Я пришёл освободить холодную жену от брака, но услышал её крик — и моя рука дрогнула на дверной ручке

Я стоял у двери зимнего сада с подписанными бумагами о разводе, когда услышал, как моя жена отказалась спасать собственную жизнь ценой моей смерти.

За стеклянными стенами пентхауса бушевала гроза. Молнии разрезали Чикаго, и на миг весь город казался тонущим в чёрной воде. В руке я держал папку из плотной кремовой бумаги — шестнадцать страниц, заверенных нотариусом, и мою подпись под последней строкой.

Я собирался освободить Серену.

Три года назад нас поженили ради перемирия. Моя семья владела портами и грузовыми линиями, её отец — политическими связями и подпольными казино. На свадебной церемонии Серена была прекрасна в кружевном платье, но, когда я коснулся её ладони, она вздрогнула так, словно я обжёг её.

После этого она почти не разговаривала со мной. За ужином отвечала двумя словами. На приёмах улыбалась гостям, а стоило мне приблизиться — исчезала. Я отдал ей отдельное крыло, банковскую карту без ограничений и полную свободу, но это ничего не меняло. Рядом со мной она выглядела женщиной, которую ведут на казнь.

И всё же я любил её.

— Это будет честно, — сказал мне днём семейный адвокат Артур. — Пятьдесят миллионов, отдельный дом, никаких претензий. Её отец не рискнёт начать войну.

Я кивнул, хотя внутри всё сжалось. Мне не нужна была победа. Я хотел перестать быть причиной её страха.

У двери зимнего сада я поднял руку, чтобы постучать, но из-за щели донёсся голос Патрисии Романо — моей тёщи.

— Ты ведёшь себя как безумная, Серена! Собирай вещи немедленно!

Я замер.

— Я никуда не пойду, мама, — ответила Серена.

Я никогда не слышал в её голосе такой стали.

— Твой отец час назад дал окончательное разрешение. Люди Карло Эспозито ударят по южным докам сегодня ночью. К полуночи грузовые линии Кавалли будут гореть, а к утру Данте будет мёртв. Заказ оплачен полностью.

Папка смялась в моей руке.

Мой тесть, Винсент Романо, готовил нападение. А наш брак, возможно, с самого начала был ловушкой.

— Нет, — сказала Серена. — Я предупрежу его.

— Ты не тронешь телефон! Охрана внизу куплена нами. Командир ночной смены продался две недели назад. Если позвонишь, они поднимутся сюда и пристрелят тебя рядом с мужем.

Я положил ладонь на холодную рукоять пистолета. Мог ворваться. Мог приказать своим людям окружить здание. Но мне нужно было услышать её ответ.

— Надень пальто, забери драгоценности и уходи со мной, — прошипела Патрисия.

Внутри звякнула чашка.

Затем послышались шаги Серены. Один. Второй.

— Я сказала «нет».

Дверь начала открываться, а Патрисия резко бросила:

— Тогда скажи ему, зачем ты вышла за него…

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась, и Серена оказалась прямо передо мной. На её лице не осталось привычной бледности — только ярость и страх, которые она уже не пыталась скрыть.
— Данте… ты всё слышал?
— Достаточно, чтобы понять: сегодня ночью кто-то собирается убить меня.
Патрисия отступила к чайному столику. Её пальцы сжали фарфоровую чашку так сильно, что ноготь треснул.
— Это семейный разговор, — процедила она.
— В моём доме семейные разговоры заканчиваются только после того, как я узнаю всю правду, — ответил я.
Серена шагнула между нами.
— Не подходи к ней.
Я посмотрел на неё. Три года она отводила взгляд, когда я входил в комнату. Сейчас она закрывала меня собой.
— Почему ты не сказала мне раньше?
— Потому что за мной следили с первой недели брака. Потому что отец приказал проверять каждый мой звонок. Потому что я пыталась собрать доказательства, а не просто привести тебя к двери с пистолетом.
Патрисия усмехнулась.
— Доказательства? Ты даже не понимаешь, что твой муж использует тебя. После его смерти Романо получат порт, а ты останешься вдовой с красивым домом.
— Я останусь живой, если ты выйдешь отсюда, — сказала Серена.
Я заметил на её запястье тонкий медный браслет. Она никогда его не снимала, даже на официальных приёмах.
— Что в нём? — спросил я.
Серена вздрогнула.
— Не здесь.
В коридоре раздался приглушённый грохот. Кто-то проверял запертую дверь лифта. Затем погас свет.
Патрисия побледнела.
— Они уже поднялись, — прошептала она.
Я вытащил пистолет, а Серена достала из браслета крошечный ключ.
— В стене есть старый служебный проход, — сказала она. — Но сначала тебе нужно увидеть то, ради чего я терпела этот брак.
За книжным шкафом щёлкнул скрытый замок. Внутри оказалась узкая ниша, а в ней — металлическая коробка и пачка писем, перевязанных чёрной лентой.
— Я нашла их в кабинете отца за два месяца до свадьбы, — сказала Серена. — Но одна страница исчезла. Без неё мы не сможем доказать, кто отдал приказ.
Снаружи послышались тяжёлые шаги.
Патрисия рванулась к коробке, однако я перехватил её руку.
— Не трогай.
— Ты не понимаешь, Данте! Если эти бумаги увидит Винсент, он уничтожит не только нас. Он уничтожит всех, кто носит фамилию Романо.
Серена открыла крышку. На самом верху лежала квитанция с печатью порта, а под ней — фотография человека, которого я считал мёртвым уже семь лет.
На обороте было написано всего четыре слова: «Спроси о ночном смотрителе».
В этот момент из динамика у потолка раздался голос моего охранника:
— Господин Кавалли, вам лучше немедленно спуститься в доки. Там нашли человека, который утверждает, что видел заказчика…

ЧАСТЬ 3

Я схватил микрофон.
— Назови его.
В ответ послышалось дыхание, затем треск помех.
— Он говорит, что его зовут Микеле Бранди. Ночной смотритель старого склада номер семь.
Серена закрыла глаза.
— Он жив?
— Пока да. Но люди командира уже идут к нему.
Мы спустились в служебный проход. Патрисия осталась в зимнем саду под прицелом моих людей, прибывших через запасную лестницу. На лестнице пахло пылью и горячим металлом, а Серена бежала впереди, не поднимая глаз.
— Ты знала о Микеле всё это время? — спросил я.
— Я думала, он погиб. Отец сказал, что старик уехал из города.
У склада номер семь, в южном доке, нас встретил Артур. Рядом на деревянном стуле сидел худой мужчина в промокшем свитере. Его ладонь была перевязана кухонным полотенцем.
— Я видел его в ту ночь, — сказал Микеле. — Винсент приехал сам. Принёс список и приказал открыть ворота для людей Эспозито.
Я положил перед ним письма из металлической коробки.
— Почему ты молчал семь лет?
— Потому что он держал мою дочь в клинике и обещал, что она не выйдет оттуда, если я заговорю.
Серена сделала шаг к нему.
— Микеле, где последняя страница?
Старик посмотрел на неё, потом на меня.
— У вас уже есть всё. Просто вы читали не там.
Он указал на квитанцию. На её нижнем краю стояла подпись Винсента, но рядом имелась вторая отметка — подпись Серены как свидетельницы передачи денег.
— Это невозможно, — выдохнула она. — Я никогда не подписывала такое.
— Подпись настоящая, — сказал Артур. — Но дата стоит за неделю до вашей свадьбы.
Я повернулся к Серене.
— Объясни.
Она разжала пальцы. Из медного браслета выпал крошечный свёрток бумаги.
— Отец заставил меня подписывать пустые бланки. Сказал, что это брачный договор. Потом использовал мою подпись, чтобы оформить первый платёж Эспозито. Я узнала об этом после свадьбы.
— Почему ты отталкивала меня?
— Потому что думала, что ты тоже участвуешь. Я видела, как твой брат встречался с отцом, и решила, что ты ждёшь удобного момента, чтобы убрать меня вместе с ним.
Слова ударили больнее пули.
— Ты могла спросить.
— А ты мог однажды спросить, почему я плачу за закрытой дверью.
Микеле вдруг поднял голову.
— Винсент не собирался просто убить Данте. Он хотел, чтобы после нападения Серена подписала передачу всех активов Романо. Но в его плане была ещё одна подпись — ваша, господин Кавалли.
Артур вынул из папки последний лист.
— Он уже подделал её. Завтра утром ваши порты должны перейти к объединённой компании Эспозито.
Вдали загудели сирены доков. На телефон Данте пришло сообщение от Патрисии: «Винсент знает, что Микеле заговорил. И он едет сюда с Сереной»…

Вам также могут понравиться эти истории:

Я попросила золовку освободить квартиру после сорока дней наглости — но её смех заставил моего мужа резко побледнеть ЧАСТЬ 4 — Я отказался подписать бумаги после публичного унижения, но когда назвал цену их победы, улыбка Серены исчезла ЧАСТЬ 4 — Я оплатила сыну дом и все его счета, но на ужин меня не позвали — после моего ответа его жена побледнела Мою дочь нашли с переломанной челюстью после разговора в университете — но когда декан увидел меня, его рука дрогнула ЧАСТЬ 4 — На Дне благодарения мать унизила меня перед всей семьёй, но после одной моей фразы её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Моя семья пролетела десять штатов ради чужого праздника, а на мою свадьбу не проехала два часа — но утром отец побледнел