ЧАСТЬ 4 — Муж потребовал, чтобы я бросила важную встречу ради его матери, но после моего спокойного ответа внезапно замолчал

ЧАСТЬ 4

— В этом конверте находится не очередная угроза, — сказал следователь Крылов. — Здесь ответ на вопрос, кто на самом деле владеет квартирой.

Я сидела в кабинете отдела экономических расследований. Было девять утра. На подоконнике дрожал лист фикуса, а в старом принтере за стеной застряла бумага.

Крылов раскрыл конверт.

Внутри лежала выписка из реестра недвижимости и копия договора, заключённого ещё до моей свадьбы.

Я перечитала первую страницу дважды.

Квартира была зарегистрирована на меня. Не на нас с Денисом. Только на меня.

— Но он говорил, что родители помогли с первоначальным взносом, — прошептала я.

— Они не помогали, — ответил Крылов. — Деньги перечислила ваша бабушка. Вот банковская справка.

Я коснулась пальцами печати. Бабушка умерла за год до моей свадьбы и оставила мне не только квартиру, но и тот самый латунный ключ в форме кленового листа.

— Почему Денис был уверен, что сможет её продать?

— Потому что в прошлом году он подал заявление о признании квартиры совместным имуществом. Суд отказал. После этого он начал готовить поддельную доверенность.

У меня зазвенело в ушах.

Денис не просто хотел забрать деньги.

Он хотел стереть моё право на единственное место, которое досталось мне от человека, любившего меня без условий.

— Где он сейчас? — спросила я.

— Его задержали утром возле нотариальной конторы. Вера Павловна тоже проходит по делу.

Крылов положил рядом распечатку перевода.

— За подделку они заплатили нотариусу. Он признался и передал переписку.

Телефон на столе завибрировал. Звонил Денис.

— Не отвечайте, — сказал Крылов.

— Я должна услышать его.

Следователь посмотрел на меня и включил запись разговора через громкую связь.

— Света, забери заявление, — сказал Денис. Голос у него был хриплым. — Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я понимаю, что ты пытался продать мою квартиру.

— Я хотел спасти семью.

— Ты хотел спасти себя от своих долгов.

— Мы же муж и жена!

— Именно поэтому ты знал, где лежат мои документы.

На линии стало тихо.

— Я верну всё, — сказал он.

— Ты вернёшь только то, что сможешь.

— Ты останешься одна.

Я закрыла глаза. Раньше эта фраза заставила бы меня плакать. Теперь она звучала как обещание свободы.

— Нет, Денис. Я останусь с собой.

Он отключился.

Через два часа меня повезли в квартиру за вещами. У подъезда стояла машина Веры Павловны. На капоте лежала её сумка, а рядом — вытащенные из шкафа документы.

Она бросилась ко мне.

— Света, поговори с адвокатом! Денис не виноват, он просто запутался!

— Он всё объяснил на записи.

— Записи можно подделать!

— А подписи на расписках тоже подделали?

Вера Павловна замолчала. Лицо у неё стало почти прозрачным.

Я поднялась в квартиру. В гостиной всё осталось по-прежнему: белая кружка с трещиной, футбольный шарф на кресле, фотографии с наших свадебных поездок. Только теперь я видела не воспоминания, а вещи, которые слишком долго принимала за любовь.

В спальне Дениса уже не было. Он забрал дорогие часы, ноутбук и документы на машину. На полке осталась одна фотография — наша первая поездка к морю. Я была там молодой, загорелой и смеющейся. Денис смотрел не на меня, а в объектив.

Я взяла фотографию и положила в чемодан.

В тот же вечер Марина Сергеевна позвонила и сказала, что ждёт моего решения по работе. Я посмотрела на билет в другой город.

— Я согласна, — ответила я.

Но прежде чем закрыть дверь квартиры, я увидела на полу возле шкафа латунный ключ. Он выпал из разрезанного кармана и блеснул в полосе солнечного света.

Я подняла его.

И впервые поняла, что бабушка оставила мне не просто квартиру. Она оставила мне выход.