Моя любовница мужа уволила старейшую сотрудницу моей пекарни, а после моих слов Крис вдруг перестал улыбаться

В тот момент, когда Софи положила перед Розой приказ об увольнении, я поняла: из моей пекарни меня выталкивают люди, не купившие в ней даже чашки кофе.

Было девять утра. За стеклом витрины блестели булочки с корицей, в печи потрескивала карамель, а на мраморной стойке лежал лист с жирной подписью Софи. Роза держала его двумя руками. На её пальце белел шрам от ожога, полученного ещё в первую зиму после открытия.

— Ты можешь подать заявление на новую должность, если хочешь остаться, — сказала Софи.

— На какую? — тихо спросила Роза.

— На ту, которую мы сочтём подходящей.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод. Роза была рядом десять лет. Она работала со мной ночами, когда я сама засыпала на мешках с мукой в маленькой подсобке. Она знала, как спасти тесто после перебоя электричества, как успокоить поставщика и как по одному звуку духовки понять, что сломался нагреватель.

— Роза никуда не уходит, — сказала я.

Софи повернула ко мне лицо. Её светлые серьги качнулись, ударившись о шею.

— Крис разрешил.

— Крис не владеет этой пекарней.

— Он так не считает.

Раньше здесь стояли две складные таблицы, старый миксер и мой металлический ящик с деньгами из пенсионных накоплений. Банки отказали мне, и я вложила всё сама. Через три года появился Крис. Он помогал с поставщиками, счетами и договорами, а я была благодарна. Потом он перестал говорить: «Меган всё создала». Сначала появилось «мы», потом — «я».

Софи пришла шесть недель назад, чтобы «освежить образ» пекарни. Она заменила деревянные таблички блестящими, убрала из меню медовый пирог, булочки с орехами и хлеб с апельсином и кардамоном. Наши лучшие продажи она назвала «устаревшими».

— Ты не можешь увольнять Розу, — сказала я.

— Могу, если решение принято владельцами.

В этот момент звякнул колокольчик над дверью. Вошёл Крис. На нём было дорогое пальто, а на манжете — пятно шоколадной глазури. Он посмотрел на Софи, потом на Розу.

— Ты должна была прийти к полудню, — бросил он Софи.

Я услышала достаточно.

— Ты разрешил ей уволить Розу?

Крис снял перчатки и положил их рядом с кассой.

— Да.

— Почему об этом узнаю я?

— Потому что ты слишком эмоционально реагируешь.

Роза выпрямилась.

— Я могу уйти сама, Меган.

— Нет, — ответила я. — Ты останешься.

Софи скрестила руки.

— Крис сказал, что у меня будет доля в управлении.

В пекарне стало так тихо, что я услышала, как в печи лопнула корочка на батоне.

— Доля? — переспросила я.

— Я семь лет помогал развивать этот бизнес, — сказал Крис. — Мне надоело быть гостем.

— Пекарня существовала семь лет до тебя.

Он усмехнулся.

— У меня тоже есть права.

И тогда я вспомнила кабинет юриста пять лет назад. Папку цвета тёмного мёда. Кофе, который остыл возле локтя Криса. Юрист спрашивал, хочет ли он прочитать соглашение отдельно и поговорить со своим консультантом. Крис печатал сообщение, засмеялся и сказал: «Я доверяю Меган».

Он подписал документ, не открыв его.

Я посмотрела на его уверенное лицо и поняла, что он забыл самое важное.

— Раз уж ты решил распоряжаться моей пекарней, — сказала я, — давай прочитаем, какие права у тебя есть.

Я направилась в кабинет. Крис пошёл следом, а Софи резко схватила папку с верхней полки. Её ногти уже подцепили застёжку, и крышка начала подниматься…

ЧАСТЬ 2

Крышка поднялась с сухим щелчком.
Внутри лежал договор в тёмно-медной обложке, а поверх него — маленькая карточка с датой. Я помнила этот день: тогда мы праздновали первую крупную поставку в отели. Крис уже тянулся к папке, но я накрыла её ладонью.

— Не трогай.

— Это документы компании, — сказал он.

— Моей компании.

Софи нервно поправила браслет.

— Я видела бумаги. Крис говорил, что мы можем всё переоформить.

— Ты видела не то, что подписано, а то, что он тебе пообещал.

Я позвонила Антону Левину, юристу, который составлял соглашение. Он попросил включить громкую связь. За окном грузчик нёс ящик яблок, и каждое колесо тележки гремело по плитке.

— Меган, не открывайте последнюю страницу без меня, — сказал Антон.

Крис побледнел.

— Антон, это семейный вопрос.

— Нет, Крис. Это вопрос управления предприятием.

— Ты всё ещё работаешь на нас?

— Я работаю с теми, кто указан в договоре.

Софи посмотрела на Криса.

— Ты же говорил, что она ничего не сможет сделать.

Он резко повернулся к ней.

— Замолчи.

Внутри меня что-то болезненно сжалось. Не из-за его измены — о ней я уже догадывалась. Больнее было видеть, как легко он вычеркнул Розу и как уверенно отдал чужой женщине то, что я строила двенадцать лет.

Антон приехал через сорок минут. Он положил на стол кожаную сумку, снял очки и попросил всех сесть. Роза осталась у двери, прижимая к груди фартук с вышитым именем. Красная нить на букве «Р» распустилась, и я машинально заметила это.

— В соглашении есть несколько условий, — сказал Антон. — Первое: Крис имеет право заниматься текущими делами, пока действует его трудовой договор. Второе: он не может передавать долю, увольнять ключевых сотрудников или менять меню без письменного решения Меган.

Софи открыла рот.

— Но он сказал, что мы уже всё решили.

— Решили словами? — Антон поднял брови. — Для компании этого недостаточно.

Крис встал.

— Я вложил сюда годы.

— И получил зарплату за каждый месяц, — ответил Антон.

— Я привёл оптовых клиентов.

— А первоначальный капитал внесла Меган. Оборудование принадлежит ей. Торговая марка тоже.

Крис ударил ладонью по столу. Стакан с водой подпрыгнул, брызги легли на медную обложку.

— Ты специально спрятала это от меня?

— Я не прятала. Ты сам отказался читать.

Софи посмотрела на него уже без прежней уверенности.

— А моя должность?

— Временный договор с Софи заканчивается сегодня, — сказал Антон. — Полномочий на увольнение у неё не было.

Я повернулась к Розе.

— Ты возвращаешься к своей смене.

Она кивнула, но глаза её оставались тревожными.

Крис подошёл ко мне так близко, что я почувствовала запах горелого сахара на его рубашке.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Без меня пекарня рухнет.

— Тогда почему ты уже подготовил доверенность Софи?

Он замер.

Я достала из бокового кармана стола копию документа, которую нашла утром. На последней странице стояла его подпись, а рядом — дата завтрашнего дня. Крис хотел передать ей доступ к счетам ещё до того, как объявил мне о «перестройке».

Софи схватила лист.

— Ты собирался оформить это без меня?

— Я собирался защитить нас.

— От кого?

В эту секунду зазвонил телефон Антона. Он выслушал собеседника, нахмурился и медленно положил трубку.

— Меган, вам нужно знать: сегодня утром со счёта пекарни ушла крупная сумма. И получатель связан не с Софи…

ЧАСТЬ 3

— С кем? — спросила я.

Антон повернул телефон экраном ко мне. Название получателя было мне знакомо: «Северная мука». Это был поставщик, с которым мы не работали почти два года.

— Перевод одобрен с паролем Криса, — сказал Антон. — Но деньги ушли на счёт, открытый вчера.

Крис отступил к полке с формами. Одна жестяная звезда сорвалась и упала на пол.

— Это аванс за новую линию.

— Какую линию? — спросила Софи.

Он не ответил.

В кабинет вошёл Павел, наш бухгалтер. Он держал под мышкой зелёную книгу с рассыпающимся корешком. Павел работал со мной с первого года и обычно говорил так тихо, что его приходилось переспрашивать.

— Меган, я должен кое-что сказать.

Крис резко повернулся.

— Павел, выйди.

— Нет, — сказал бухгалтер. — Я больше не выйду.

Он положил книгу перед Антоном.

— Вчера Крис приказал мне провести перевод. Сказал, что это оплата за новое оборудование. Но счёт был оформлен на фирму, принадлежащую его брату Денису.

Софи побледнела.

— У него есть брат?

— Есть, — ответил Крис. — Но это не значит, что я украл деньги.

Павел раскрыл книгу. Между страницами лежал лист с расчётами, а внизу — подпись Криса и его собственная пометка: «Перевести до понедельника, пока Меган не узнала».

Я почувствовала, как в груди становится пусто.

— Ты не хотел долю, — сказала я. — Ты хотел вывести деньги.

— Я хотел купить отдельное помещение.

— На деньги пекарни?

— Я собирался вернуть их.

— Когда? После того как Софи стала бы владельцем?

Он молчал.

Антон взял лист.

— Здесь всё очевидно. Передача полномочий, перевод средств и увольнение Розы были частью одного плана. Крис создавал видимость, что управляет компанией, а потом собирался объявить себя её фактическим совладельцем.

Софи медленно сняла браслет и положила его на стол.

— Ты говорил, что пекарня почти твоя.

— Я думал, что так будет.

— Ты обещал мне кабинет и долю.

— Я бы всё оформил.

— После того как забрал бы деньги?

Её голос сорвался. Я увидела не раскаяние, а ужас женщины, которая внезапно поняла: её использовали не меньше, чем меня.

Крис шагнул ко мне.

— Меган, давай поговорим дома.

— Домой ты пойдёшь один.

— Мы можем решить это между собой.

— Ты решил всё между собой и Софи. Теперь последствия будут видны всем.

Я подписала распоряжение о прекращении его доступа к счетам и отстранении от управления. Антон вызвал банковского специалиста, а Павел передал копии документов в службу внутренней проверки. Крис смотрел на мою подпись, будто она была приговором.

Но телефон Антона зазвонил снова. Он ответил, слушал несколько секунд, затем побледнел.

— Что случилось? — спросила я.

— Банк заблокировал перевод, но Денис уже успел снять часть денег. И ещё… он отправил Крису сообщение, что готов рассказать, кто на самом деле придумал всю схему.

Крис рванулся к телефону.

— Где он?

Антон посмотрел на меня.

— Денис будет через час. Он сказал, что принесёт не только признание, но и документ, которого нет в вашей папке…