ЧАСТЬ 4 — После похорон мачеха высадила меня среди олив и уехала, но после моего звонка её лицо резко изменилось

ЧАСТЬ 4

Телефон Лорены продолжал вибрировать в её руке. Звук был резким, металлическим, и каждый новый вызов будто бил по натянутой верёвке внутри меня.
— Ответь, — сказал Сергей.
— Это личное.
— После того, что ты сделала с ребёнком, личного у тебя осталось немного.
Лорена сжала губы и выключила телефон. Но Матео уже понял всё по её лицу.
— Вальдес был врачом Альваро, — сказал он мне. — И одновременно консультировал компанию, которой твой отец собирался продать маслобойню.
— Какую компанию?
— «Сьерра Олива». Они хотели получить землю, но Альваро отказался. На ней находятся старые водяные скважины. Если купить участок целиком, можно перекрыть доступ к воде для трёх деревень.
Сергей резко повернулся к Лорене.
— Вот ради чего ты вышла за него?
— Не смей говорить со мной так, — прошипела она. — Альваро сам собирался продать всё. Он просто передумал в последний момент.
— Потому что понял, что люди останутся без воды, — ответил Матео.
Я вспомнил, как отец каждое лето ездил в деревни, проверял насосы и ругался на засохшие трубы. Мне казалось, что это его странная привычка. Теперь я понял: он защищал не только своё имущество.
У ворот сотрудница службы опеки попросила Лорену отойти в сторону. Та отказалась.
— Мальчик мой пасынок. Я имею право забрать его.
— Вы оставили его на дороге, — сказала женщина. — И предъявили документ, который, судя по всему, составлен с нарушениями.
— У меня есть дом.
— Был дом вашего мужа. Это разные вещи.
Лорена посмотрела на меня. В её взгляде появилась не злость, а расчёт.
— Хьюго, скажи им, что хочешь вернуться домой.
Я почувствовал, как в ладони впивается бороздка маленького ключа.
— Вы не мой дом.
Она дёрнулась, будто я ударил её.
Сергей положил руку мне на плечо.
— Поедем к нотариусу утром. Сегодня ты останешься у Пилар.
— Нет, — сказал Матео. — Ячейка находится в маслобойне. Если Вальдес звонит, значит, они знают о ключе. Нужно ехать сейчас.
Пилар схватила меня за рукав.
— Он не должен снова оказаться рядом с этой женщиной.
— Я поеду с ним, — сказал Сергей. — И с Матео.
Лорена усмехнулась.
— Думаете, бумажка спасёт вас? Вы даже не знаете, что подписал Альваро в последний день.
— Поэтому мы и едем, — ответил Матео.
Маслобойня стояла на окраине посёлка. Внутри пахло оливковой мякотью, железом и пылью. Отец часто брал меня туда, но после его болезни Лорена запретила мне приходить.
Ключ подошёл к узкой дверце под лестницей. За ней находилась металлическая ячейка. Внутри лежали бухгалтерские книги, карта водопровода и конверт с моим именем.
Я разорвал его.
«Хьюго. Если ты читаешь это, значит, Лорена попыталась отнять у тебя не только имущество. Она попытается убедить всех, что ты слишком мал, чтобы понимать правду. Не верь ей. Но и Сергею не верь безоговорочно».
Я остановился. Последнее слово отец зачеркнул, а ниже написал: «Не доверяй слепо Сергею. Сначала спроси его о пожаре».
Я поднял глаза.
— Каком пожаре?
Сергей побледнел.
— Альваро не должен был это записывать.
Матео шагнул к нему.
— Ты сказал, что пожар на старом складе был случайностью.
— Он был случайностью.
— Тогда почему страховка за склад ушла на счёт Лорены за неделю до свадьбы? — спросил Матео.
Я отступил.
— Сергей, что произошло?
Он долго смотрел на меня, потом сел на деревянный ящик.
— Твой отец думал, что я продал ему землю по завышенной цене. Он не знал, что я вложил деньги в его дело. Когда склад загорелся, я скрыл это, потому что боялся, что меня обвинят в поджоге. Лорена узнала и стала шантажировать меня.
— Поэтому ты молчал?
— Поэтому я позволил твоему отцу думать, что ему нельзя доверять собственному брату. Он отдалился от меня. Это моя вина.
Я сжал записку.
— А кто устроил пожар?
За спиной раздался голос Лорены:
— Не Сергей.
Она стояла у входа. Рядом с ней был доктор Вальдес.
Вальдес держал в руке канистру с бензином.
— Вы опоздали, — сказал он. — В этой маслобойне слишком много старого масла. Огонь сделает всё убедительным.
Сергей бросился к нему, но доктор поднял канистру. Лорена закрыла собой выход.
— Отдай ключ, Хьюго, — сказала она. — И никто не пострадает.
Я посмотрел на карту водопровода, потом на тяжёлый красный рычаг у стены. Отец показывал мне его однажды: он перекрывал подачу масла к старому прессу и открывал аварийный резервуар с водой.
Я шагнул к рычагу.
— Ты не знаешь, что делаешь, — крикнула Лорена.
— Папа научил меня.
Я дёрнул рычаг. Сверху с грохотом открылись трубы. На Вальдеса обрушилась ледяная вода, канистра выскользнула из его рук, а Сергей толкнул его на пол.
Лорена попыталась выскочить, но Пилар уже стояла за дверью с двумя соседями.
— Отойдите от мальчика, — сказала она.
Через час документы были у настоящих представителей службы и нотариуса. Через день выяснилось, что Вальдес подделывал медицинские записи, а Лорена переводила деньги компании «Сьерра Олива». Её договор с покупателями был построен на ложном завещании. Без него сделка исчезала.
Сергей признался в сокрытии страхового платежа и вернул деньги в фонд восстановления склада. Он не просил меня сразу назвать его семьёй. Просто каждое утро приходил к Пилар и чинил то, что мог: водяной насос, забор, старую крышу.
Через неделю мы встретились с Лореной в нотариальной конторе. Она подписывала отказ от претензий на имущество. На столе лежало моё первое завещание, настоящее, с оливковой ветвью внизу.
— Твой отец всё равно любил меня, — сказала она.
— Возможно, — ответил я. — Но он любил меня так, что подготовил способ спасти меня от вас.
Лорена отвела взгляд.
— Ты думаешь, Сергей лучше?
Я посмотрел на него. Он стоял у стены, не вмешиваясь.
— Я думаю, что теперь буду спрашивать сам.
Пилар положила передо мной стакан воды.
— А где ты хочешь жить, Хьюго?
Я достал из кармана ключ от ячейки. Он был весь в царапинах, но всё ещё блестел.
— В доме отца. Но маслобойню я оставлю открытой для деревни.
Сергей кивнул.
— Это дорого.
— Папа говорил, что вода не бывает чьей-то тайной.
В тот вечер мы вернулись к маслобойне. Я поднял ставни, и внутрь вошёл запах мокрого камня и оливок. На стене висела старая деревянная табличка, которую отец вырезал сам: «Сначала слушай землю».
Я провёл пальцами по выцветшим буквам и услышал за спиной голос Сергея:
— Хьюго, я не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить.
— Я тоже не знаю.
— Но я буду рядом.
Я повернулся к нему.
— Тогда начни с насоса. Он опять течёт.
Сергей улыбнулся и закатал рукава. Пилар принесла инструменты. А я пошёл к старому рычагу, который спас не только меня, но и всё, что отец пытался сохранить.
На металле осталась царапина от моей ладони. Я не стал её стирать.
— Почему? — спросил Сергей.
Я посмотрел на открытую карту водопровода и ответил:
— Пусть каждый знает, где начинается вода.

Вам также могут понравиться эти истории:

Я спросила, почему меня не позвали на свадьбу дочери в моём винограднике, и после моего ответа жених перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я пришла на тайное обследование от мужа, но когда он увидел чашу свекрови у камеры, его лицо изменилось Я остановилась у раненой женщины вместо того, чтобы спешить на работу, и мой начальник вдруг перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я опоздала на собственную свадьбу, спасая чужого ребёнка, а у дверей мой жених вдруг перестал улыбаться Мой отчим привёз шестилетнюю Лили в приёмное отделение и назвал её дрожь спектаклем — но, увидев её спину, я побледнела Я просила родителей забрать моего новорождённого сына из больницы, но после короткого звонка мой отец внезапно перестал улыбаться