ЧАСТЬ 4

Диана не сразу поняла, что все смотрят на неё.

Она стояла у края стола, прижимая ладонь к жемчужному колье.

— Я не переводила деньги, — сказала она.

Фрэнсис подняла телефон.

— Заявка оформлена с вашего устройства в десять часов четырнадцать минут утра.

— Это невозможно.

— Там стоит ваш пароль.

Дэниел повернулся к матери.

— Мам, что ты сделала?

Диана посмотрела на него так, будто впервые увидела не сына, а свидетеля.

— Я хотела защитить тебя.

— От кого?

— От неё.

Она ткнула пальцем в мою сторону.

Я не встала. Под пальцами у меня лежала салфетка с вышитым ключом, которую принёс Деклан. Нить на одном углу распустилась, и я машинально разгладила ткань.

— Объясните, — сказал мистер Лоу.

Диана резко выпрямилась.

— Афина собиралась забрать компанию. Она всегда считала, что Дэниел недостоин её денег, её связей, её успеха. Я лишь перевела резерв туда, где он был бы в безопасности.

— На счёт, владельцем которого является ваш сын? — спросила Фрэнсис.

— Конечно.

Фрэнсис открыла приложение на телефоне и повернула экран к нам.

— Владельцем счёта является «Марш семейные активы». Директор — Брэд Марш. Дэниел к нему отношения не имеет.

Брэд побледнел.

— Диана сказала, что это временная мера.

— Ты подписал документы, — сказала она.

— Ты сказала, что Афина уже согласна продать компанию!

Дэниел медленно повернулся к жене.

— Вы собирались продать «Кистоун»?

— Мы собирались вернуть тебе то, что ты создал.

Я почувствовала, как внутри поднимается не злость, а усталость. Наконец вся схема лежала на столе: Дэниел позволял матери считать меня лишней, Брэд готовился занять моё место, а Диана пыталась вывести деньги до того, как я узнаю о заговоре.

Но в их расчёте была одна ошибка.

— Резервный счёт защищён двумя подписями, — сказала я. — Моей и Дэниела.

Диана нахмурилась.

— Но банк принял заявку.

— Принял запрос. Не перевод.

Фрэнсис кивнула.

— Операция заблокирована. Деньги остались на месте.

На лице Дианы появилось облегчение, которое исчезло через секунду.

— Тогда ты ничего не потеряла.

— Потеряла, — ответила я. — Я потеряла шесть лет, убеждая себя, что Дэниел просто слабый, а не согласный.

Он вздрогнул.

— Я не хотел, чтобы всё зашло так далеко.

— Но ты поставил тот самый знак под их сообщением.

— Я испугался матери.

— А меня ты не испугался потерять.

Дэниел опустил глаза.

Я открыла синюю папку и достала не уведомление, не договор и не заявление об увольнении.

Там лежал новый план управления компанией.

— С завтрашнего дня ты не управляющий, — сказала я. — Но я не буду отнимать у тебя всё. Ты получишь фиксированную выплату за годы работы и сможешь остаться консультантом, если подпишешь отказ от всех полномочий и расскажешь сотрудникам правду.

Он посмотрел на меня.

— Ты всё ещё предлагаешь мне место?

— Я предлагаю тебе ответственность. Место придётся заслужить.

Диана рассмеялась, но смех вышел хриплым.

— Ты думаешь, он выберет тебя?

Дэниел повернулся к ней.

— Она не просит выбирать.

Эта фраза оказалась тяжелее любого признания.

Он снял перстень и положил его на стол.

— Я купил его с корпоративной карты, — сказал он. — Верну деньги.

Брэд нервно шагнул к выходу.

— А я здесь больше не останусь.

— Останешься, — остановила его Фрэнсис. — До инвентаризации документов.

Деклан тихо рассмеялся.

— Вот теперь это действительно деловой ужин.

Я посмотрела на Диану.

Она всё ещё держалась за колье, но жемчужины дрожали под её пальцами.

— Ты всегда ставила мой стул возле кухни, — сказала я. — Знаешь, что смешно? Именно там я научилась видеть, кто приходит за едой, а кто приходит забрать чужую.

Диана отвернулась.

В десять сорок две мистер Лоу подписал новый протокол переговоров. В десять пятьдесят Дэниел подписал отказ от управления. В одиннадцать Фрэнсис отправила банку подтверждение блокировки перевода.

Никто не арестовывал Маршей. Не было криков, наручников и громких обещаний наказать виновных.

Была только стоимость каждого решения.

Диана лишилась доступа к счетам семейного фонда, потому что тот держался на гарантиях «Кистоуна». Брэд потерял должность ещё до того, как успел занять её. Хоуэрин отменил праздничный контракт с Дэниелом и заключил рабочий договор со мной.

А Дэниел остался рядом, но уже не в качестве мужа-владельца.

Через неделю он пришёл ко мне в офис с коробкой документов.

— Я подписал всё, — сказал он.

— Я вижу.

— Мама просит поговорить с тобой.

— Нет.

Он кивнул.

— Я так и думал.

На пороге он остановился.

— Ты правда сможешь простить меня?

Я долго смотрела на него.

— Простить — возможно. Вернуть прежнюю жизнь — нет.

— А наш брак?

Я посмотрела на таблицу нового проекта. В колонке расходов стояла сумма, которую я когда-то боялась даже произносить вслух.

— Брак закончился не сегодня, Дэниел. Сегодня просто появилась подпись под тем, что уже произошло.

Он ушёл без спора.

Я не почувствовала триумфа.

Только воздух, который наконец перестал быть чужим.

Через три дня в ресторане Деклана состоялась встреча с командой «Кистоуна». Я сама встала перед сотрудниками и рассказала, кто основал компанию, кто подписывал документы и почему меня не было на праздничном ужине.

Никто не аплодировал.

Это было правильно.

Сотрудники задавали вопросы. Я отвечала на каждый, даже на самые неприятные.

Потом Деклан принёс ту самую салфетку с вышитым ключом.

— Оставь её у себя, — сказал он. — Она была на стуле, который я приказал поставить для тебя.

— Мне не нужен стул, Деклан.

— Знаю. Но иногда людям полезно увидеть, где ты сидишь.

Я взяла салфетку и положила её рядом с планом нового проекта.

Внизу документа была строка: «Ответственный управляющий — Афина Эксли».

Деклан посмотрел на неё и улыбнулся.

— А теперь кто будет праздновать?

Я провела пальцем по вышитому ключу.