ЧАСТЬ 4 — Моя любовница мужа уволила старейшую сотрудницу моей пекарни, а после моих слов Крис вдруг перестал улыбаться

ЧАСТЬ 4

Денис приехал через пятьдесят две минуты.

Он вошёл в пекарню, когда Роза вынимала из печи противни с медовым пирогом. На нём была мокрая куртка, в руке — пластиковый пакет с распечатками. Он выглядел моложе Криса, но усталость под глазами делала его старше.

Крис бросился к нему.

— Ты совсем с ума сошёл? Отдай бумаги.

Денис отступил к витрине. Стекло дрогнуло от его плеча, и сахарные фигурки на полке зазвенели.

— Ты сказал, что всё закончится быстро.

— Замолчи.

— Ты сказал, что Меган сама подпишет продажу.

Я посмотрела на Криса.

— Продажу чего?

Денис сжал пакет.

— Он хотел продать торговую марку и рецепты вашей пекарни. Не только перевести деньги. У него уже был покупатель.

Внутри меня что-то оборвалось. Я думала, что Крис хотел отдельное помещение для себя. Оказалось, он собирался вынести самую ценную часть бизнеса — имя, рецепты, договоры с отелями — и оставить мне стены с пустыми полками.

— Кому? — спросила я.

Денис достал договор.

— Сети «Золотая корка». Они готовы были заплатить вдвое больше, если получат право использовать название и ваши рецептуры. Крис подписал предварительное соглашение от имени пекарни.

Софи закрыла ладонью рот.

— Ты говорил, что мы расширяемся.

— Я и собирался расширить нас, — огрызнулся Крис.

— За счёт её жизни?

— Не лезь.

Денис бросил на стол ещё один лист.

— Здесь моя подпись. Я оформлял фирму-посредника. Крис сказал, что Меган согласна. Потом я увидел дату и понял, что он подделал её согласие.

Антон взял документ, внимательно изучил его и поднял взгляд.

— Подпись действительно поддельная.

Крис побледнел.

— Я не подделывал. Я просто…

— Просто поставил её имя? — спросила я.

Он посмотрел на меня. В его лице исчезла привычная самоуверенность, но жалости я не почувствовала. Передо мной стоял человек, который месяцами возвращался домой, целовал меня в лоб и обсуждал с братом, как продать то, чему я отдала половину жизни.

— Я хотел, чтобы ты наконец увидела, сколько я сделал, — сказал он.

— Ты хотел, чтобы я не смогла остановить тебя.

— Я устал быть вторым.

— Ты был вторым только потому, что первым была я. И ты знал это с самого начала.

Роза положила на стол противень. Медовый пирог пах детством и жареным орехом.

— Меган, — сказала она, — хватит ему объяснять. Пусть теперь объясняет сам.

Крис резко повернулся к ней.

— Ты вообще понимаешь, сколько я вложил?

— Понимаю, — ответила Роза. — Время. Зарплату. И очень много чужой уверенности.

Софи сняла с пальца тонкое кольцо и положила рядом с браслетом.

— Я увольняюсь, — сказала она.

Крис рассмеялся.

— Ты думаешь, тебя кто-то ждёт после этого?

— Нет. Но я больше не хочу быть частью твоей лжи.

Она достала из сумки ключ-карту от кабинета и положила её передо мной.

— Я сохранила переписку с агентством, которое готовило рекламу для покупателя. Не потому, что хотела помочь вам. Я просто поняла, что он использует меня как ширму.

Антон забрал карту и бумаги.

— Это подтверждает намерение заключить сделку без согласия владельца.

Я подписала распоряжение о расторжении трудового договора Криса. Затем закрыла его доступ к банковским счетам и отменила доверенность, которую он пытался выдать Софи. Деньги, которые банк успел вернуть, вернулись на счёт пекарни. Остаток Денис перечислил обратно сам, продав машину, купленную на эти средства.

— Я не прошу прощения, — сказал он. — Но я верну всё до последней копейки.

— Верни не мне, — ответила я. — Переведи деньги на счёт пекарни и подпиши признание. Павел должен иметь доказательство, что действовал по твоему приказу.

Денис кивнул.

Крис смотрел на брата.

— Ты предал меня.

— Нет, — сказал Денис. — Я перестал помогать тебе предавать её.

Через час Крис собрал вещи из кабинета. Его кружка с надписью «главный здесь» застряла в ящике, и он долго пытался вытащить её между папками поставщиков. Я наблюдала, как фарфор царапает дерево.

— Ты правда выбросишь всё, что мы строили? — спросил он.

— Мы не строили это вместе.

— Я любил тебя.

— Возможно. Но ты любил право говорить от моего имени сильнее.

Он взял кружку и остановился у выхода.

— Что ты сделаешь с пекарней?

Я посмотрела на Розу. Она уже спорила с Павлом о графике, а из зала доносился смех молодой продавщицы, которую Софи собиралась заменить.

— Верну в меню всё, что ты убрал.

— И оставишь это название?

— Конечно.

— Даже после всего?

Я провела пальцем по медной папке, лежавшей на столе. Когда-то Крис подписал её, не прочитав. Теперь каждый пункт был понятен мне до последней строки.

— Особенно после всего.

Он ушёл без своей кружки. Роза поставила её на верхнюю полку рядом со старыми формами, но не как память о нём, а как предупреждение для тех, кто решит, будто подпись важнее смысла.

Вечером мы открыли пекарню заново. Медовый пирог разрезали на двадцать кусочков. Первый достался Розе.

Она откусила, закрыла глаза и сказала:

— Вот теперь вкус снова правильный.

Я улыбнулась и поправила табличку с расписанием, где рядом с именем Розы стояла её настоящая должность: старшая пекарь.

Под ней, на чистой строке, я написала имя нового управляющего — своё.

А на медной папке вывела крупно: «Читать до подписи».