ЧАСТЬ 4

— Кого? — спросила я.

Марина повернула телефон экраном ко мне.

В сообщении стояло имя моего отца.

Я перечитала его дважды. Отец умер четыре года назад, оставив мне квартиру, старый гараж и привычку проверять каждую подпись дважды. Никаких вложений в компанию Дениса он не делал. По крайней мере, я так думала.

— Это ошибка, — сказала я.

— Нет, — ответила Марина. — В реестре указано, что ваш отец внёс первоначальный капитал ещё до вашей свадьбы.

Денис поднял голову.

— Твой отец был инвестором?

— Он никогда мне не говорил.

— Тогда квартира всё равно связана с компанией.

— Не спеши радоваться.

В 00:42 мы приехали в административное здание строительной фирмы. Ночной охранник узнал Дениса, но увидел Марину и сразу отступил. На третьем этаже горел свет. В переговорной сидели председатель совета Борис Аркадьевич, юрист компании и женщина с короткими седыми волосами.

Я узнала её не сразу.

— Вера Павловна? — спросила я.

Она поднялась.

— Я была бухгалтером у вашего отца.

Вера достала из папки конверт цвета слоновой кости. На нём стояла дата, написанная отцовским почерком.

— Он оставил распоряжение открыть это только в случае, если компания окажется под угрозой.

Денис нервно рассмеялся.

— Какая трогательная семейная тайна. При чём здесь я?

— При том, что деньги вашего отца были вложены не в компанию, — сказала Вера. — Они были вложены в проект. А права на проект он передал Анджеле.

Юрист положил передо мной договор.

Я узнала подпись отца сразу. Он передал мне не просто квартиру. Он передал мне долю в компании, но с условием: доля не могла перейти супругу при разводе или быть использована для личного кредита.

Денис сел.

— Ты знала об этом?

— Нет.

— Ты всё это время была совладельцем?

— Похоже, да.

Борис Аркадьевич посмотрел на Егора.

— А вы подтвердите, что документы на кредит принёс именно Егор?

Егор кивнул.

— Подтвержу. И предоставлю переписку с Денисом.

Денис вскочил.

— Ты предаёшь меня из-за страха?

— Нет. Я просто больше не хочу оплачивать твою ложь.

Юрист объяснил: кредит выдавался под поддельное поручительство. Компания не обязана была покрывать личные расходы Дениса, а его повышение автоматически отменялось до завершения проверки. Но самое болезненное ждало его впереди.

— Ваша доля в проекте, — сказал Борис Аркадьевич, — временно замораживается. А поскольку вы использовали служебное положение, решение о назначении отменяется.

Денис посмотрел на меня.

— Ты пришла сюда, чтобы уничтожить меня?

Я вспомнила, как он стоял под люстрой с бокалом в руке и объявлял о новой жизни. Вспомнила царапину на стекле, Нину рядом, Егорин кивок.

— Я пришла, чтобы перестать быть твоим прикрытием.

Он сжал кулаки.

— У тебя всё было. Квартира, деньги, отец. А я пять лет строил карьеру.

— Я была рядом пять лет, пока ты строил её на чужой подписи.

Нина вышла из-за стола.

— Денис, я не буду с тобой.

Он повернулся к ней.

— Ты обещала.

— Ты обещал мне человека, который умеет отвечать за свои решения.

Она положила на стол ключи от машины, которые он подарил ей неделю назад.

— Забери. Я не хочу, чтобы этот подарок оказался частью очередной схемы.

К шести утра мы вернулись в квартиру. Валерий занёс последнюю коробку Дениса к лестнице. Внутри лежали рубашки, документы и тот самый новый костюм.

Денис стоял у стены, держа старый ключ от квартиры.

— Я могу остаться хотя бы до утра?

— Нет.

— Мне некуда идти.

Я посмотрела на него. Жалость пришла, но уже не управляла мной.

— У тебя есть друзья, которые помогали тебе подписывать бумаги.

Он опустил глаза.

— Егор не возьмёт меня.

— Ты сам сделал его таким другом.

Денис положил ключ на стол.

Я сняла с него латунный жетон в форме мостовой арки. Он всегда смеялся над этой вещью, называл её детской безделушкой.

— Ты оставляешь это?

— Это принадлежало моему отцу.

— Он ведь хотел, чтобы мы построили здесь семью.

— Он хотел, чтобы я не позволяла разрушать то, что построено честно.

Денис сжал губы.

— Ты никогда меня не любила.

Я долго смотрела на него.

— Любила. Поэтому и не заметила, как ты научился пользоваться моей любовью.

Он забрал коробку и ушёл. Не хлопнул дверью, не устроил сцену. Просто спустился по лестнице, где ещё пахло металлической стружкой от нового замка.

Через неделю кредит признали необеспеченным личным обязательством Дениса. Компания сохранила проект отца, Егор подписал показания и ушёл сам, не дожидаясь увольнения. Марина получила должность главного бухгалтера. Нина вернула не только машину, но и все деньги, которые Денис успел перевести ей на «будущую жизнь».

Я не стала требовать от Дениса невозможного. Он продал машину, погасил часть долга и подписал соглашение о разводе без претензий на квартиру. Это не было раскаянием. Скорее, первым поступком, который он сделал, потому что последствия уже нельзя было переложить на меня.

А долю отца я оставила в проекте.

Через несколько дней на стройке установили первую металлическую балку нового моста. Борис Аркадьевич предложил назвать его именем отца, но я отказалась.

— Пусть называется «Семнадцатый пролёт», — сказала я. — В честь номера квартиры, с которой всё началось.

Валерий рассмеялся.

— Упрямая ты женщина.

— Зато теперь это записано правильно.

Рабочие подняли балку. Кран натужно загудел, металл блеснул в утреннем свете. Я держала в ладони латунный жетон и смотрела, как конструкция медленно занимает своё место.

Юлия позвонила именно в этот момент.

— Он опять написал?

— Нет.

— А что ты делаешь?

Я услышала над собой тяжёлый скрежет соединяемых деталей.

— Подписываю акт приёмки.

— Ты теперь руководишь проектом?

— Нет, — сказала я. — Я просто ставлю свою подпись там, где она действительно нужна.

На чертеже под моим именем стояла дата, а рядом — маленькая отметка инженера: «Проверено лично».

Я провела пальцем по свежим чернилам и подняла голову к пролёту, который держался уже без временных опор.

— Папа, — тихо сказала я, — вот теперь мост стоит.

Пропустили начало?