей взял документ. Его пальцы дрожали.

— Почему ты никогда не говорила? — спросил он меня.

— Я не хотела превращать семью в войну.

— А она превратила.

Павло Андреевич закрыл свою папку.

— Я ухожу. И хочу, чтобы вы знали: о намерении продать участок мне сообщили как о почти решённом вопросе.

Марина шагнула к нему.

— Вы обещали найти покупателя!

— Я обещал проверить документы. После такой записи я не собираюсь участвовать в этом.

Он вышел, не попрощавшись.

Ирина Викторовна достала ещё один лист.

— Есть проблема посерьёзнее. Марина уже подала заявление в полицию о якобы нападении и порче её имущества. Она утверждает, что вы намеренно направили на неё воду и причинили ущерб.

Марина вскинула подбородок.

— Я просто защищаю свои права.

— Нет, — сказала Ирина. — Вы создали ложное обращение, подделали фотографии и пытались скрыть документы.

В ту же секунду зазвонил телефон Сергея. Номер был неизвестным. Он включил громкую связь.

— Сергей Владимирович? — спросил мужской голос. — Вам лучше приехать в отделение сегодня. Там обнаружилось ещё кое-что по заявлению вашей сестры…

Сергей посмотрел на меня, и я поняла: запись была только началом. Самая опасная часть её плана ещё не вышла наружу……