Я отдала кровь якобы умирающему любимому, но услышала за дверью его смех — и Мейсон вдруг перестал улыбаться

В тот момент, когда медсестра вынула иглу из моей руки, я ещё не знала, что только что стала девяносто шестой шуткой человека, которого любила три года.

— Если ты действительно меня любишь, не спрашивай, сколько им нужно, — сказал Брендан по телефону. — Просто помоги.

Его голос звучал хрипло, будто он едва держался в сознании. Рядом кто-то плакал. Потом Мейсон быстро объяснил, что Брендан попал в тяжёлую аварию на закрытой трассе возле Бейкерсфилда и ему срочно нужна совместимая кровь.

Я приехала в частную клинику Ла-Хойи в половине шестого утра. В коридоре пахло спиртом и мятным мылом, а на моём запястье уже висела бумажная лента с номером донора. Я была бледной, но счастливой: наконец-то могла сделать для Брендана хоть что-то важное.

— После процедуры посидите десять минут, — предупредила медсестра, прикрепляя ватный тампон к сгибу моей руки.

— Я должна узнать, как он.

— Он в закрытом отделении. Вам сообщат.

Я кивнула и вышла в коридор, придерживая локоть. Ноги дрожали, во рту пересохло. Именно тогда мимо меня женщина в белом халате повезла небольшой медицинский контейнер. На крышке была наклеена этикетка с моим именем: «Хлоя Беннет».

Я остановилась.

Женщина свернула не к операционным, а к боковой двери возле служебного лифта. Дверь открылась электронным ключом. Я пошла следом, сама не понимая зачем.

В маленьком помещении она достала пакет с моей кровью и бросила его в контейнер для биологических отходов.

— Подождите, — выдохнула я.

Она обернулась.

— Вы родственница пациента?

— Это моя кровь. Почему вы её выбросили?

Женщина отвела взгляд.

— Вам лучше спросить у лечащего врача.

За дверью VIP-палаты раздался смех.

Сначала я подумала, что от слабости у меня звенит в ушах. Потом услышала голос Мейсона:

— Не могу поверить, что Хлоя опять попалась.

Я подошла ближе. Дверь была прикрыта не до конца.

Брендан лежал на кровати в дорогой футболке, с уложенными волосами и телефоном в руке. На нём не было ни царапины, ни повязки, ни следа аварии. Вокруг сидели Мейсон, Лиам и ещё двое его друзей — те самые люди, которые час назад уверяли меня, что он умирает.

— На каком мы остановились? — спросил Мейсон.

Лиам загнул палец.

— На девяносто шестом.

Они снова рассмеялись.

— А история с браслетом была великолепной, — сказал кто-то. — Она искала его под дождём всю ночь.

— И простудилась, — добавил Лиам. — А наутро всё равно приехала спрашивать, нашёлся ли подарок.

Я прижала ладонь ко рту. На коже темнел круг от иглы, а под ним расплывалось лиловое пятно.

— Не забывайте про церковь, — напомнил Мейсон. — Тогда она молилась до рассвета, пока мы убеждали её, что Брендан не проснётся после операции.

— И про обвинение в плагиате, — усмехнулся Брендан. — Из-за этого она пропустила собственную церемонию вручения дипломов.

Я вспомнила каждый случай, который считала совпадением. Каждую ночь, когда оправдывала его холодность. Каждое унижение, которое он называл моей чувствительностью.

— Осталось три, — сказал Мейсон. — Девяносто девять схем, и сделка закрыта.

— А потом Скарлет? — спросил Лиам.

— А потом Скарлет, — ответил Брендан.

Имя ударило сильнее иглы. Четыре года назад я выиграла университетский танцевальный конкурс, хотя все заранее ставили на Скарлет Монтгомери. Её отец спонсировал зал, тренеров и половину жюри. После конкурса я видела, как она плакала за кулисами, а Брендан гладил её по плечу.

— Она сказала, что Хлоя украла у неё чемпионство, — продолжил Мейсон.

— Поэтому я сначала заставил Хлою влюбиться, — спокойно ответил Брендан. — Иначе месть не имела бы смысла.

У меня подогнулись колени.

Я отступила от двери и выбежала наружу. Телефон зазвонил почти сразу. Это была мама.

— Хлоя, отец всё устроил с квартирой в Тусоне. Мы уезжаем на следующей неделе. Ты всё ещё можешь поехать с нами.

Я посмотрела на лиловое пятно.

— Мама, оставь мне место.

Я отключилась. Через секунду пришло сообщение от Брендана: «Приезжай завтра. Нам осталось решить ещё три вещи».

Я уже взялась убрать телефон, когда заметила у боковой двери человека с тонкой папкой в руках. Он смотрел прямо на меня и медленно поднимал защёлку…

ЧАСТЬ 2

Защёлка щёлкнула, и мужчина с папкой вышел из служебного коридора. На его бейдже было написано: «Николас Рид, администратор клиники».
— Вы Хлоя Беннет?
— Да.
— Тогда вам нужно увидеть это до того, как вы вернётесь к Брендану.
Он провёл меня в пустую комнату для посетителей. На столе лежал мой донорский бланк, рядом — счёт клиники и распечатка заказа на медицинские услуги.
— Ваша кровь не была нужна Брендану, — сказал Николас. — Она вообще не предназначалась пациенту.
— Тогда зачем меня заставили приехать?
Он указал на нижнюю строку счёта. Там стояла сумма, которую клиника выставила за срочное переливание, консультацию и пребывание в реанимации.
— Кто-то оформил всё на ваше имя. А потом перевёл оплату с карты Брендана.
Я перечитала строку. Пальцы стали холодными.
— Это просто мошенничество?
— Пока мы не знаем. Но есть ещё один документ.
Николас достал лист с подписью. Я сразу узнала её: резкий наклон букв, длинная черта под фамилией. Это была моя подпись, только я её не ставила.
— Согласие на донорство и разрешение использовать ваши личные данные, — сказал он. — Вы подписывали такое?
— Нет.
— Ваша кровь выброшена, потому что образец оказался непригоден для хранения. Но данные уже ушли в систему страхования.
В горле пересохло.
— Кто имел доступ?
— Только сотрудник регистратуры и человек, который привёл вас.
Я вспомнила, как утром Мейсон встретил меня у входа и сам отнёс мои документы на стойку.
— Почему вы мне это показываете?
Николас посмотрел на дверь.
— Потому что три недели назад я увидел похожую подпись в другом деле. Тогда одна женщина потеряла страховку и работу. Она тоже была знакомой Брендана.
За стеной послышались шаги. Я сунула копии в сумку.
— Мне нужно уйти.
— Не уходите одна, — тихо сказал Николас. — И не предупреждайте их, что у вас есть документы.
Я вышла через главный вход и позвонила отцу. Он молча выслушал меня, потом попросил прислать фотографию листа.
— Хлоя, — сказал он через минуту, — эту подпись подделывали не ради шутки. На твоём имени открывали счета.
— Какие счета?
— Дай мне час.
Вечером я сидела в комнате мотеля, разглядывая старую серебряную заколку для волос. Мама подарила её после конкурса, а Брендан смеялся, что она похожа на дешёвую булавку. Я всегда носила её в сумке, потому что она удерживала выбившуюся прядь во время выступлений.
В десять вечера Брендан приехал один.
— Ты выглядишь плохо, — сказал он, входя без приглашения.
— А ты выглядишь совершенно здоровым.
Его улыбка дрогнула.
— Я не обязан лежать у смерти, чтобы ты мне верила.
— Но обязан объяснить, зачем моя кровь оказалась в мусоре.
Он замер всего на секунду.
— Ты подслушивала?
— Я видела тебя.
— Хлоя, это была игра. Ребята немного перегнули.
— Девяносто шесть раз?
— Ты сама позволяла.
Я сжала заколку в кармане.
— Что за сделка со Скарлет?
Он отвернулся.
— Завтра всё закончится. Приезжай утром в студию. Там будут люди, которые должны услышать твоё решение.
— А если я не приду?
— Тогда твой отец узнает, как ты брала деньги с тех счетов.
Он положил на стол фотографию банковской выписки. На ней стояло моё имя и сумма, которой я никогда не видела.
После его ухода отец перезвонил.
— Хлоя, я нашёл владельца счёта. Но это не самое страшное. Человек, который его открыл, использовал доверенность, выданную тобой три года назад…
И тут я вспомнила, кому когда-то отдала папку с документами…

ЧАСТЬ 3

— Брендану, — сказала я.
Отец не ответил сразу.
— Какую доверенность?
— Для аренды студии. Он сказал, что без неё не сможет оформить страховку на оборудование.
— Хлоя, эта доверенность давала доступ не только к аренде. Она позволяла действовать от твоего имени в финансовых вопросах.
На рассвете я приехала в танцевальную студию, где четыре года назад выиграла конкурс. На зеркалах ещё висели старые афиши, а деревянный пол пах воском. Брендан ждал у колонок. Рядом стояли Мейсон, Лиам и Скарлет в белом костюме.
— Мы думали, ты испугаешься, — сказал Мейсон.
— Я уже испугалась. Когда поняла, что три года любила спектакль.
Скарлет побледнела.
— Не впутывай меня.
— Ты была причиной всего.
— Я хотела только, чтобы она почувствовала то, что чувствовала я, — резко ответила Скарлет. — Но я не знала про счета и поддельные подписи.
Брендан шагнул к ней.
— Не начинай сейчас.
— Нет, начну, — сказала она. — Ты обещал, что это будет просто урок. Ты говорил, что она сама разрушит свою жизнь.
Мейсон нервно постучал пальцами по телефону.
— Брендан, это уже не смешно.
— Замолчите все, — бросил он.
Я положила на пол папку Николаса.
— Моя кровь была нужна не для переливания. Вы заставили меня приехать, чтобы получить новый образец подписи и провести платёж через страховку.
— Ничего ты не докажешь, — сказал Брендан.
— А мне и не нужно доказывать это тебе.
В студию вошёл Николас. За ним — отец. Николас держал журнал регистрации.
— В семь двенадцать утра Мейсон принёс документы Хлои, — сказал он. — В семь двадцать четыре Брендан отменил переливание. В семь двадцать семь ваша группа внесла её данные в счёт.
Брендан рванулся к журналу.
— Ты не имеешь права!
— Имею, — ответил Николас. — Я отвечаю за эту клинику.
Отец положил на стол ещё один лист.
— А я отвечаю за то, чтобы моя дочь не платила по чужим счетам. Вот заключение эксперта по подписи и выписка со счёта, открытого на её имя.
Я смотрела на Брендана. Он больше не казался человеком, которого нужно спасать. Только испуганным мошенником, у которого рушится тщательно собранната конструкция.
— За что ты меня наказывал? — спросила я.
— За то, что ты отняла у Скарлет победу.
— Я выиграла честно.
— Для тебя это была победа. Для неё — унижение.
Скарлет закрыла лицо ладонями.
— Я не просила его красть у тебя жизнь.
Брендан резко повернулся к ней.
— Ты сказала, что хочешь, чтобы она пожалела.
— Я хотела, чтобы она поняла мою боль, а не чтобы ты использовал её имя для денег!
В этот момент у него зазвонил телефон. Он взглянул на экран и побледнел.
— Кто это? — спросил Мейсон.
Брендан сбросил вызов.
Через секунду пришло сообщение. Он прочитал его, сжал телефон и прошептал:
— Они нашли договор.
Отец выхватил у него взглядом экран.
— Какой договор?
Брендан молчал.
Николас открыл последнюю страницу журнала и показал мне подпись свидетеля. Там стояло имя женщины, которую я видела утром у контейнера для отходов.
— Она готова рассказать, кто приказал выбросить кровь, — сказал он.
Но перед тем как позвонить ей, Скарлет вдруг вытащила из сумки конверт.
— Есть ещё кое-что, — сказала она. — И если это правда, Брендан был не единственным, кто начал эту игру…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Я нашла на детской картинке животных, которых никто не видел, и после моего звонка сестра резко побледнела Отец выгнал меня из собственного дома у озера, но после одного звонка его улыбка исчезла Я отказалась подписывать бумаги о разводе на седьмом месяце беременности — и когда муж вернулся, его улыбка исчезла Я отправила сообщение о помощи не брату, а самому опасному человеку Чикаго — и когда он вошёл в квартиру, мой избитый парень побледнел сильнее, чем я Мой сын перестал дышать среди двенадцати медиков, но тихая экономка вдруг потребовала убрать одеяло — и охранник побледнел ЧАСТЬ 4 — Мать потребовала продать дело ради долга сестры, но после моего отказа незнакомый брокер побледнел у телефона