ЧАСТЬ 4

«Если Маркус узнал, я расскажу ему, что ты подписала вместо него»…

Сообщение исчезло с экрана, потому что Ванесса выхватила телефон и уронила его на бетонный пол.

Корпус треснул.

Но Маркус уже успел прочитать каждое слово.

— Что я подписал вместо меня? — спросил он.

Ванесса смотрела на разбитый телефон, словно надеялась найти там спасение.

— Это не так звучит.

— Тогда пусть прозвучит правильно.

Она поднялась со стиральной машины. На её белой блузке осталось тёмное пятно от ржавого края.

— Артур попросил меня показать ему твою подпись.

— Зачем?

— Для банковских документов.

— Каких документов?

Она сжала лист, который держала в руке.

Я забрала детей наверх. Лили плакала беззвучно, а Тео всё ещё держал свой игрушечный трактор. Я посадила их на диван, включила старый мультфильм и вернулась к лестнице.

Маркус стоял внизу один.

Ванесса исчезла.

Через минуту хлопнула входная дверь.

— Она уехала? — спросила я.

— Побежала к машине.

— Ты собираешься за ней?

Он посмотрел на меня. В его лице было что-то детское, беспомощное — то самое выражение, с которым он в пятнадцать лет приносил домой разбитую лампу и ждал, что я придумаю объяснение за него.

— Я не знаю, что делать.

— Сначала узнать, что она сделала.

Мы не поехали за Ванессой. Маркус позвонил в банк и попросил временно заблокировать операции по общему счёту. Потом набрал номер Артура.

Тот ответил сразу.

— Ты всё понял? — спросил мужской голос.

— Я понял, что ты использовал мою жену.

— Твоя жена сама пришла ко мне.

— Ты оформлял кредит на моё имя?

На другом конце повисла пауза.

— У тебя не было денег. Я предложил выход.

— Поддельная подпись — не выход.

— Не драматизируй. Документы ещё не поданы.

Маркус нажал громкую связь.

— Тогда почему ты написал, что расскажешь мне?

— Потому что Ванесса должна была выполнить обещание. Она получила деньги, квартиру и должность благодаря мне. А теперь решила оставить меня с долгами.

Я почувствовала, как Маркус выпрямился.

— Какие деньги?

Артур усмехнулся.

— Спроси у неё про счёт, который открыт на имя твоего сына. Про тот, куда она переводила зарплату последние два года.

Связь оборвалась.

Маркус сел за кухонный стол. Перед ним лежала та самая чашка с трещиной.

Он поднял её, но не сделал глотка.

— Она брала мои деньги?

— Похоже, да.

— Я думал, мы копим на образование детей.

— А она, вероятно, копила на уход.

Он закрыл лицо ладонями.

Я не стала гладить его по голове. Не потому, что не любила сына. Просто он должен был сам посмотреть на то, что годами не хотел замечать.

Ванесса вернулась через сорок минут. На ней уже не было прежней уверенности. Она вошла без сумок, без детей и без телефона — его разбитый аппарат лежал на столе.

— Артур звонил тебе? — спросила она.

— Да.

— Он врёт.

— Тогда покажи счета.

Она замерла.

— Маркус…

— Покажи.

Ванесса достала из автомобиля тонкую папку. На обложке были следы стирального порошка. Она положила её перед ним и раскрыла.

Там были переводы, расписки, договор на квартиру и заявление с подписью Маркуса, которую он не ставил.

Но среди бумаг лежал ещё один лист.

Маркус прочитал его и медленно поднял глаза.

— Ты сообщила в банк, что я умер?

Ванесса побледнела.

— Это была ошибка консультанта.

— Здесь моя подпись.

— Артур сказал, что так проще получить страховку.

— Страховку на миллион?

Она шагнула к нему.

— Я хотела обеспечить детей.

— Не детей, — сказал Маркус. — Себя.

Лили появилась на лестнице.

— Папа, мы будем жить с бабушкой?

Этот вопрос сломал не Ванессу. Он сломал Маркуса.

Он опустился перед дочерью на колени.

— Вы будете жить там, где вас любят и где никто не прячет правду.

Ванесса выронила папку.

Из неё выпал последний документ — соглашение о передаче квартиры Артуру в обмен на списание долга.

Вот чего она хотела на самом деле: не новую семью и не детей. Она хотела уйти, сохранив всё, что считала своим.

Но Артур оставил её без денег, без квартиры и без защиты, потому что понял: пока Ванесса может переложить последствия на других, она будет продолжать.

Маркус вызвал нотариуса, который подтвердил подделку подписи, и финансового консультанта, чьё имя стояло в заявлении о смерти. Я не поехала с ним разбираться по кабинетам. Моя роль закончилась там, где я впервые вернула одежду владельцам.

Ванесса осталась в гостевой комнате до утра. Она просила поговорить, но Маркус отвечал только по вопросам детей.

Утром она сама собрала свои вещи.

Перед уходом остановилась у подвала.

— Ты могла просто постирать бельё, — сказала она мне.

Я посмотрела на четыре пустые сумки.

— Тогда я бы никогда не увидела, что ты принесла вместе с ним.

Она ничего не ответила.

Маркус подал заявление о мошенничестве и начал оформлять развод. Но главным для него стало не наказание Ванессы. Он продал машину, которую собирался подарить ей, и открыл отдельный счёт для детей, доступ к которому имела только я как доверенное лицо.

— Почему ты выбрала меня? — спросила я.

Он провёл пальцем по трещине на старой чашке.

— Потому что ты единственная заметила, что я всё время отдавал другим свою жизнь, надеясь, что они сами вернут её мне.

Через несколько дней дети снова пришли ко мне. Лили принесла чистую одежду в маленькой корзине, а Тео поставил её рядом со стиральной машиной.

— Бабушка, это наше, — сказал он. — Мы сами разобрали.

Я открыла крышку машины.

Маркус стоял рядом и сортировал белое с цветным, очень серьёзно хмурясь над каждой ноской.

— Носки к носкам, — напомнила я.

— Я запомнил.

Лили положила сверху одну мужскую рубашку — ту самую, с металлической меткой на воротнике. Маркус хотел выбросить её, но я остановила его.

— Не надо.

— Зачем она тебе?